Таппенс повернула, вошла в "Сан-Суси" и на минуту задержалась в холле. Как всегда
после полудня, дом казался вымершим: Бетти спала, взрослые либо отдыхали, либо гуляли.
Таппенс стояла в полутемном холле, размышляя о недавней встрече, как вдруг до ее
слуха донесся слабый, но хорошо знакомый звук - где-то сняли или положили телефонную
трубку. Телефон в "Сан-Суси" находился в холле. Но от линии сделан отвод в спальню
миссис
Перенны - там стоит второй аппарат. Томми, вероятно, заколебался бы в такой ситуации.
Таппенс не колебалась ни секунды. Она осторожно сняла трубку и поднесла ее к уху.
По параллельному телефону кто-то говорил. Голос был мужской.
- ...все идет прекрасно, - услышала Таппенс. - Четвертое, как условлено.
- Хорошо, - ответил женский голос.
Аппарат снова звякнул - трубку положили на место. Таппенс нахмурилась. Кто эта
женщина, говорившая по телефону? Миссис Перенна? Трудно сказать - по одному слову
голос не опознаешь. Вот если бы послушать еще хоть несколько секунд... На освещенный
квадрат пола легла тень. Таппенс вздрогнула и положила трубку. В дверях раздался
голос миссис Перенны:
- Замечательный сегодня день. Вы уходите, миссис Бленкенсоп, или только что пришли?
Значит, из спальни миссис Перенны говорила не миссис Перенна.
Ответив, что она только что вернулась с очень приятной прогулки, Таппенс направилась
к лестнице. Миссис Перенна последовала за ней. Сегодня хозяйка, пансиона казалась
еще крупнее, чем обычно, и Таппенс впервые ясно представила себе, как, должно быть,
сильна эта
атлетически сложенная женщина.
- Мне надо переодеться, - объявила она и заторопилась вверх по лестнице.
На площадке дорогу ей преградила необъятная миссис О'Рорк.
- Боже мой, куда вы так спешите, миссис Бленкенсоп? - басом спросила ирландка,
но не подвинулась, а по-прежнему стояла, глядя на Таппенс сверху вниз и улыбаясь.
Как всегда, в улыбке миссис О'Рорк было нечто устрашающее. И внезапно, без всякого
повода, Таппенс испугалась. Впереди улыбается огромная ирландка, позади, у начала
лестницы стоит миссис Перенна. Ловушка? Таппенс взглянула через плечо. Лицо у миссис
Перенны угрожающее. А может, просто почудилось? Вздор, уверила себя Таппенс, вздор!
Среди бела дня, в заурядном пансионе приморского курорта... Но весь дом как будто
вымер.
А она одна на лестнице, между двумя этими женщинами. Нет, нет, улыбка у миссис
О'Рорк в самом деле странная - в ней есть что-то Жестокое. "Как кошка с мышью"...
- успела подумать Таппенс.
И вдруг атмосфера неожиданно разрядилась. С верхней площадки лестницы, издавая
ликующие вопли, скатилась маленькая фигурка. Крошка Бетти Спрот в кофточке и широких,
застегнутых у колен штанишках проскочила мимо миссис О'Рорк и, радостно взывая:
"Па... Бу...", ринулась в объятия Таппенс. Обстановка разом изменилась.
- Ах, милочка! - вскричала миссис О'Рорк. - Как она быстро растет! Совсем большая
девочка!
Миссис Перенна повернулась и пошла к дверям кухни... Стиснув ручонку Бетти, Таппенс
проследовала мимо миссис О'Рорк и влетела в
коридор, где маленькую беглянку уже поджидала миссис Спрот. Таппенс вместе с
ребенком вошла к ней в номер.
Здесь Таппенс сразу стало легче: вокруг все так по-домашнему. Всюду разбросаны
детские платьица и плюшевые игрушки, стоит крашеная детская кроватка, на туалетном
столике в рамке красуется телячья и довольно- таки непривлекательная физиономия
мистера Спрота, а сама миссис Спрот горько жалуется на безбожные цены в прачечной
и к тому же полагает, что миссис Перенна не имеет права запрещать постояльцам пользоваться
собственным электрическим утюгом.
Все так естественно, обыденно, спокойно. И все же лишь за минуту до этого на
лестнице... "Нервы! - сказала себе Таппенс. - Просто нервы!" Но только ли нервы?
Ведь она же слышала этот телефонный разговор. Кто был в комнате миссис Перенны?
Миссис О'Рорк? Маловероятно. С другой стороны, только там тебя наверняка никто не
подслушает. Разговор был, видимо, очень короткий - торопливый обмен беглыми фразами.
"Все идет прекрасно. Четвертое, как условлено". Это может не означать ничего или
означать очень многое. Четвертое - что это такое? Дата? Скажем, четвертое число.
А, может быть, четвертое кресло, четвертое дерево, четвертое здание. Поди, угадай!
С таким же успехом можно предложить и другое объяснение: люди уговорились встретиться
и подтверждают день встречи. Миссис Перенна вполне могла разрешить миссис О'Рорк
пользоваться телефоном, стоящим у нее в спальне.
А в том, что произошло на лестнице - какая была страшная минута! - виноваты скорее
всего чересчур взвинченные нервы. Но ведь вся атмосфера затихшего дома, ощущение
чего-то зловещего, какой-то грозной опасности... "Придерживайтесь фактов, миссис
Бленкенсоп. И занимайтесь своим делом", - сурово одернула себя Таппенс.
Глава пятая
Капитан Хейдок оказался на редкость радушным хозяином. Он страшно обрадовался
приходу майора Блетчли и мистера Медоуза и тут же потребовал, чтобы последний осмотрел
его владения.
Первоначально на месте "Приюта контрабандистов" стояли два маленьких коттеджа,
где жили чины береговой охраны. Стояли эти коттеджи на скале, круто обрывающейся
к морю. У подножия скалы располагалась удобная бухточка, но спуск к ней был настолько
опасен, что отваживались на него лишь самые отчаянные мальчишки. Позднее коттеджи
купил какой-то лондонский делец. Он соединил их, так что получилась небольшая вилла,
вокруг которой владелец попытался даже разбить сад. Сам он наезжал сюда только летом
и то на короткое время. Затем коттеджи долго пустовали, а еще через несколько лет
их продали человеку по фамилии Ган.
- Он был немец и, можете мне поверить, несомненно шпион, - пояснил Хейдок.
- Интересно! - заметил Томми, опуская на стол рюмку, из которой потягивал шерри.
- Чертовски дотошный народ эти немцы, - продолжал Хейдок. - Даю голову на отсечение,
они уже тогда готовились к этой кампании. А местность тут, как видите, самая подходящая:
сверху удобно подавать сигналы судам, внизу бухта, где легко причалить моторке.
Вокруг ни души, вилла ведь стоит на крутой скале. Нет, нет, и не спорьте! Ган безусловно
был немецкий шпион.
- А что с ним стало? - осведомился Томми.
- Ну, на этот счет найдется что порассказать, - ответил Хейдок. - Ган ухлопал
на эту виллу кучу денег. Для начала вырубил в скале спуск к морю, залил ступени
бетоном - затея не из дешевых. Затем перестроил
весь дом, оборудовал его ванными и всякими там удобствами. И знаете, кому он
поручил все эти работы? Не местному подрядчику, а какой-то, по его словам, лондонской
фирме. Только вот мастера, которых она сюда прислала, были сплошь иностранцы. Кое-кто
из них не знал по-английски
ни слова. Согласитесь, что это в высшей степени подозрительно.
- В самом деле, это несколько странно, - согласился Томми.
- В это время я жил по соседству и заинтересовался, что это он там затеял. Я
начал шататься вокруг виллы и приглядываться к рабочим. И смею доложить, им это
не понравилось. Ох как не понравилось! Несколько
раз они вели себя просто угрожающе. Разве они стали бы так держаться, будь дело
чисто?
Блетчли одобрительно кивнул.
- Вам следовало обратиться к властям, - заметил он.
- Так я и сделал, старина. Я прямо-таки извел полицию своими жалобами, - ответил
Хейдок и подлил себе шерри. - А чем меня отблагодарили за все мои старания? Вежливым
равнодушием. Что такое? Новая война с немцами? Исключено. В Европе царит мир, отношения
у нас с Германией самые наилучшие. На меня смотрели как на ископаемое, как на человека,
одержимого военным психозом. Этакий твердолобый отставной моряк! Сколько я им ни
твердил, что немцы создают сильнейший в Европе воздушный флот вовсе не для того,
чтобы летать на прогулки, - все напрасно.
- Никто, никто не верил! - взорвался Блетчли. - Идиоты проклятые!.. Наше время
- время мира! Умиротворение! Экий вздор!
- Поджигатель войны - вот как меня тогда называли, - сказал Хейдок, окончательно
побагровев и еле сдерживая негодование. - Вот такие, как я, и мешают миру во всем
мире. Как же, мир! Я-то знал, что на уме у наших друзей-гуннов, и был убежден, что
мистер Ган замышляет недоброе - очень уж не нравились мне эти иностранные рабочие.
Не нравилось мне и то, что он столько денег всаживает в виллу. Я снова и снова надоедал
полиции.
- Упорный парень! - одобрил Блетчли.
- В конце концов мои сигналы возымели действие, - продолжал моряк. - К нам назначили
нового начальника полиции, отставного военного, и у него хватило ума прислушаться
ко мне. Его люди взяли виллу под наблюдение. Ган, конечно, немедленно удрал - взял
и скрылся однажды ночью. Полиция подучила ордер на обыск и нагрянула сюда. В сейфе,
вделанном в стену столовой, был найден радиопередатчик и документы весьма компрометирующего
свойства. Под гаражом оказался склад горючего - огромные цистерны. Скажу честно,
меня прямо раздуло от гордости. Раньше друзья по клубу потешались над моей шпиономанией,
а теперь они разом прикусили языки. Да, нелепая доверчивость - исконный наш порок.
В конце концов дом пустили с молотка и приобрел его я, - заключил майор Хейдок.
- Хотите осмотреть виллу, Медоуз?
- С удовольствием.
Возможность похвастаться своими владениями привела капитана Хейдока в совершенно
ребяческий восторг. В столовой он открыл большой сейф и показал, где был найден
тайный передатчик. Потом повел Томми в гараж и продемонстрировал гостю подвал, где
Ган хранил цистерны с горючим. Наконец, после беглого осмотра двух великолепных
ванных комнат, хитроумной системы освещения и различной кухонной техники, Хейдок
по крутой бетонированной лестнице спустился с Томми к бухточке, на ходу разъясняя
гостю, как выгодно мог бы противник использовать эту местность во время войны. Побывал
Томми и в пещере, давшей имя всей вилле. Майор Блетчли с ними не пошел и сидел на
веранде, мирно потягивая вино, из чего Томми заключил, что удачная охота Хейдока
на шпиона была основной темой разглагольствований славного моряка, и друзья его
уже неоднократно слышали эту историю. Догадка Томми подтвердилась несколько позднее,
когда они вдвоем с Блетчли возвращались в "Сан-Суси".
- Хейдок - хороший парень, - заметил майор. - Одна беда - слишком любит повторять
одно и то же. Мы столько раз слушали эту историю, что она всем нам осточертела.
Затем разговор перешел на плутни некоего туземца-носильщика,
разоблаченного майором в 1923 году, и Томми получил возможность отдаться течению
собственных мыслей, отвлекаясь от них лишь для того, чтобы время от времени бросить:
"Нет, в самом деле?", "Да что вы?", "Поразительно!" Теперь Томми особенно отчетливо
понимал, что умирающий Фаркуар не зря упомянул о "Сан-Суси". След был верный. Здесь,
в этой глуши, уже давно что-то готовилось. Приезд сюда немца Гана и затеянная им
перестройка виллы неопровержимо доказывали, что именно эта точка побережья - сборный
пункт и притягательный центр для вражеской агентуры. Неожиданное вмешательство бдительного
Хейдока спутало карты противника. В первом раунде победила Британия. Но почему не
допустить, что "Приют контрабандистов" всего лишь передовой опорный пункт в сложной
схеме немецкого наступления? Вилла - звено в цепи. Чем мог ответить противник на
поражение, которое потерпел здесь? Вероятнее всего тем, что перенес центр свой деятельности
в наиболее удобное место по соседству - в "Сан-Суси". Гана разоблачили года четыре
тому назад. Как раз в это время миссис Перенна, судя по словам Шейлы, вернулась
в Англию и купила "Сан-Суси". Похоже, что это был очередной ход в немецкой игре.
Следовательно, Лихемптон - опорный пункт вражеской разведки: здесь осели и установили
всевозможные связи ее люди. Томми повеселел.
>И главной движущей пружиной всего этого механизма, насколько может судить Томми,
является миссис Перенна. Значит, первым делом нужно побольше разузнать о ней, познакомиться
с закулисными сторонами жизни ее пансиона, кажущейся постороннему глазу такой обыденной.
Переписка миссис Перенны, ее связи, общественная деятельность, отношение к войне
- любой из этих моментов может стать ключом к пониманию истинного характера ее поступков.
Если миссис Перенна - пресловутая шпионка М. - , значит, именно она направляет всю
деятельность пятой колонны в Англии. О существовании М. знают, разумеется, лишь
немногие заправилы пятой колонны, но М. как-то должна - поддерживать с ними связь,
и выйти на эту связь - задача его и Таппенс. В нужный момент несколько решительных
людей из "Сан-Суси" всегда смогут захватить и удержать неприступный "Приют контрабандистов".
Момент этот еще не наступил, но приближается: овладев французскими и бельгийскими
портами на Ла-Манше, немецкая армия немедленно начнет подготовку к вторжению в Англию.
Поскольку хозяин на море британский флот, вторжение будет осуществлено с воздуха
при поддержке внутреннего врага. А если нити, движущие этим внутренним врагом, сходятся
в руках миссис Перенны, времени терять нельзя. Мысли Томми случайно совпали с тем,
что говорил в эту минуту майор.
- Тут я понял, что времени терять нельзя, - рассказывал Блетчли, - и схватил
Абдулу...
"Почему именно Лихемптон? - размышлял Томми. - Отдаленный район, глухая провинция.
Жители консервативны и старомодны. Все это уже большой плюс с точки зрения противника.
Что еще? От берега в глубь страны тянется равнина - поле, пастбища. Удобное место
для посадки транспортных самолетов и для воздушного десанта. Неподалеку расположены
большие химические заводы, где, кстати сказать, работает Карл фон Дайним. Карл фон
Дайним. Укладывается ли он в общую схему? Да, отлично укладывается. Грант прав:
Карл играет второстепенную роль. Он всего лишь винтик в машине. В любую минуту может
быть взят на подозрение и интернирован. Но до этого успеет, пожалуй, выполнить свое
задание. Он ведь сам сказал Таппенс, что работает над проблемой обезвреживания газов
и обеззараживания местности. А тут для врага открываются такие возможности, о которых
страшно подумать. Да, Карл тоже причастен к делу, несколько неохотно решил Томми.
- Жаль! Да и работает он, в конце концов, на свою страну. Но те, кто предает
отечество, кто взрывает его изнутри, - к таким людям у него, Томми, нет жалости.
И честное слово, он накроет их".
- Вот так я его и накрыл, - торжествующе закончил майор. - Недурно сработано,
а?
