Около полудня, когда солнце светило особенно ярко, Томми, Анника и Пеппи вышли
на Большую улицу. С Пеппи все еще стекала вода, и всюду, где она ступала, оставался
мокрый след.
- Ой, какие мы счастливые! - воскликнула Анника. - Прямо глаза разбегаются, какие
витрины, а у нас целый карман золотых монет.
Томми тоже очень обрадовался, когда увидел, какие чудесные вещи они смогут купить,
и даже подпрыгнул от удовольствия.
- Я не знаю, хватит ли у нас на все денег, - заявила Пеппи,- потому что прежде
всего я хочу купить себе пианино.
- Пианино? - изумился Томми. - Пеппи, зачем тебе пианино? Ты же не умеешь на
нем играть!
- Не знаю, я ведь еще не пробовала, - сказала Пеппи.- У меня не было пианино,
поэтому я не могла попробовать. Уверяю тебя. Томми, нужна большая тренировка, чтобы
играть на пианино без пианино.
Но витрины, где были бы выставлены пианино, ребятам что-то не попадались, зато
они прошли мимо парфюмерного магазина. Там за стеклом стояла огромная банка крема
- средство от веснушек,- а на банке пестрели крупные буквы:
"ВЫ СТРАДАЕТЕ ОТ ВЕСНУШЕК?"
- Что там написано? - спросила Пеппи. Она не могла прочесть такую длинную надпись,
потому что не хотела ходить в школу.
- Там написано: "Вы страдаете от веснушек?" - прочла вслух Анника.
- Что ж, на вежливый вопрос надо ответить вежливо,- задумчиво сказала Пеппи.
- Давайте зайдем сюда.
Она распахнула дверь и вошла в магазин в сопровождении Томми и Анники. За прилавком
стояла пожилая дама. Пеппи направилась прямо к ней и сказала твердо:
- Нет!
- Что тебе надо? - спросила дама.
- Нет! - так же твердо повторила Пеппи.
- Я не понимаю, что ты хочешь сказать.
- Нет, я не страдаю от веснушек, - объяснила Пеппи.
На этот раз дама поняла, но она взглянула на Пеппи и тут же воскликнула:
- Милая девочка, но ты же вся в веснушках!
- Ну да, вот именно, - подтвердила Пеппи. - Но я не страдаю от веснушек. Наоборот,
они мне очень нравятся. До свидания!
И она направилась к выходу, но в дверях остановилась и, повернувшись к прилавку,
добавила:
- Вот если у вас есть крем, от которого веснушки увеличиваются, можете прислать
мне домой семь-восемь банок.
Рядом с парфюмерным магазином находился магазин дамского платья.
- Я вижу, поблизости больше нет интересных магазинов, - сказала Пеппи.- Значит,
нам придется зайти сюда и действовать твердо.
И ребята приоткрыли дверь. Первой заглянула Пеппи, за ней в нерешительности топтались
Томми и Анника. Но манекен, одетый в голубое шелковое платье, притягивал их как
магнит. Пеппи тут же подбежала к даме-манекену и сердечно пожала этой даме руку.
- Как я рада, как я рада с вами познакомиться! - все твердила Пеппи. - Мне ясно,
что этот роскошный магазин может принадлежать только самой шикарной даме, как вы.
Сердечно, сердечно рада с вами познакомиться, - все не унималась Пеппи и еще более
энергично трясла руку манекена.
Но - о ужас! - нарядная дама не выдержала столь сердечного рукопожа- тия, - рука
ее отломилась и выскользнула из шелкового рукава. Томми едва перевел дух от ужаса,
а Анника чуть не заплакала. В то же мгновение к Пеппи подлетел продавец и стал на
нее кричать.
- Успокойся, - тихо, но твердо сказала Пеппи, когда ей, наконец, надоело слушать
его ругань. - Я думала, это магазин самообслуживания. Я хочу купить эту руку.
Такой дерзкий ответ еще больше разозлил продавца, и он заявил, что манекен не
продается, но даже если бы и продавался, то все равно купить отдельную руку нельзя
и теперь ей придется заплатить за весь манекен, потому что она его сломала.
- Очень странно! - удивилась Пеппи.- Счастье еще, что не во всех магазинах так
торгуют. Представьте себе, что я пойду в лавку, чтобы купить кусок мяса и сделать
к обеду жаркое, а мясник заявит, что продает только целого быка!
И тут Пеппи небрежным жестом вынула из кармана фартука две золотые монеты и положила
их на прилавок. Продавец застыл от изумления.
- Твоя кукла стоит дороже? - спросила Пеппи?
- Нет, конечно, нет, она стоит гораздо дешевле, - ответил продавец и вежливо
поклонился.
- Сдачу оставь себе, купи на нее конфеты своим детям, - сказала Пеппи и направилась
к выходу.
Продавец провожал ее до самых дверей и все кланялся, а потом спросил, по какому
адресу послать манекен.
- Мне не нужна вся кукла, а только эта рука, и ее я унесу с собой, - ответила
Пеппи.- Разбери куклу по частям и раздай бедным. Привет!
- Зачем тебе эта рука? - удивился Томми, когда они вышли на улицу.
- Как ты только можешь меня об этом спрашивать! - возмутилась Пеппи.- Разве у
людей не бывает вставных зубов, деревянных ног, париков? И даже носы бывают из картона.
Почему же я не могу позволить себе роскошь завести искусственную руку? Уверяю тебя,
иметь три руки очень удобно. Когда мы с папой еще плавали по морям, то как-то попали
в страну, где у всех людей было по три руки. Здорово, правда?! Представляешь себе,
сидишь во время обеда за столом, в одной руке вилка, в другой- нож, а тут как раз
захочется поковырять в носу или почесать себе ухо. Нет, ничего не скажешь, неглупо
придумано иметь три руки.
Вдруг Пеппи умолкла, а минуту спустя сокрушенно сказала:
- Просто странно - вранье так и кипит во мне, рвется наружу, и я не в силах его
сдержать. Честно говоря, вовсе не у всех людей в той стране три руки. У большинства
только две.
Она опять умолкла, будто вспоминая, потом продолжила:
- А уж если говорить всю правду, то у большинства там только одна рука. Нет,
не буду больше врать, скажу все как есть: у большинства людей в той стране вообще
нет рук. и, когда им хочется есть, они ложатся на стол и лакают из тарелок суп,
а потом откусывают по кусочку от жаркого. На столе лежит буханка хлеба, и от нее
тоже все кусают, кто сколько может. Чесать себя они тоже не могут и вынуждены всякий
раз просить своих мам почесать им уши - вот как там обстоит дело, уж если говорить
честно.
Пеппи сокрушенно покачала головой.
- Нигде я не видела так мало рук, как в той стране, это уж точно. Какая же я
врунья, даже подумать страшно! Всегда я что-нибудь сочиню, чтобы привлечь к себе
внимание, чтобы выделиться; вот и придумала всю эту небылицу про народ, у которого
больше рук, чем у других, когда на самом деле у него вообще нет рук.
Пеппи и ее друзья двинулись дальше по Большой улице; под мышкой у Пеппи торчала
рука из папье-маше. Дети остановились у витрины кондитерской. Там уже собралась
целая толпа ребят. все только слюнки глотали, с восхищением глядя на сласти, выставленные
за стеклом: большие банки с красными, синими и зелеными леденцами, длинные ряды
шоколадных тортов, горы жевательной резинки и самое соблазнительное - коробки с
засахаренными орехами. Малыши, не в силах оторвать глаз от этого великолепия, время
от времени тяжело вздыхали: ведь у них не было ни единого эре.
- Пеппи, давай зайдем сюда,- предложила Анника и нетерпеливо потянула Пеппи за
платье.
- Да, мы сюда обязательно зайдем, - заявила Пеппи очень решительно. - Ну, смелей,
вперед, за мной!
И дети переступили порог кондитерской.
- Дайте мне, пожалуйста, сто кило леденцов, - сказала Пеппи и вынула из фартука
золотую монету.
Продавщица рот открыла от изумления. Она никогда еще не видела покупателей, которые
брали бы такое количество леденцов.
- Девочка, ты, наверное, хочешь сказать, что тебе надо сто леденцов? - спросила
она.
- Я хочу сказать то, что я сказала: дайте мне, пожалуйста, сто кило леденцов,
- повторила Пеппи и положила на прилавок золотую монету.
И продавщица стала пересыпать леденцы из банок в большие мешки. Томми и Анника
стояли рядом и пальцем показывали, из каких банок их сыпать. Оказалось, что не только
самые красивые, но и самые вкусные - красные. Если долго сосать такой леденец, то
под конец он становится особенно вкусным. Но зеленые, как они убедились, были тоже
совсем недурными. А карамельки и тянучки имели свою прелесть.
- Возьмем еще по три кило карамелек и тянучек, - предложила Анника.
Так они и сделали.
В конце концов в лавке не хватило мешков, чтобы упаковать их покупки. К счастью,
в писчебумажном магазине продавались огромные бумажные пакеты.
- Вот достать бы мне тачку, чтобы все это увезти.
Продавщица сказала, что тачку можно купить напротив в игрушечном магазине.
Тем временем перед кондитерской собралось еще больше ребят; они видели через
стекло, как Пеппи покупает сласти, и чуть не упали в обморок от волнения. Пеппи
сбегала в магазин напротив, купила большую игрушечную тачку и погрузила на нее все
свои мешки. Выкатив тачку на улицу, она крикнула толпившимся у витрины ребятам:
- Кто из вас не ест конфет, выходите вперед! Никто почему-то не вышел.
- Странно! - воскликнула Пеппи.- Ну что ж, пусть теперь выйдут вперед те, кто
ест конфеты.
Все дети, застывшие в немом восхищении у витрины, сделали шаг вперед. Их оказалось
двадцать три.
- Томми, открой, пожалуйста, мешки, - скомандовала Пеппи.
Томми не заставил себя дважды просить. И тут начался такой конфетный пир, которого
еще никогда не было в этом маленьком городке. Дети набивали себе рот леденцами-
красными, зелеными, такими кисленькими и освежающими, - и карамельками с малиновой
начинкой, и тянучками. По всем улицам, выходящим на Большую, бежали дети, и Пеппи
едва поспевала раздавать горстями конфеты.
- Нам, пожалуй, придется пополнить запасы, - сказала она, - а то ничего не останется
на завтра.
Пеппи купила еще двадцать кило конфет, и все же на завтра почти ничего не осталось.
- А теперь все за мной, у нас есть дела напротив!- скомандовала Пеппи и, перебежав
через улицу, смело вошла в игрушечный магазин.
Дети двинулись за ней. В игрушечном магазине оказалось столько интересного, что
у всех разбежались глаза: заводные поезда и машины разных моделей, маленькие и большие
куклы в чудесных нарядах, игрушечная посуда и пистолеты с пистонами, оловянные солдатики,
плюшевые собаки, слоны, книжные закладки и марионетки.
- Что вам угодно? - спросила продавщица.
- Все... Нам угодно, - повторила Пеппи и окинула любопытным взглядом полки. -
Мы все страдаем от острой нехватки пистолетов с пистонами и отсутствия марионеток.
Но я надеюсь, вы нам поможете.
И Пеппи вынула из кармана полную горсть золотых монет.
И тогда каждый из ребят получил право выбрать себе ту игрушку, о которой давно
мечтал. Анника взяла себе великолепную куклу с золотыми локонами, одетую в нежно-розовое
шелковое платье; а когда ей нажимали на живот, она говорила "Мама". Томми давно
хотелось иметь духовое ружье и паровую машину. И он получил и то и другое. Все остальные
ребята тоже выбрали кто что хотел, и, когда Пеппи закончила свои покупки, в магазине
почти не оставалось игрушек: одиноко лежали на полке несколько книжных закладок
и пять-шесть "Конструкторов". Себе Пеппи ничего не купила, а господин Нильсон получил
зеркальце. Перед тем как уйти, Пеппи купила еще всем по дудке, и, когда дети вышли
на улицу, каждый дул в свою дудку, а Пеппи отбивала такт рукой манекена.
Какой-то малыш пожаловался Пеппи, что его дудка не дудит.
- Тут нечему удивляться, - сказала она, осмотрев дудку, - ведь дыроч- ка, в которую
надо дуть, залеплена жевательной резинкой! Где ты достал драгоценность? - спросила
Пеппи и выковыряла из дудки белый комочек. - Ведь я ее не покупала.
- Я жую ее с пятницы, - прошептал мальчик.
- Честное слово? А вдруг она прирастет к твоему языку? Учти, у всех жевальщиков
она куда-нибудь прирастает. На, держи!
Пеппи протянула мальчику дудку, и он задудел так же звонко, как и все ребята.
На Большой улице царило неописуемое веселье. Но тут вдруг появился полицейский.
- Что здесь происходит? - крикнул он.
- Парад гвардейцев, - ответила Пеппи, - но вот беда: не все присут- ствующие
понимают, что они участники парада, и поэтому дудят кто во что горазд.
- Немедленно прекратить! - завопил полицейский и зажал уши руками.
- Скажи лучше спасибо, что мы не купили тромбона.
И Пеппи дружески похлопала его по спине рукой манекена.
Один за другим ребята перестали дудеть. Последней замолкла дудка Томми. Полицейский
потребовал, чтобы дети немедленно разошлись - он не мог допустить такого скопления
народа на Большой улице. Собственно говоря, дети ничего не имели против того, чтобы
отправиться домой: им хотелось поскорее пустить по рельсам игрушечные поезда, поиграть
с заводными машинами и выкупать новых кукол. Они разошлись веселые и довольные,
и никто из них в этот вечер не ужинал.
Пеппи, Томми и Анника тоже направились домой. Пеппи толкала перед собой тачку.
Она глядела на все вывески, мимо которых они проходили, и даже читала их по слогам.
- Ап-те-ка - это, кажется, та лавка, где покупают лукарства? - спросила она.
- Да, здесь покупают лекарства, - поправила ее Анника.
- О, тогда нам надо сюда зайти, мне необходимо купить лукарств, да побольше,
- сказала Пеппи.
- Да ведь ты здорова, - возразил Томми.
- Что с того, что здорова, а может, я еще заболею, - ответила Пеппи.- Так много
людей болеют и умирают только потому, что вовремя не покупают лукарства. И нигде
не сказано, что завтра я не свалюсь от самой тяжелой болезни.
Аптекарь стоял у весов и развешивал какие-то порошки. Как раз в ту минуту, когда
вошли Пеппи, Томми и Анника, он решил, что пора кончать работу, потому что близился
час ужина.
- Дайте мне, пожалуйста, четыре литра лукарства, - сказала Пеппи.
- Какое лекарство тебе надо? - нетерпеливо спросил аптекарь, досадуя, что его
задерживают.
- Как какое? Такое, которое лечит от болезней, - ответила Пеппи.
- От каких болезней? - еще более нетерпеливо спросил аптекарь.
- От всех болезней - от коклюша, от вывихнутой ноги, от резей в желудке, от тошноты.
Пусть это будут пилюли, но чтобы ими можно и нос мазать. Хорошо бы еще, чтобы они
годились бы и мебель полировать. Мне нужно самое лучшее лукарство на свете.
Аптекарь сердито сказал, что такого удобного лекарства не существует и что для
каждой болезни есть свое особое лекарство.
Когда Пеппи назвала еще десяток болезней, которые ей надо лечить, он выставил
перед ней целую батарею пузырьков, бутылочек и коробочек. На некоторых он написал:
"Наружное ",- и объяснил, что этим можно только мазать кожу. Пеппи заплатила, забрала
свой пакет, поблагодарила и вышла вместе с Томми и Анникой.
