- _Тут_ ты ошибаешься, - сказала Королева. - Тебя когда-нибудь наказывали?
- Разве что за провинности, - призналась Алиса.
- И тебе это только пошло на пользу, правда? - произнесла торжествующе Королева.
- Да, но ведь меня было _за что_ наказывать! - отвечала Алиса. - А это большая
разница!
- И все же было бы лучше, если б тебя наказывать было _не за что_! Гораздо лучше!
Да, лучше! Лучше! - ответила Королева. С каждым словом ее голос звучал все громче
и, наконец, поднялся до крика.
- Здесь что-то не то... - начала Алиса, но тут Королева так завопила, что она
замолчала на полуслове.
- А-а-а-а! - кричала Королева. - Кровь из пальца! Хлещет кровь!
При этом она так трясла рукой, словно хотела, чтобы палец вообще оторвался. Крик
ее был пронзительным, словно свисток паровоза; Алиса зажала уши руками.
- Что случилось? - спросила она, как только Королева замолчала, чтобы набрать
воздуха в легкие. - Вы укололи палец?
- _Еще не_ уколола, - сказала Королева, - но сейчас уколю! А-а-а!
- Когда вы собираетесь сделать это? - спросила Алиса, с трудом сдерживая смех.
- Сейчас буду закалывать шаль и уколю, - простонала бедная Королева. - Брошка
отколется сию минуту! А-а-а-а!
Тут брошка действительно откололась - Королева быстро, не глядя, схватила ее
и попыталась приколоть обратно.
- Осторожно! - закричала Алиса. - Вы ее не так держите!
И она поспешила на помощь Королеве. Но было уже поздно - острие соскользнуло,
и Королева уколола себе палец.
- Вот почему из пальца шла кровь, - сказала она с улыбкой Алисе. - Теперь ты
понимаешь, как все здесь происходит!
- Но почему же вы сейчас не кричите? - спросила Алиса, снова готовясь зажать
уши.
- Я уже откричалась, - ответила Королева. - К чему начинать все сначала?
В лесу между тем посветлело.
- Должно быть, ворон улетел, - сказала Алиса. - Как я рада! Я думала, уже ночь
наступает.
- А _я_ уже ничему не рада, - вздохнула Королева. - Забыла, как это делается.
Тебе повезло: живешь в лесу, да еще радуешься, когда захочешь!
- Только здесь _очень_ одиноко! - с грустью промолвила Алиса. Стоило ей подумать
о собственном одиночестве, как две крупные слезы покатились у нее по щекам.
- Ах, умоляю тебя, не надо! - закричала Королева, в отчаянии ломая руки. - Подумай
о том, какая ты умница! Подумай о том, сколько ты сегодня прошла! Подумай о том,
который теперь час! Подумай о чем угодно - только не плачь!
Тут Алиса не выдержала и рассмеялась сквозь слезы.
- Разве, когда думаешь, _не плачешь_? - спросила она.
- Конечно, нет, - решительно отвечала Королева. - Ведь невозможно делать две
вещи сразу! Давай для начала подумаем о том, сколько тебе лет.
- Мне ровно семь с половиной! Честное слово!
- Не клянись, - сказала Королева. - Я тебе и так верю! А вот теперь и _ты_ попробуй
мне поверить: мне ровно сто один год, пять месяцев и один день!
- _Не может быть_! - воскликнула Алиса. - Я этому поверить не могу!
- Не можешь? - повторила Королева с жалостью. - Попробуй еще раз: вздохни поглубже
и закрой глаза.
Алиса рассмеялась.
- Это не поможет! - сказала она. - Нельзя _поверить_ в невозможное!
- Просто у тебя мало опыта, - заметила Королева. - В твоем возрасте я уделяла
этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей
до завтрака! (*37) Ах, опять моя шаль куда-то летит!
Брошь снова откололась, и внезапный порыв ветра сорвал шаль с плеч Королевы и
понес ее за ручеек. Королева распростерла руки и понеслась за шалью (*38). На этот
раз она поймала ее сама.
- Попалась! - закричала она, торжествуя. - Смотри, на этот раз я заколю ее сама,
без посторонней помощи!
- Значит, палец у вас больше не болит? - спросила вежливо Алиса и вслед за Королевой
перешла ручеек (*39).
- Нет, не болит, - отвечала Королева. - Спасибо тебе... бе-е-е... бе-е-е... бе-е-е!
Она кричала все громче и громче, а последнее слово проблеяла, словно овца, -
да так похоже, что Алиса совсем растерялась.
Она взглянула на Королеву - и не поверила своим глазам: в один миг Королева оделась
овечьей шерстью. Алиса протерла глаза и снова взглянула на Королеву. Она никак не
могла понять, что произошло. Где она? В лавочке? (*40) И кто это сидит по ту сторону
прилавка? Неужели _овца_? Но как она ни терла глаза, все оставалось без изменений:
она стояла в темной комнате, облокотившись о прилавок, а напротив, в кресле, сидела
старенькая Овца и что-то вязала на спицах, поглядывая через огромные очки на Алису.
- Что ты хочешь купить? - спросила Овца наконец, подняв глаза от вязания.
- Я _еще_ не знаю, - тихонько ответила Алиса. - Мне бы хотелось сначала осмотреться
вокруг. Если можно, конечно...
- Осматривайся на здоровье! - сказала Овца. - Только выражайся точнее. Вперед,
направо и налево ты смотреть можешь, но как ты собираешься смотреть _назад_, я,
право, не знаю! Может, у тебя есть глаза на затылке?
Увы! На затылке у Алисы, как ни странно, глаз _не было_ - пришлось ей просто
повернуться и пойти вдоль полок.
Лавка была битком набита всякими диковинками, но вот что странно: стоило Алисе
подойти к какой-нибудь полке и посмотреть на нее повнимательней, как она тотчас
же пустела, хотя соседние полки прямо ломились от всякого товара.
- Какие здесь вещи текучие! - жалобно проговорила Алиса (*41).
Вот уже несколько минут, как она гонялась за какой-то яркой вещицей. То ли это
была кукла, то ли - рабочая шкатулка, но в руки она никак не давалась. Стоило Алисе
потянуться к ней, как она перелетала на полку повыше.
- Ужасно капризная вещица, - подумала про себя Алиса. - Хуже всех прочих...
Тут Алису осенило.
- Полезу за ней до самой верхней полки. Не улетит же она сквозь потолок!
Но из этой затеи ничего не вышло: вещица преспокойно вылетела себе сквозь потолок!
Можно было подумать, будто она всю жизнь только этим и занималась.
- Скажи на милость: ты девочка или юла? - спросила Овца и взяла еще одну пару
спиц. - Ты так вертишься, что у меня уже голова кружится.
В руках она сейчас держала четырнадцать пар спиц - и вязала на всех одновременно.
Алиса смотрела на нее с величайшим удивлением.
- _Как_ это у нее получается? - недоумевала Алиса. - С каждой минутой она все
больше становится похожа на дикобраза!
- Грести умеешь? - спросила Овца и подала Алисе пару спиц.
- Немножко... Но только не на земле и... не спицами, конечно... - начала Алиса.
В ту же минуту спицы у нее в руках превратились в весла. Она увидела, что сидит
в лодочке, а лодочка скользит по реке, меж берегов. Пришлось Алисе взяться за весла.
- Не зарывай! - крикнула Овца и прихватила еще одну пару спиц.
Вряд ли она ждала ответа, так что Алиса промолчала и налегла на весла. Вода в
реке была какая-то странная: весла то и дело в ней завязали, и вытащить их было
нелегко.
- Не зарывай! Не зарывай! - кричала Овца и брала все больше и больше спиц в руки.
- Что это ты там, ворон считаешь?
- А воронята какие славные! - подумала Алиса. - Как бы мне хотелось одного!
- Ты что, не слышишь? - сказала сердито Овца и взяла еще целую связку спиц. -
Я тебе говорю: не зарывай!
- Еще бы не слышать! - отвечала Алиса. - Вы только это и говорите! Да еще так
громко, к тому же! Скажите, а _где же_ вороны?
- В небе, конечно! Где же им еще быть! - сказала Овца и воткнула несколько спиц
себе в волосы (руки у нее уже были полны). - Не зарывай же, тебе говорю!
- _Почему_ вы все время говорите: "Не зарывай"? - спросила наконец Алиса с досадой.
- Что я зарываю? И куда?
- Ум ты свой зарыла! А куда - не знаю!
Алиса немного обиделась, и разговор на время заглох, меж тем как лодка медленно
скользила по воде, минуя то тихие заводи, поросшие водорослями (весла в них так
увязли, что, казалось, вытащить их уже никогда не удастся), то деревья, склонившие
ветки до самой воды. Крутые берега хмуро смотрели на них с обеих сторон.
- Взгляните! - вдруг в восторге закричала Алиса. - Душистые кувшинки! До чего
красивые! Прошу вас...
- И не _проси_! - сказала Овца, не поднимая глаз от вязания. - Я их туда не сажала
и вырывать их оттуда не собираюсь! Меня просить не о чем!
- Ах, нет, прошу вас, давайте нарвем кувшинок, - сказала Алиса. - Остановите,
пожалуйста, лодку!
- Почему это _я_ должна ее останавливать? - спросила Овца. - Не греби - она и
остановится!
Алиса подняла весла - лодка замедлила свой бег, и скоро течение тихонько поднесло
ее к кувшинкам. Алиса осторожно засучила рукава и, погрузив руки по локти в воду,
стала рвать кувшинки, стараясь, чтобы стебли были подлиннее. Волосы ее спутались
и упали в воду, глаза жадно блестели; забыв и о вязании и об Овце, она склонилась
над бортом лодки и рвала прелестные кувшинки.
- Только бы лодка не перевернулась, - думала она. - Ой, _какая красивая_! Как
бы мне до нее дотянуться!
_Обиднее_ всего было то, что, хотя ей и удалось сорвать несколько крупных кувшинок,
до самых красивых дотянуться она не смогла. ("Можно подумать, что это они нарочно",
- подумалось Алисе.)
- До самого красивого никогда не дотянешься, - сказала, наконец, Алиса со вздохом
досады и выпрямилась.
Щеки у нее раскраснелись, с волос и рук ручьями текла вода. Она уселась на место
и принялась разбирать цветы.
Что ей было до того, что они вяли на глазах, теряя свою свежесть и красоту? Даже
настоящие кувшинки держатся очень недолго, ну, а эти таяли как во сне. Но Алиса
этого не замечала - вокруг творилось столько всего необычного!
Не успели они отплыть немного, как одно весло завязло в воде и ни за что _не
желало_ вылезать (так рассказывала об этом потом Алиса); оно ударило Алису ручкой
под подбородок и, как она ни кричала, сбросило ее на дно лодки, прямо на груду цветов,
лежащую там.
Как ни странно, Алиса совсем не ушиблась и тут же поднялась на ноги. Овца же
все это время стучала спицами как ни в чем не бывало.
Алиса села на свое место, радуясь, что не упала в воду.
- Ну и ворона! - сказала Овца.
- Где? - спросила Алиса, оглядываясь. - Я не видала! Как жалко! Мне бы так хотелось
привезти домой маленького вороненочка!
Овца в ответ только презрительно рассмеялась, не отрываясь от вязания.
- А много здесь ворон? - спросила Алиса.
- Ворон и всякого другого товара, - отвечала Овца. - Выбор богатый, только решись!
Так что ты _хочешь купить_?
- Купить? - повторила Алиса с недоумением и испугом.
Весла, река и лодочка исчезли в мгновение ока, и она снова оказалась в темной
лавочке.
- Я бы хотела купить яйцо, если можно, - робко сказала она наконец. - Почем они
у вас?
- За одно - пять пенсов с фартингом, а за два - два пенса, - объявила Овца.
- Значит, два яйца дешевле, чем одно? - удивилась Алиса, доставая кошелек.
- Только если купишь два, нужно оба _съесть_, - сказала Овца.
- Тогда дайте мне, пожалуйста, _одно_ (*42), - попросила Алиса и положила деньги
на прилавок. Про себя же она подумала:
- Может, они несвежие, кто знает!
Овца взяла деньги и спрятала их в коробку, а потом сказала:
- Я никому ничего не даю в руки. Это бесполезно: тебе нужно, ты и бери!
С этими словами она прошла в дальний конец лавки (*43) и поставила на полку яйцо
- острым концом вверх!
- Интересно, _почему_ это бесполезно? - размышляла Алиса, пробираясь на ощупь
между столами и стульями. В дальнем конце лавки было очень темно. - Что это? Чем
ближе я подхожу к яйцу, тем дальше оно уходит от меня! А это что такое - стул? Почему
же у него тогда ветки? Откуда здесь деревья? А вот ручеек! В жизни не видела такой
странной лавки! (*44)
Так размышляла Алиса, с каждым шагом удивляясь все больше и больше. Стоило ей
подойти поближе, как все вокруг превращалось в деревья, и она уже думала, что и
яйцо последует общему примеру.
6. ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ
Яйцо, однако, все росло и росло - в облике его постепенно стало появляться что-то
человеческое. Подойдя поближе, Алиса увидела, что у него есть глаза, нос и рот,
а сделав еще несколько шагов, поняла, что это ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ собственной персоной.
- Ну, конечно, это он - и никто другой! - сказала она про себя. - Мне это так
же ясно, как если бы его имя было написано у него на лбу!
Лоб этот был такой огромный, что имя уместилось бы на нем раз сто, не меньше.
Шалтай-Болтай сидел, сложив по-турецки ноги, на стене, такой тонкой, что Алиса
только диву далась, как это он не падает; и, так как глаза его были неподвижно устремлены
в противоположном направлении и он не обращал на нее ни малейшего внимания, она
решила, что это просто-напросто чучело.
- А как похож на яйцо! - произнесла она вслух и подставила руки, чтобы поймать
его, если он свалится со стены.
- До чего мне это _надоело_! - сказал вдруг после долгого молчания Шалтай-Болтай,
не глядя на Алису. - Все зовут меня яйцом - ну просто _все до единого_!
- Я только сказала, что вы _похожи_ на яйцо, сэр, - мягко пояснила Алиса. - К
тому же некоторые яйца очень хороши собой.
Ей хотелось сказать ему что-нибудь приятное, чтобы смягчить невольную обиду.
- А некоторые люди очень умны, - сказал Шалтай, все так же глядя в сторону, -
совсем как грудные младенцы!
Алиса не знала, что отвечать; беседа не клеилась - к тому же какая это беседа,
если он на нее ни разу и не взглянул? Последнюю фразу он произнес, обращаясь, по
всей видимости, к дереву. Алиса стояла и тихонько повторяла про себя:
Шалтай-Болтай сидел на стене (*45).
Шалтай-Болтай свалился во сне,
Вся королевская конница, вся королевская рать
Не может Шалтая,
Не может Болтая,
Шалтая-Болтая,
Болтая-Шалтая,
Шалтая-Болтая собрать!
- Зачем повторять одно и то же столько раз! - чуть не сказала она вслух, совсем
забыв, что Шалтай может ее услышать. - И так все ясно.
- Что это ты там бормочешь? - спросил Шалтай, впервые прямо взглянув на нее.
- Скажи-ка мне лучше, как тебя зовут и зачем ты сюда явилась.
- _Меня_ зовут Алиса, а...
- Какое глупое имя, - нетерпеливо прервал ее Шалтай-Болтай. - Что оно значит?
- Разве имя _должно_ что-то значить? - проговорила Алиса с сомнением.
- Конечно, должно (*46), - ответил Шалтай-Болтай и фыркнул. - Возьмем, к примеру,
мое имя. Оно выражает мою суть! Замечательную и чудесную суть! А с таким именем,
как у тебя, ты можешь оказаться чем угодно... Ну, просто чем угодно!
