-- "Не знали"! -- ворчал Карлсон. -- Вы должны были надеяться! Вы всегда должны
надеяться, что я навещу вас, и потому твоей маме каждый день надо одной рукой жарить
тефтели, а другой сбивать сливки.
-- У нас сегодня на обед жареная колбаса, -- сказал пристыженный Малыш. -- Хочешь
колбаски?
-- Жареная колбаса, когда в гости приходит дорогой старый друг, с которым не
виделись несколько месяцев! -- Карлсон еще больше надулся. -- Понятно! Попадешь
к вам в дом -- научишься набивать брюхо чем попало... Валяй, тащи свою колбасу.
Малыш со всех ног помчался на кухню. Мамы дома не было -- она пошла к доктору,
-- так что он не мог спросить у нее разрешения. Но ведь Карлсон согласился есть
колбасу. А на тарелке как раз лежали пята ломтиков, оставшихся от обеда. Карлсон
накинулся на них, как ястреб на цыпленка. Он набил рот колбасой и засиял как медный
грош.
-- Что ж, колбаса так колбаса. А знаешь, она недурна. Конечно, с тефтелями не
сравнишь, но от некоторых людей нельзя слишком многого требовать.
Малыш прекрасно понял, что "некоторые люди" -- это он, и поэтому поспешил перевести
разговор на другую тему.
-- Ты весело провел время у бабушки? -- спросил он.
-- Так весело, что и сказать не могу. Поэтому я говорить об этом не буду, --
ответил Карлсон и жадно откусил еще кусок колбасы.
-- Мне тоже было весело, -- сказал Малыш. И он начал рассказывать Карлсону, как
он проводил время у бабушки. -- Моя бабушка, она очень, очень хорошая, -- сказал
Малыш. -- Ты себе и представить не можешь, как она мне обрадовалась. Она обнимала
меня крепко-прекрепко.
-- Почему? -- спросил Карлсон.
-- Да потому, что она меня любит. Как ты не понимаешь? -- удивился Малыш.
Карлсон перестал жевать:
-- Уж не умаешь ли ты, что моя бабушка любит меня меньше? Уж не думаешь ли ты,
что она не кинулась на меня и не стала так крепко-прекрепко меня обнимать, что я
весь посинел? Вот как меня любит моя бабушка. А я должен тебе сказать, что у моей
бабушки ручки маленькие, но хватка железная, и если бы она меня любила еще хоть
на капельку больше, то я бы не сидел сейчас здесь -- она бы просто задушила меня
в своих объятиях.
-- Вот это да! -- изумился Малыш. -- Выходит, твоя бабушка чемпионка по обниманию.
Конечно, бабушка Малыша не могла с ней сравниться, она не обнимала его так крепко,
но все-таки она тоже любила своего внука и всегда была к нему очень добра. Это Малыш
решил еще раз объяснить Карлсону.
-- А ведь моя бабушка бывает и самой ворчливой в мире, -- добавил Малыш, минуту
подумав. -- Она всегда ворчит, если я промочу ноги или подерусь с Лассе Янсоном.
Карлсон отставил пустую тарелку:
-- Уж не думаешь ли ты, что моя бабушка менее ворчливая, чем твоя? Да будет тебе
известно, что, ложась спать, она заводит будильник и вскакивает в пять утра только
для того, чтобы всласть наворчаться, если я промочу ноги или подерусь с Лассе Янсоном.
-- Как, ты знаешь Лаосе Янсона? -- с удивлением спросил Малыш.
-- К счастью, нет, -- ответил Карлсон.
-- Но почему же ворчит твоя бабушка? -- еще больше изумился Малыш.
-- Потому, что она самая ворчливая в мире, -- отрезал Карлсон. -- Пойми же наконец!
Раз ты знаешь Лассе Янсона, как же ты можешь утверждать, что твоя бабушка самая
ворчливая? Нет, куда ей до моей бабушки, которая может целый день ворчать: "Не дерись
с Лассе Янсоном, не дерись с Лассе Янсоном.. . " -- хотя я никогда не видел этого
мальчика и нет никакой надежды, что когда-либо увижу.
Малыш погрузился в размышления. Как-то странно получалось... Ему казалось, что,
когда бабушка на него ворчит, это очень плохо, а теперь выходит, что он должен доказывать
Карлсону, что его бабушка ворчливей, чем на самом деле.
-- Стоит мне только чуть-чуть промочить ноги, ну самую капельку, а она уже ворчит
и пристает ко мне, чтобы я переодел носки, -- убеждал Малыш Карлсона.
Карлсон понимающе кивнул:
-- Уж не думаешь ли ты, что моя бабушка не требует, чтобы я все время переодевал
носки? Знаешь ли ты, что, как только я подхожу к луже, моя бабушка бежит ко мне
со всех ног через деревню и ворчит и бубнит одно и то же: "Переодень носки, Карлсончик,
переодень носки..." Что, не веришь?
Малыш поежился:
-- Нет, почему же...
Карлсон пихнул Малыша, потом усадил его на стул, а сам стал перед ним, упершись
руками в бока:
-- Нет, я вижу, ты мне не веришь. Так послушай, я расскажу тебе все по порядку.
Вышел я на улицу и шлепаю себе по лужам... Представляешь? Веселюсь вовсю. Но вдруг,
откуда ни возьмись, мчится бабушка и орет на всю деревню: "Переодень носки, Карлсончик,
переодень носки!.."
-- А ты что? -- снова спросил Малыш.
-- А я говорю: "Не буду переодевать, не буду!.." -- потому что я самый непослушный
внук в мире, -- объяснил Карлсон. -- Я ускакал от бабушки и залез на дерево, чтобы
она оставила меня в покое.
-- А она, наверно, растерялась, -- сказал Малыш.
-- Сразу видно, что ты не знаешь моей бабушки, -- возразил Карлсон. -- Ничуть
она не растерялась а полезла за мной.
-- Как -- на дерево? -- изумился Малыш.
Карлсон кивнул.
-- Уж не думаешь ли ты, что моя бабушка не умеет лазить на деревья? Так знай:
когда можно поворчать, она хоть куда взберется, не то что на дерево, но и гораздо
выше. Так вот, ползет она по ветке, на которой я сижу, ползет и бубнит: "Переодень
носки, Карлсончик, переодень носки..."
-- А ты что? -- снова спросил Малыш.
-- Делать было нечего, -- сказал Карлсон. -- Пришлось переодевать, иначе она
нипочем не отвязалась бы. Высоко-высоко на дереве я кое-как примостился на тоненьком
сучке и, рискуя жизнью, переодел носки.
-- Ха-ха! Врешь ты все, -- рассмеялся Малыш. -- Откуда же ты взял на дереве носки,
чтобы переодеть?
-- А ты не дурак, -- заметил Карлсон. -- Значит, ты утверждаешь, что у меня не
было носков?
Карлсон засучил штаны и показал свои маленькие толстенькие ножки в полосатых
носках:
-- А это что такое? Может, не носки? Два, если не ошибаюсь, носочка? А почему
это я не мог сидеть на сучке и переодевать их: носок с левой ноги надевать на правую,
а с правой -- на левую? Что, по-твоему я не мог это сделать, чтобы угодить бабушке?
-- Мог, конечно, но ведь ноги у тебя от этого не стали суше, -- сказал Малыш.
-- А разве я говорил, что стали? -- возмутился Карлсон. -- Разве я это говорил?
-- Но ведь тогда... -- и Малыш даже запнулся от растерянности, -- ведь тогда
выходит, что ты совсем зря переодевал носки.
Карлсон кивнул.
-- Теперь ты понял наконец, у кого самая ворчливая в мире бабушка? Твоя бабушка
просто вынуждена ворчать: разве без этого сладишь с таким противным внуком, как
ты? А моя бабушка самая ворчливая вмире, потому что она всегда зря на меня ворчит,
-- как мне это вбить тебе в голову?
Карлсон тут же расхохотался и легонько ткнул Малыша в спину.
-- Привет, Малыш! -- воскликнул он. -- Хватит нам спорить о наших бабушках, теперь
самое время немного поразвлечься.
-- Привет, Карлсон! -- ответил Малыш. -- Я тоже так думаю,
-- Может, у тебя есть новая паровая машина? -- спросил Карлсон. -- Помнишь, как
нам было весело, когда та, старая, взорвалась? Может, тебе подарили новую и мы снова
сможем ее взорвать?
Увы, Малышу не подарили новой машины, и Карлсон тут же надулся. Но вдруг взгляд
его упал на пылесос, который мама забыла унести из комнаты, когда кончила убирать.
Вскрикнув от радости, Карлсон кинулся к пылесосу и вцепился в него.
-- Знаешь, кто лучший пылесосчик в мире? -- спросил он и включил пылесос на полную
мощь. -- Я привык, чтобы вокруг меня все так и сияло чистотой, -- сказал Карлсон.
-- А ты развел такую грязь! Без уборки не обойтись. Как вам повезло, что вы напали
на лучшего в мире пылесосчика!
Малыш знал, что мама только что как следует убрала его комнату, и сказал об этом
Карлсону, но тот лишь язвительно рассмеялся в ответ.
-- Женщины не умеют обращаться с такой тонкой аппаратурой, это всем известно.
Гляди, как надо браться за дело, -- сказал Карлсон и направил шланг пылесоса на
белые тюлевые занавески, которые с легким шелестом тут же наполовину исчезли в трубе.
-- Не надо, не надо, -- закричал Малыш, -- занавески такие тонкие... Да ты что,
не видишь, что пылесос их засосал! Прекрати!..
Карлсон пожал плечами.
-- Что ж, если ты хочешь жить в таком хлеву, пожалуйста, -- сказал он.
Не выключая пылесоса, Карлсон начал вытаскивать занавески, но тщетно -- пылесос
решительно не хотел их отдавать.
-- Зря упираешься, -- сказал Карлсон пылесосу. -- Ты имеешь дело с Карлсоном,
который живет на крыше, -- с лучшим в мире вытаскивателем занавесок!
Он потянул еще сильнее, и ему удалось в конце концов выдернуть их из шланга.
Занавески стали черными, да к тому же у них появилась бахрома.
-- Ой, гляди, на что они похожи! -- воскликнул Малыш в ужасе. -- Они же совсем
черные.
-- Вот именно, и ты еще утверждаешь, грязнуля, что их не надо пылесосить? --
Карлсон покровительственно похлопал Малыша по щеке и добавил: -- Но не унывай, у
тебя все впереди, ты еще можешь исправиться и стать отличным парнем, хотя ты и ужасный
неряха. Для этого я должен тебя пропылесосить.. Тебя сегодня уже пылесосили?
-- Нет, -- признался Малыш.
Карлсон взял в руки шланг и двинулся на Малыша.
-- Ах эти женщины! -- воскликнул он. -- Часами убирают комнату, а такого грязнулю
обработать забывают! Давай начнем с ушей.
Никогда прежде Малыша не обрабатывали пылесосом, и это оказалось так щекотно,
что Малыш стонал от смеха.
А Карлсон трудился усердно и методично -- начал с ушей и волос Малыша, потом
принялся за шею и подмышки, прошелся по спине и животу и напоследок занялся ногами.
-- Вот именно это и называется "генеральная уборка", -- заявил Карлсон.
-- Ой, до чего щекотно! -- визжал Малыш.
-- По справедливости, моя работа требует вознаграждения, -- сказал Карлсон.
Малыш тоже захотел произвести "генеральную уборку" Карлсона.
-- Теперь моя очередь, -- заявил он. -- Иди сюда, для начала я пропылесосю тебе
уши.
-- В этом нет нужды, -- запротестовал Карлсон. -- Я мыл их в прошлом году в сентябре.
Здесь есть вещи, которые куда больше моих ушей нуждаются в чистке.
Он окинул взглядом комнату и обнаружил лежавшие на столе марки.
-- У тебя повсюду разбросаны какие-то разноцветные бумажки, не стол, а помойка!
-- возмутился он.
И, прежде чем Малыш успел его остановить, он засосал пылесосом марку с Красной
Шапочкой и Серым волком. Малыш был в отчаянии.
-- Моя марка! -- завопил он. -- Ты засосал Красную Шапочку, этого я тебе никогда
не прощу!
Карлсон выключил пылесос и скрестил руки на груди.
-- Прости, -- сказал он, -- прости меня за то, что я, такой милый, услужливый
и чистоплотный человечек, хочу все сделать как лучше. Прости меня за это... Казалось,
он сейчас заплачет. -- Но я зря стараюсь, -- сказал Карлсон, и голос его дрогнул.
-- Никогда я не слышу слов благодарности... одни только попреки...
-- О Карлсон! -- сказал Малыш. -- Не расстраивайся, пойми, это же Красная Шапочка.
-- Что еще за Красная Шапочка, из-за которой ты поднял такой шум? -- спросил
Карлсон и тут же перестал плакать.
-- Она была изображена на марке, -- объяснил Малыш. -- Понимаешь, это была моя
лучшая марка.
Карлсон стоял молча -- он думал. Вдруг глаза его засияли, и он хитро улыбнулся.
-- Угадай, кто лучший в мире выдумщик игр! Угадай, во что мы будет играть!..
В Красную Шапочку и волка! Пылесос будет волком, а я -- охотником, который придет,
распорет волку брюхо, и оттуда -- ап! -- выскочит Красная Шапочка. Карлсон нетерпеливо
обвел взглядом комнату. -- У тебя есть топор? Ведь пылесос твердый, как бревно.
Топора у Малыша не было, и он был этому даже рад.
-- Но ведь пылесос можно открыть -- как будто мы распороли брюхо волку.
-- Конечно, если халтурить, то можно и открыть, -- пробурчал Карлсон. -- Не в
моих правилах так поступать, когда случается вспарывать брюхо волкам, но раз в этом
жалком доме нет никаких инструментов, придется как-то выходить из положения.
Карлсон навалился животом на пылесос и вцепился в его ручку.
-- Болван! -- закричал он. -- Зачем ты всосал Красную Шапочку?
Малыш удивился, что Карлсон, как маленький играет в такие детские игры, но смотреть
на это было все же забавно.
-- Спокойствие, только спокойствие, милая Красная Шапочка! -- кричал Карлсон.
-- Надень скорей свою шапочку и галоши, потому что сейчас я тебя выпущу.
Карлсон открыл пылесос и высыпал все, что в нем было, прямо на ковер. Получилась
большая куча серо-черной пыли.
-- О, ты должен был высыпать все это на газету! -- сказал Малыш.
-- На газету?.. Разве так сказано в сказке? -- возмутился Карлсон. -- Разве там
сказано, что охотник подстелил газету, прежде чем распороть волку брюхо и выпустить
на свет божий Красную Шапочку? Нет, отвечай!
-- Конечно, в сказке так не сказано, -- вынужден был признать Малыш.
-- Тогда молчи! -- сказал Карлсон. -- Выдумываешь, чего нет в сказке! Так я не
играю!
Больше он уже не смог ничего добавить, потому что в открытое окно ворвался ветер,
взметнул пыль, она забилась Карлсону в нос, и он чихнул. От его чиханья пыль снова
взметнулась, над полом покружил маленький разноцветный квадратик и упал к ногам
Малыша.
-- Ой, гляди, гляди, вот она, Красная Шапочка! -- закричал Малыш и кинулся, чтобы
поднять запыленную марку. Карлсон был явно доволен.
-- Видал миндал! -- воскликнул он хвастливо. -- Стоит мне чихнуть, и вещь найдена...
Не будем больше ругаться из-за бедной Красной Шапочки!
Малыш обдул пыль со своей драгоценной марки -- он был совершенно счастлив.
Вдруг Карлсон еще раз чихнул, и с пола снова поднялось целое облако пыли.
-- Угадай, кто лучший в мире чихальщик? -- сказал Карлсон. -- Я могу чиханьем
разогнать всю пыль по комнате -- пусть лежит, где ей положено. Сейчас увидишь!
Но Малыш его не слушал. Он хотел только одного -- как можно скорее наклеить Красную
Шапочку в альбом.
А Карлсон стоял в облаке пыли и чихал. Он все чихал и чихал до тех пор, пока
не "расчихал" пыль по всей комнате.
-- Вот видишь, зря ты говорил, что нужно было подстилать газету. Пыль теперь
снова лежит на своем месте, как прежде. Во всем должен быть порядок -- мне он, во
всяком случае, необходим. Не выношу грязи и всякого свинства -- я к этому не привык.
