- В жизни не встречала такого препротивнейшего...
Но ей не суждено было закончить эту фразу: страшный грохот прокатился по лесу.
7. ЛЕВ И ЕДИНОРОГ
В тот же миг по лесу побежала королевская рать - солдаты бежали сначала по двое
и по трое, потом десятками и сотнями и, наконец, огромными толпами, так что, казалось,
весь лес наполнился ими; Алиса испугалась, как бы ее не затоптали, и, спрятавшись
за дерево, смотрела на них.
Никогда в жизни ей не доводилось видеть солдат, которые так плохо бы держались
на ногах: они то и дело спотыкались и падали, а стоило одному из них упасть, как
на него тут же валился еще десяток, так что вскоре по всему лесу солдаты валялись
кучами.
За солдатами появилась королевская конница. У коней все же было по четыре ноги,
но и они порой спотыкались, и, если уж конь спотыкался, всадник - такое уж, видно,
тут было правило - тотчас летел на землю. В лесу началась кутерьма, и Алиса рада
была выбраться на полянку, где она увидела Белого Короля - он сидел на земле и что-то
торопливо писал в записной книжке.
- Я послал всю королевскую конницу и всю королевскую рать! - воскликнул Король
радостно, завидев Алису. - Ты шла лесом, милая? Ты их, наверное, видела?
- Да, видела, - сказала Алиса. - Как тут не увидеть. Их там целые тысячи!
- Точнее, четыре тысячи двести семь человек, - сказал Король, заглянув в записную
книжку. - Я оставил себе только двух коней - они мне нужны для игры (*52). И двух
гонцов я тоже не послал - они в городе. Я жду их с минуты на минуту. Взгляни-ка
на дорогу! Кого ты там видишь?
- Никого, - сказала Алиса.
- _Мне_ бы такое зрение! - заметил Король с завистью. - Увидеть Никого! Да еще
на таком расстоянии! А я против солнца и настоящих-то людей с трудом различаю!
Но Алиса его не слушала: она не отрываясь смотрела из-под руки на дорогу.
- Там кто-то идет! - сказала она наконец. - Только очень медленно. И как-то странно!
(Гонец прыгал то на одной ножке, то на другой, а то извивался ужом, раскинув
руки, как крылья.)
- А-а! - сказал Король. - Это Англосаксонский Гонец со своими англосаксонскими
позами (*53). Он всегда так, когда думает о чем-нибудь веселом. А зовут его За и
Атс (*54).
- "Мою любовь зовут на З", - быстро начала Алиса (*55). - Я его люблю, потому
что он Задумчивый. Я его боюсь, потому что он Задира. Я его кормлю... Запеканками
и Занозами. А живет он...
- Здесь, - сказал Король, и не помышляя об игре: пока Алиса искала город на 3,
он в простоте душевной закончил ее фразу.
- А второго гонца зовут Болванс Чик, - прибавил Король. - У меня их _два_ - один
бежит туда, а другой - оттуда.
- Прошу вас... - начала Алиса.
- Не попрошайничай, - сказал Король строго. - Порядочные люди этого не делают!
- Я просто хотела сказать: "Прошу вас, объясните мне это, пожалуйста". Как это:
один бежит туда, а другой оттуда? Я не понимаю...
- Но я же тебе говорю: у меня их _два_! - отвечал Король нетерпеливо. - Один
живет, другой - хлеб жует.
В эту минуту к ним подбежал Гонец: он так запыхался, что не мог произнести ни
слова - только махал руками и строил бедному Королю рожи.
- Эта молодая особа любит тебя, потому что ты задумчивый, - сказал Король, представляя
Алису. Он надеялся отвлечь внимание Гонца, но тщетно - Англосаксонский Гонец не
бросил своих штучек, а только бешено завращал глазами и принялся выкидывать одно
коленце чуднее другого.
- Ты меня пугаешь! - сказал Король. - Мне дурно... Дай мне запеканки!
К величайшему восторгу Алисы, Гонец тут же открыл сумку, висевшую у него через
плечо, вынул запеканку и подал Королю, который с жадностью ее проглотил.
- Еще! - потребовал Король.
- Больше не осталось - одни занозы, - ответил Гонец, заглянув в сумку.
- Давай занозы, - прошептал Король, закатывая глаза.
Занозы Королю явно помогли, и Алиса вздохнула с облегчением.
- Когда тебе дурно, всегда ешь занозы, - сказал Король, усиленно работая челюстями.
- Другого такого средства не сыщешь!
- Правда? - усомнилась Алиса. - Можно ведь брызнуть холодной водой или дать понюхать
нашатырю. Это лучше, чем занозы!
- Знаю, знаю, - отвечал Король. - Но я ведь сказал: "Другого такого средства
не сыщешь!" _Другого_, а не _лучше_!
Алиса не решилась ему возразить.
- Кого ты встретил по дороге? - спросил Король Гонца, протягивая руку за второй
порцией заноз.
- Никого, - отвечал Гонец.
- Слышал, слышал, - сказал Король. - Эта молодая особа тоже его видела. Он, значит,
не так быстро бегает, как ты?
- Я стараюсь, как могу, - отвечал угрюмо Гонец. - Никто меня не обгонит!
- Конечно, не обгонит, - подтвердил Король. - Иначе он пришел бы сюда первым!
Что ж, ты теперь отдышался, скажи-ка, что слышно в городе?
- Лучше я шепну вам на ухо, - сказал Гонец и, поднеся руки трубкой ко рту, нагнулся
к Королю. Алиса огорчилась - ей тоже хотелось знать, что происходит в городе. Но
Гонец гаркнул Королю прямо в ухо:
- Они опять взялись за свое!
- _Это_, по-твоему, шепот? - вскричал бедный Король, подскочив на месте и передергивая
плечами. - Не смей больше так кричать! А не то живо велю тебя поджарить на сливочном
масле! У меня в голове все гудит, словно там землетрясение!
- Маленькое такое землетрясеньице, - подумала про себя Алиса. Вслух же она спросила:
- Кто взялся за свое?
- Как - кто? Единорог и Лев, конечно, - отвечал Король.
- Смертный бой за корону? - спросила Алиса.
- Ну, конечно, - сказал Король. - Смешнее всего то, что они бьются за _мою_ корону!
Побежим, посмотрим?
И они побежали. На бегу Алиса твердила про себя слова старой песенки:
Вел за корону смертный бой со Львом Единорог (*56).
Гонял Единорога Лев вдоль городских дорог,
Кто подавал им черный хлеб, а кто давал пирог,
А после их под барабан прогнали за порог.
- Кто... победит... получит... корону? - спросила Алиса, тяжело дыша.
- Ну, нет! - сказал Король (*57). - Что это тебе в голову пришло?
- Будьте так добры... - проговорила, задыхаясь, Алиса. - Давайте сядем на минутку...
чтоб отдышаться немного.
- Сядем _на_ Минутку? - повторил Король. - И это ты называешь _добротой_? К тому
же Минутку надо сначала поймать. А мне это не под силу! Она пролетает быстро, как
Брандашмыг! За ней не угонишься!
У Алисы от бега перехватило дыхание - она не могла в ответ сказать ни слова.
Молча они побежали дальше, пока не увидели, наконец, огромную толпу, окружившую
Льва и Единорога, которые бились так, что пыль стояла столбом... Поначалу Алиса
никак не могла разобрать, где Лев, а где Единорог, но, наконец, узнала Единорога
по торчащему вперед рогу.
Они протиснулись вперед и стали рядом со вторым Гонцом, Болванс Чиком, который
наблюдал бой, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой - бутерброд.
- Его только что выпустили из тюрьмы, - шепнул Зай Атс Алисе. - А когда его взяли,
он только что начал пить чай. В тюрьме же их кормили одними устричными ракушками.
Вот почему он так голоден.
И, подойдя к Болванс Чику, он нежно обнял его за плечи.
- Как поживаешь, дитя? - спросил он.
Болванс Чик оглянулся, кивнул и снова принялся жевать.
- Хорошо тебе было в тюрьме, дитя? - спросил Зай Атс.
Болванс Чик снова оглянулся: из глаз его упали две слезы - и опять он не сказал
ни слова.
- Что же ты молчишь? - нетерпеливо вскричал Зай Атс.
Но Болванс Чик только откусил еще хлеба и запил его чаем.
- Что же ты молчишь? - воскликнул Король. - Как тут они дерутся?
Болванс Чик сделал над собой отчаянное усилие и разом проглотил большой кусок
хлеба с маслом.
- Очень хорошо, - отвечал он, давясь. - Каждый из них вот уже около восьмидесяти
семи раз был сбит с ног!
- Значит, скоро им подадут черный хлеб и пирог? - спросила, осмелев, Алиса.
- Да, уже все готово, - отвечал Болванс Чик. - Я даже отрезал себе кусочек.
Тут бой прекратился, и Лев с Единорогом уселись, тяжело дыша, на землю.
- Перерыв - десять минут! - закричал Король. - Всем подкрепиться!
Гонцы вскочили на ноги и обнесли всех хлебом. Алиса взяла кусочек на пробу, но
он был очень сухой.
- Вряд ли они будут сегодня еще драться, - сказал Король Болванс Чику. - Поди,
вели барабанщикам начинать!
Болванс Чик кинулся исполнять приказание.
Алиса молча смотрела ему вслед. Вдруг она оживилась.
- Смотрите! Смотрите! - закричала она. - Вон Белая Королева! Выскочила из лесу
и бежит через поле! (*58) Как эти Королевы _носятся_!
- Ей, видно, кто-то грозит, - проговорил Король, не поднимая глаз. - Какой-нибудь
враг! Тот лес ими так и кишит!
- Разве вы не поспешите ей на помощь? - спросила Алиса, не понимая, почему он
так спокоен.
- Ни к чему! Ни к чему! - сказал Король. - Она так бегает, что ее не догонишь!
Все равно что пытаться поймать Брандашмыга! Но, если хочешь, я сделаю о ней запись
в своей книжке...
Он открыл книжку и начал писать.
"Она такое милое и доброе существо", - произнес он вполголоса и взглянул на Алису.
- Как писать "существо" - через "е" или "и"?
Мимо, сунув руки в карманы, прошествовал Единорог.
- Сегодня я взял верх, - бросил он небрежно, едва взглянув на Короля.
- Слегка, - нервно отвечал Король. - Только зачем вы проткнули его насквозь?
- Больно ему не было, - сказал Единорог спокойно.
И пошел было мимо. Но тут взгляд его упал на Алису. Он круто повернулся и начал
разглядывать ее с глубочайшим отвращением.
- Это... что... такое? - спросил он наконец.
- Это детеныш, - с готовностью ответил Зай Атс. Он подошел к Алисе и, представляя
ее, широко повел обеими руками, приняв одну из англосаксонских поз. - Мы только
сегодня ее нашли! Это самый настоящий, живой детеныш - живее некуда!
- А я-то всегда был уверен, что дети - просто сказочные чудища, - заметил Единорог.
- Как ты сказал? Она живая?
- Она говорящая, - торжественно отвечал Зай Атс.
Единорог задумчиво посмотрел на Алису и проговорил:
- Говори, детеныш!
Губы у Алисы дрогнули в улыбке, и она сказала:
- А, знаете, я всегда была уверена, что единороги - просто сказочные чудища!
Я никогда не видела живого единорога!
- Что ж, теперь, когда мы _увидели_ друг друга, - сказал Единорог, - можем договориться:
если ты будешь верить в меня, я буду верить в тебя! Идет?
- Да, если вам угодно, - отвечала Алиса.
- Подавай-ка пироги, старина, - продолжал Единорог, поворачиваясь к Королю. -
Черный хлеб я в рот не беру!
- Сейчас, сейчас, - пробормотал Король и подал знак Болванс Чику. - Открой сумку
- да поживее! - прошептал он. - Да не ту, там одни занозы!
Болванс Чик вынул из сумки огромный пирог и дал его Алисе подержать, а сам достал
еще блюдо и большой хлебный нож. Как там столько уместилось, Алиса понять не могла.
Все это было похоже на фокус в цирке.
В это время к ним подошел Лев - вид у него был усталый и сонный, глаза то и дело
закрывались.
- А это что такое? - спросил он, моргая, голосом глухим и глубоким, словно колокол
(*59).
- Попробуй _отгадай_! - воскликнул радостно Единорог. - Ни за что не отгадаешь!
Я и то не смог!
Лев устало посмотрел на Алису.
- Ты кто? - спросил он, зевая после каждого слова. - Животное?.. Растение?..
Минерал?..
Не успела Алиса и рта раскрыть, как Единорог закричал:
- Это сказочное чудище - вот это кто!
- Что ж, угости нас пирогом, Чудище, - сказал Лев и улегся на траву, положив
подбородок на лапы.
И, взглянув на Короля и Единорога, прибавил:
- Да сядьте вы! Только смотрите мне - пирог делить по-честному!
Королю, видно, не очень-то хотелось сидеть между Единорогом и Львом, но делать
было нечего: другого места для него не нашлось.
- А вот _сейчас_ можно бы устроить великолепный бой за корону, - сказал Единорог,
хитро поглядывая на Короля. Бедный Король так дрожал, что корона чуть не слетела
у него с головы.
- Я бы легко одержал победу, - сказал Лев.
- Сомневаюсь, - заметил Единорог.
- Я ж тебя прогнал по всему городу, щенок, - разгневался Лев и приподнялся.
Ссора грозила разгореться, но тут вмешался Король. Он очень нервничал, и голос
его дрожал от волнения.
- По всему городу? - переспросил он. - Это немало! Как вы гонялись - через старый
мост или через рынок? Вид со старого моста не имеет себе равных...
- Не знаю, - проворчал Лев и снова улегся на траву. - Пыль стояла столбом - я
ничего не видел. Что это Чудище так долго режет пирог?
Алиса сидела на берегу ручейка, поставив большое блюдо себе на колени, и прилежно
водила ножом.
- Ничего не понимаю! - сказала она Льву (она уже почти привыкла к тому, что ее
зовут Чудищем). - Я уже отрезала несколько кусков, а они опять срастаются!
- Ты не умеешь обращаться с Зазеркальными пирогами, - заметил Единорог. - Сначала
раздай всем пирога, а потом разрежь его!
Конечно, это было бессмысленно, но Алиса послушно встала, обнесла всех пирогом,
и он тут же разделился на три части.
- А _теперь_ разрежь его, - сказал Лев, когда Алиса села на свое место с пустым
блюдом в руках.
- Это нечестно! - закричал Единорог (Алиса в растерянности смотрела на пустое
блюдо, держа в руке нож.). - Чудище дало Льву кусок вдвое больше моего! (*60)
- Зато себе оно ничего не взяло, - сказал Лев. - Ты любишь сливовый пирог, Чудище?
Не успела Алиса ответить, как забили барабаны.
Она никак не могла понять, откуда раздается барабанная дробь, но воздух прямо
дрожал от нее. Барабаны гремели все громче и громче и совсем оглушили Алису.
Она вскочила на ноги и в ужасе бросилась бежать, перепрыгнув через ручеек. Краем
глаза она увидала, как Лев и Единорог поднялись с места, разгневавшись, что их оторвали
от еды, а потом упала на колени и зажала руками уши, тщетно стараясь приглушить
этот отчаянный грохот.
- Если сейчас они не убегут из города, - подумала она, - тогда уж они останутся
тут навек!
8. "ЭТО МОЕ СОБСТВЕННОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ!"
Немного спустя шум постепенно затих, и наступила такая мертвая тишина, что Алиса
в тревоге подняла голову. Вокруг не было видно ни души. Уж не приснились ли ей и
Лев, и Единорог, и странные Англосаксонские Гонцы, подумала Алиса. Но на земле,
у ее ног все еще лежало огромное блюдо, на котором она пыталась разрезать пирог.
