Он подвел Юллан к калитке, ему ведь нужно было на что-нибудь влезть, чтобы вскарабкаться
ей на спину. Ух и хитер был этот мальчишка!
- Гоп-ля! - сказал Эмиль. - Халли-дайен, халли-далли-да! Да, а попро- щаться
с КресойМайей? Ладно, попрощаемся, когда вернемся назад.
Юллан затрусила вниз с холма. На спине у нее гордо восседал Эмиль, держа ружье
наперевес. Ружье он, конечно, прихватил с собой в Хультсфред! Раз Альфред солдат,
Эмиль тоже надумал пойти в солдаты; у Альфреда - винтовка, у Эмиля - ружье. Это
все едино, теперь они оба сол- даты. Иначе и быть не может, решил Эмиль.
Юллан была совсем старой. Она не спеша трусила по холмам, а чтобы ло- шадь не
утратила интереса к путешествию, Эмиль напевал ей песенку на чистейшем смоландском
наречии:
Кобылка чуть трусит рысцой,
Совсем плоха, совсем стара.
Ну не беда! Ну не беда!
Пусть только довезет меня!
Дорога ровная легла!
И хотя Юллан на ходу дремала, едва переставляя копыта и спотыкаясь на каждом
шагу, всетаки в конце концов они прибыли в Хультсфред.
- Эй! - закричал Эмиль. - Теперь мы вволю повеселимся!
Но он тут же замолчал, широко раскрыв глаза от удивления. Он слыхал, конечно,
что людей на свете тьма-тьмущая, но не знал, что все они собе- рутся именно здесь,
в Хультсфреде. Никогда не доводилось ему видеть столько народу. Тысячи людей окружили
огромную равнину со всех сторон, а посредине, на площадке, шли военные учения. Солдаты
вскидывали ружье на плечо, равнялись напра-а-во и нале-е-во и вообще делали все
то, что обычно делают солдаты. Какой-то толстый старикашка разъезжал верхом на коне;
он фыркал, кричал на солдат и приказывал им, а они слушались его не возражая и делали
все, что он велел. Эмиля это удивило.
- Кто же тут командует? Разве не Альфред? - спросил он стоявших поб- лизости
крестьянских мальчишек.
Но они только смотрели во все глаза на солдат и ничего не ответили.
Сначала Эмиля тоже забавляло, как солдаты вскидывают ружья. Но вскоре ему это
надоело, и он захотел разыскать Альфреда. Ради чего же он прие- хал сюда? Но все
солдаты были в одинаковых синих мундирах и похожи друг на друга. Найти здесь Альфреда
было делом нелегким.
- Ну и что ж, пусть Альфред сам меня увидит! - сказал Эмиль своей ло- шади. -
Он засмеется, подбежит ко мне, и пусть тогда этот злющий стари- кашка сам вскидывает
ружье на плечо сколько ему вздумается.
Чтобы Альфред, поскорее заметил его, Эмиль выехал вперед из толпы и, остановившись
перед строем солдат, завопил что есть мочи:
- Альфред, где ты? Выходи, давай повеселимся хорошенько! Разве ты не видишь,
что я здесь?
Конечно, Альфред увидел Эмиля - Эмиля в его кепчонке и с ружьем, Эми- ля верхом
на старой кобыле. Но Альфред стоял в строю вместе с другими солдатами и не смел
подойти к Эмилю, опасаясь толстого злого старикашки, который фыркал, орал и командовал
без конца.
Вместо Альфреда к Эмилю подъехал сам толстый злой старикашка и очень добрым голосом
спросил:
- Что случилось, мальчик? Ты потерялся? Где твои мама с папой?
Таких дурацких вопросов Эмиль давным-давно не слыхал.
- Это я-то потерялся? - спросил Эмиль. - Я-то здесь! А если кто и по- терялся,
так это мама с папой.
Эмиль был совершенно прав. Его мама сказала, что на Хультсфредской равнине маленькие
дети могут потеряться. Но теперь она сама вместе с па- пой и Линой попала в страшную
давку, и все они чувствовали себя потерян- ными, потому что никто из них не мог
даже пошевелиться.
Правда, они видели Эмиля! Да, они видели, как он появился в своей "шапейке",
со своей "ружейкой" верхом на старой кобыле, и папа Эмиля сумрачно сказал:
- Ну, чует мое сердце, придется Эмилю стругать еще одного старичка!
- Похоже на то! - подтвердила мама. - Но как бы нам добраться до Эми- ля?
В этом-то все и дело! Если тебе доводилось бывать на празднике, по- добном хультсфредскому,
ты поймешь, что там творилось. Как только солда- ты кончили маршировать и ушли,
огромная толпа, окружавшая равнину, хлы- нула туда со всех сторон. Началась страшная
давка, и о том, чтобы найти Эмиля, нечего было и думать, самому бы не потеряться.
Эмиля искали не только мама с папой, но и Альфред, который получил увольнительную.
Он хотел повеселиться вместе с Эмилем. В страшной толчее на Хультсфредской равнине
было, однако, совсем не просто кого-нибудь найти. Почти все, кто там был, кого-то
искали. Альфред искал Эмиля, Эмиль - Альфреда, мама Эмиля - сына, Лина - Альфреда,
а папа Эмиля искал маму. Вот она-то поте- рялась по-настоящему, и папе пришлось
искать ее битых два часа, пока он наконец не увидел ее, совершенно отчаявшуюся,
зажатую в толпе толстых горожан из Виммербю.
Но Эмиль не нашел никого, и никто не нашел Эмиля. Тогда он понял, что пора хорошенько
повеселиться одному, иначе он все упустит.
Но прежде чем начать развлекаться, ему надо было пристроить Юллан к какой-нибудь
подружке, старой доброй кобылке, чтобы они ржали за компа- нию, ведь он почти обещал
ей это.
Никакой старой кобылки для Юллан Эмиль не нашел. Но зато он нашел Маркуса, а
это было куда лучше. На опушке леса, крепко привязанный к де- реву, Маркус жевал
сено. А рядом стояла их собственная старая повозка из Каттхульта, которую Эмиль
тотчас признал. Встретив Маркуса, Юллан замет- но обрадовалась. Эмиль привязал ее
к тому же дереву и бросил ей охапку сена из повозки - сено в эту пору всегда возили
с собой, - и Юллан тоже принялась жевать. Тут и Эмиль почувствовал, что от голода
у него сосет под ложечкой.
- Но сена мне, однако, не хочется, - сказал он.
Да и зачем ему сено? Ведь вокруг столько палаток, где продают сколько угодно
бутербродов с колбасой, булочек и пряников. Конечно, тем, у кого в кармане водятся
денежки.
И было на ярмарке полным-полно всяких развлечений для тех, кто хотел вволю повеселиться.
Цирк и танцевальная площадка, увеселительные аттрак- ционы, ресторанчики, карусель
и другие развлечения. Подумать только! Там был и шпагоглотатель, который умел глотать
шпаги, и огнеглотатель, кото- рый умел глотать огонь, и одна очень внушительного
вида дама с окладис- той бородой, которая ничего не умела глотать, кроме разве кофе
с булоч- ками, и то не чаще одного раза в час. От этого, конечно, не разбогате-
ешь, но ей повезло: у нее была борода. Она показывала свою бороду за деньги и неплохо
на этом зарабатывала.
На Хультсфредской равнине за все надо было платить, а денег у Эмиля не было.
Зато, как вы уже знаете, он был хитрый мальчишка, и ему хотелось уви- деть как
можно больше. Он начал с цирка, потому что это оказалось проще всего. Надо было
только взобраться на ящик по Другую сторону балагана и заглянуть в дырочку в парусине.
Эмиль так смеялся над потешавшим всех клоуном, что в конце концов с грохотом свалился
с ящика и ударился голо- вой о камень. Тогда он махнул рукой на цирк. К тому же
он сильно прого- лодался.
- Какое уж тут веселье натощак, - сказал Эмиль, - а без денег еду не получишь.
Надо чтото придумать.
Он видел, что здесь, на Хультсфредской равнине, много разных способов заработать
деньги, так что и ему какой-нибудь мог пригодиться. Огонь и шпаги он глотать не
умел, бороды у него не было, что же ему оставалось делать?
Эмиль стоял в нерешительности и размышлял. Вдруг он увидел, что пос- реди толпы
сидит на ящике бедный слепой старик и распевает песни. Песни были грустные и жалостные,
но за них ему подавали деньги. На земле рядом с нищим лежала шапка, и добрые люди
все время бросали в нее мелкие мо- нетки.
"Так и я могу, - подумал Эмиль. - Здорово мне повезло, шапейка как раз при мне".
Положив кепку на землю, он встал в позу и принялся горланить песню "Кобылка чуть
трусит рысцой..." для всех, кому не лень было его слушать.
Вокруг сразу же столпился народ.
- Какой славный мальчуган, - говорили люди. - Наверное, он очень бед- ный, раз
поет здесь за деньги.
В те времена было много бедных детей, которым нечего было есть. И вот одна добрая
женщина подошла к Эмилю и спросила:
- Скажи, дружок, тебя чем-нибудь кормили сегодня?
- Да ничем, кроме сена! - ответил Эмиль.
Тут все стали его жалеть. А у доброго крестьянина-коротышки из селе- ния Вена
даже слезы выступили на глазах. Он плакал от жалости к этому несчастному ребенку,
бедному сироте с такой красивой кудрявой головкой.
В кепку Эмиля полетели монетки в два, пять и десять эре. И добрый крестьянин-коротышка
из селения Вена выудил из карманов штанов монетку в два эре, но тут же пожалел об
этом и сунул ее обратно в карман, шепнув Эмилю:
- Если подойдешь к моей повозке, я накормлю тебя сеном вволю.
Но теперь у Эмиля было полным-полно денег. Он подошел к палатке и на- купил целую
гору бутербродов, булочек, пряников и много-много сока.
Проглотив мигом всю эту еду, он за четыре кроны и двадцать эре сорок два раза
прокатился на карусели. Никогда раньше Эмилю не приходилось ка- таться на карусели,
он и не знал, что на свете бывают такие веселые развлечения.
"Ну уж теперь-то я веселюсь от души, - думал он, крутясь на карусели так быстро,
что его кудрявые волосы развевались по сторонам. - Много ин- тересного было в моей
жизни, но такого - никогда".
Потом он вволю насмотрелся на шпагоглотателя, на огнеглотателя и на бородатую
даму. После всех этих удовольствий у него осталось всего-нав- сего два эре.
"Спеть, что ли, еще и снова набрать денег? - подумал Эмиль. - Здесь все такие
добрые! "
Но тут он почувствовал, что устал. Петь ему больше не хотелось, и не до заработка
было... последнюю монетку в два эре он отдал слепому стари- ку.
Потом он еще немного послонялся в толпе, пытаясь найти Альфреда, но безуспешно.
Эмиль был не прав, думая, что все люди добрые. Попадались и злые; кое-кто из
них приехал в тот день на Хультсфредскую равнину. В те време- на в округе бесчинствовал
дерзкий вор по прозвищу Воробей. Его боялся весь Смоланд, а об отчаянных выходках
Воробья немало писали в газетах - ив "Смоландском вестнике", и в "Хультсфредской
почте". На всех праздни- ках и ярмарках, везде, где бывали люди и водились деньги,
откуда ни возьмись появлялся Воробей и тащил все, что попадалось под руку. Чтобы
никто не мог его узнать, он всякий раз нацеплял на себя новую бороду и усы. В тот
самый день он приехал на Хультсфредскую равнину с черными усами и в надвинутой на
глаза черной широкополой шляпе и так и шнырял повсюду в поисках добычи. Но никто
не знал, что на равнине рыщет Воро- бей, иначе бы все перепугались до смерти.
Будь Воробей поумнее, он не явился бы на Хультсфредскую равнину в тот самый день,
когда туда прискакал со своим ружьем Эмиль из Леннеберги. Угадай, что же там произошло.
Эмиль не спеша бродил в поисках Альфреда и случайно вновь оказался у балагана
бородатой дамы. Занавеска, прикрывавшая дверной проем, была приподнята, и он увидел,
что она считает деньги, проверяет, сколько за- работала в этот праздничный день
на Хультсфредской равнине.
Выручка была, как видно, немалая, потому что она довольно ухмыльну- лась и погладила
свою бороду. Вдруг она увидела Эмиля.
- Заходи, малыш! - крикнула она. - Можешь смотреть на мою бороду сов- сем бесплатно.
Ты такой славный!
Эмиль уже видел эту бороду, но ему неудобно было сказать "нет", раз его так любезно
пригласили. И к тому же совсем бесплатно. Он вошел в ба- лаган со своей "шапейкой"
и своей "ружейкой" и уставился на бородатую даму. Он насмотрелся на ее бороду не
меньше чем на двадцать пять эре.
- Откуда у вас такая красивая борода? - вежливо спросил он.
Но бородатая дама не успела ему ответить. В ту же минуту чей-то наго- няющий
ужас голос прошептал:
- Выкладывай деньги, а не то бороду оторву!
Это был Воробей, который незаметно прокрался в балаган.
Бородатая дама побледнела. Бедняжка, она немедленно отдала бы все деньги Воробью,
не будь с ней Эмиля. Он шепнул:
- Возьми скорей мою ружейку!
И бородатая дама схватила его ружье, которое Эмиль так предусмотри- тельно ткнул
ей в руки. В полутьме балагана бородатая дама подумала, что ружье настоящее и из
него можно стрелять. Но самое интересное... так ду- мал и Воробей!
- Руки вверх! Стрелять буду! - завопила бородатая дама.
Воробей побледнел и поднял руки. Он весь дрожал от страха, пока боро- датая дама
зычным голосом, гремевшим над всей Хультсфредской равниной, звала на помощь полицейских.
Явились полицейские, и с тех пор никто и никогда больше не видел Во- робья ни
в Хультсфреде, ни в каком-либо другом месте. И тогда настал ко- нец воровству в
Смоланде. Право слово, я не вру, вот как бывает на све- те!
Бородатую даму очень хвалили и в "Смоландском вестнике", и в "Хультсфредской
почте" за то, что она поймала Воробья. Но никто ни сло- вом не обмолвился об Эмиле
и о его "ружейке". Так что, помоему, настало время рассказать правду о том, как
все было на самом деле.
- Повезло, что я захватил в Хультсфред и шапейку, и ружейку, - сказал Эмиль,
когда полицейские увели Воробья в кутузку.
- Да, да, ты замечательный мальчуган, - сказала бородатая дама. - Мо- жешь смотреть
на мою бороду сколько хочешь совсем бесплатно.
Но Эмиль устал. Ему не хотелось смотреть ни на какую бороду. Ему даже не хотелось
вволю повеселиться, и вообще ничего не хотелось. Только бы поспать. Потому что над
Хультсфредской равниной уже спустился вечер. По- думать только, прошел целый долгий
день, а Эмиль так и не нашел Альфре- да!
Папа и мама Эмиля, да и Лина, тоже устали. Они без конца искали Эми- ля, Лина
же не переставая искала Альфреда, и больше искать у них не было сил.
- Ой, мои ноги! - простонала мама Эмиля, а папа угрюмо покачал голо- вой.
- Веселенький праздник, нечего сказать, - проворчал он. - Поехали до- мой в Каттхульт,
больше нам здесь делать нечего.
И они потащились к лесной опушке, чтобы запрячь коня и тронуться в путь. И тут
они увидели, что к дереву рядом с Маркусом привязана и Юллан и что они вместе жуют
сено.
Мама зарыдала.
- Где мой маленький Эмиль? - причитала она.
Лина, дернув головой, в сердцах сказала:
- Вечно он со своими проделками, этот мальчишка! Вот уж настоящий сорвиголова!
И тут вдруг папа, мама и Лина услыхали, что кто-то несется к ним во всю прыть.
Это был вконец запыхавшийся Альфред.
