-- Где-то там, наверху, звенит колокольчик, -- сказала она. -- Как странно!
-- Да, странно! -- согласился Малыш. Но тут у него прямо дух захватило, потому
что от крыши вдруг отделилось и медленно полетело по темному небу небольшое, белое,
круглое привидение. Его полет сопровождался тихой и печальной музыкой. Да, ошибки
быть не могло, заунывные звуки "Плач малютки привидения" огласили темную, осеннюю
ночь.
-- Вот... О, гляди, гляди... Боже праведный! -- воскликнула фрекен Бок.
Она побелела как полотно, ноги у нее подогнулись и она плюхнулась на стул. А
еще уверяла, что не боится привидений!
Малыш попытался ее успокоить.
-- Да, теперь я тоже начинаю верить в привидения, -- сказал он. -- Но ведь это
такое маленькое, оно не может быть опасным!
Однако фрекен Бок не слушала Малыша. Ее обезумевший взгляд был прикован к окну
-- она следила за причудливым полетом привидения.
-- Уберите его! Уберите! -- шептала она задыхаясь.
Но маленькое привидение из Вазастана нельзя было убрать. Оно кружило в ночи,
удалялось, вновь приближалось, то взмывая ввысь, то спускаясь пониже, и время от
времени делало в воздухе небольшой кульбит. А печальные звуки не смолкали ни на
мгновение.
"Маленькое белое привидение, темное звездное небо, печальная музыка -- до чего
все это красиво и интересно!" -- думал Малыш.
Но фрекен Бок так не считала. Она вцепилась в Малыша:
-- Скорее в спальню, мы там спрячемся!
В квартире семьи Свантесон было пять комнат, кухня, ванная и передняя. У Боссе,
у Бетан и у Малыша были свои комнатки, мама и папа спали в спальне, а кроме того,
была столовая, где они собирались все вместе. Теперь, когда мама и папа были в отъезде,
фрекен Бок спала в их комнате. Окно ее выходило в сад, а окно комнаты Малыша --
на улицу.
-- Пошли, -- шептала фрекен Бок, все еще задыхаясь, -- пошли скорее, мы спрячемся
в спальне.
Малыш сопротивлялся: нельзя же допустить, что бы все сорвалось теперь, после
такого удачного начала! Но фрекен Бок упрямо стояла на своем:
-- Ну, живей, а то я сейчас упаду в обморок! И как Малыш ни сопротивлялся, ему
пришлось тащиться в спальню. Окно и там было открыто, но фрекен Бок кинулась к нему
и с грохотом его запахнула. Потом она опустила шторы, задернула занавески, а дверь
попыталась забаррикадировать мебелью. Было ясно, что у нее пропала всякая охота
иметь дело с привидением, а ведь еще совсем недавно она ни о чем другом не мечтала.
Малыш никак не мог этого понять, он сел на папину кровать, поглядел на перепуганную
фрекен Бок и покачал головой.
-- А Фрида, наверно, не такая трусиха, -- сказал он наконец.
Но сейчас фрекен Бок и слышать не хотела о Фриде. Она продолжала придвигать всю
мебель к двери -- за комодом последовали стол, стулья и этажерка. Перед столом образовалась
уже настоящая баррикада.
-- Ну вот, теперь, я думаю, мы можем быть спокойны, -- сказала фрекен Бок с удовлетворением.
Но тут из-под папиной кровати раздался глухой голос, в котором звучало еще больше
удовлетворения:
-- Ну вот, теперь, я думаю, мы можем быть спокойны! Мы заперты на ночь.
И маленькое привидение стремительно, со свистом вылетело из-под кровати.
-- Помогите! -- завопила фрекен Бок. -- Помогите!
-- Что случилось? -- спросило привидение. -- Мебель сами двигаете, да неужели
помочь некому?
И привидение разразилось долгим глухим смехом. Но фрекен Бок было не до смеха.
Она кинулась к двери и стала расшвыривать мебель. В мгновение ока разобрав баррикаду,
она с громким криком выбежала в переднюю.
Привидение полетело следом, а Малыш побежал за ним. Последним мчался Бимбо и
заливисто лаял. Он узнал привидение по запаху и думал, что началась веселая игра.
Привидение, впрочем, тоже так думало.
-- Гей, гей! -- кричало оно, летая вокруг головы фрекен Бок и едва не касаясь
ее ушей.
Но потом оно немного поотстало, чтобы получилась настоящая погоня. Так они носились
по всей квартире -- впереди скакала фрекен Бок, а за ней мчалось привидение: в кухню
и из кухни, в столовую и из столовой, в комнату Малыша и из комнаты Малыша и снова
в кухню, большую комнату, комнату Малыша и снова, и снова...
Фрекен Бок все время вопила так, что в конце концов привидение даже попыталось
ее успокоить:
-- Ну, ну, ну, не реви! Теперь-то уж мы повеселимся всласть!
Но все эти утешения не возымели никакого действия. Фрекен Бок продолжала голосить
и метаться по кухне. А там все еще стоял на полу таз с водой, в котором она мыла
ноги. Привидение преследовало ее по пятам. "Гей, гей", -- так и звенело в ушах;
в конце концов фрекен Бок споткнулась о таз и с грохотом упала. При этом она издала
вопль, похожий на вой сирены, но тут привидение просто возмутилось:
-- Как тебе только не стыдно! Орешь как маленькая. Ты насмерть перепугала меня
и соседей. Будь осторожней, не то сюда нагрянет полиция!
Весь пол был залит водой, а посреди огромной лужи барахталась фрекен Бок. Не
пытаясь даже встать на ноги, она удивительно быстро поползла из кухни.
Привидение не могло отказать себе в удовольствии сделать несколько прыжков в
тазу -- ведь там уже почти не было воды.
-- Подумаешь, стены чуть-чуть забрызгали, -- сказало привидение Малышу. -- Все
люди, как правило, спотыкаются о тазы, так чего же она воет?
Привидение сделало последний прыжок и снова кинулось за фрекен Бок. Но ее что-то
нигде не было видно. Зато на паркете в передней темнели отпечатки ступней.
-- Домомучительница сбежала! -- воскликнуло привидение. -- Но вот ее мокрые следы.
Сейчас увидим, куда они ведут. Угадай, кто лучший в мире следопыт!
Следы вели в ванную комнату. Фрекен Бок заперлась там, и в прихожую доносился
ее торжествующий смех.
Привидение постучало в дверь ванной:
-- Открой! Слышишь, немедленно открой!
Но за дверью раздавался только громкий, ликующий хохот.
-- Открой! А то я не играю! -- крикнуло привидение.
Фрекен Бок замолчала, но двери не открыла. Тогда привидение обернулось к Малышу,
который все еще не мог отдышаться.
-- Скажи ей, чтоб она открыла! Какой же интерес играть, если она будет так себя
вести!
Малыш робко постучал в дверь.
-- Это я, -- сказал он. -- Долго ли вы, фрекен Бок собираетесь просидеть здесь
взаперти?
-- Всю ночь, -- ответила фрекен Бок. -- Я постелю себе в ванне все полотенца,
чтобы там спать.
Тут привидение заговорило по-другому:
-- Стели! Пожалуйста, стели! Делай все так, чтобы испортить нам удовольствие,
чтобы расстроить нашу игру! Но угадай-ка, кто в таком случае немедленно отправится
к Фриде, чтобы дать ей материал для новой передачи?
В ванной комнате долго царило молчание. Видно, фрекен Бок обдумывала эту ужасную
угрозу. Но в конце концов она сказала жалким, умоляющим тоном:
-- Нет-нет, пожалуйста, не делай этого!.. Этого я не вынесу.
-- Тогда выходи! -- сказало привидение. -- Не то привидение тут же улетит на
Фрейгатен. И твоя сестра Фрида будет снова сидеть в телевизоре, это уж точно!
Слышно было, как фрекен Бок несколько раз тяжело вздохнула. Наконец она позвала:
-- Малыш! Приложи ухо к замочной скважине, я хочу тебе кое-что шепнуть по секрету.
Малыш сделал, как она просила. Он приложил ухо к замочной скважине, и фрекен
Бок прошептала ему:
-- Понимаешь, я думала, что не боюсь привидений, а оказалось, что боюсь. Но ты-то
храбрый! Может, попросишь, чтобы это привидение сейчас исчезло и явилось в другой
раз? Я хочу к нему немного привыкнуть. Но главное, чтобы оно не посетило за это
время Фриду! Пусть оно поклянется, что не отправится на Фрейгатен!
-- Постараюсь, но не знаю, что получится, -- сказал Малыш и обернулся, чтобы
начать переговоры с привидением.
Но его и след простыл.
-- Его нету! -- крикнул Малыш. -- Оно улетело к себе домой. Выходите.
Но фрекен Бок не решалась выйти из ванной, пока Малыш не обошел всю квартиру
и не убедился, что привидения нигде нет.
Потом фрекен Бок, дрожа от страха, еще долго сидела в комнате Малыша. Но постепенно
она пришла в себя и собралась с мыслями.
-- О, это было ужасно... -- сказала она. -- Но подумай, какая передача для телевидения
могла бы из этого получиться! Фрида в жизни не видела ничего похожего!
Она радовалась, как ребенок. Но время от времени вспоминала, как за ней по пятам
гналось привидение и содрогалась от ужаса.
-- В общем, хватит с меня привидений, -- решила она в конце концов. -- Я была
бы рада, если б судьба избавила меня от подобных встреч.
Едва она успела это сказать, как из шкафа Малыша послышалось что-то вроде мычания.
И этого было достаточно, чтобы фрекен Бок вновь завопила:
-- Слышишь? Клянусь, привидение притаилось у нас в шкафу! Ой, я, кажется, сейчас
умру...
Малышу стало ее очень жаль, но он не знал, что сказать, чтобы ее утешить.
-- Да нет... -- начал он после некоторого раздумья, -- это вовсе не привидение...
Это... это... считайте, что это теленочек. Да, будем надеяться, что это теленочек.
Но тут из шкафа раздался голос:
-- Теленочек! Этого еще не хватало! Не выйдет! И не надейтесь!
Дверцы шкафа распахнулись, и оттуда выпорхнуло малютка привидение из Вазастана,
одетое в белые одежды, которые Малыш сшил своими собственными руками. Глухо и таинственно
вздыхая, оно взмыло к потолку и закружилось вокруг люстры.
-- Гей, гей, я не теленок, а самое опасное в мире привидение!
Фрекен Бок кричала. Привидение описывало круги, оно порхало все быстрее и быстрее,
все ужасней и ужасней вопила фрекен Бок, и все стремительней, в диком вихре, кружилось
привидение.
Но вдруг случилось нечто неожиданное. Изощряясь в сложных фигурах, привидение
сделало чересчур маленький круг, и его одежды зацепились за люстру.
Хлоп! -- старенькие простыни тут же поползли, спали с Карлсона и повисли на люстре,
а вокруг нее летал Карлсон в своих обычных синих штанах, клетчатой рубашке и полосатых
носках. Он был до того увлечен игрой, что даже не заметил, что с ним случилось.
Он летал себе и летал, вздыхал и стонал по-привиденчески пуще прежнего. Но, завершая
очередной круг, он вдруг заметил, что на люстре что-то висит и развевается от колебания
воздуха, когда он пролетает мимо.
-- Что это за лоскут вы повесили на лампу? -- спросил он. -- От мух, что ли?
Малыш только жалобно вздохнул:
-- Нет, Карлсон, не от мух.
Тогда Карлсон поглядел на свое упитанное тело, увидел синие штанишки и понял,
какая случилась беда, понял, что он уже не малютка привидение из Вазастана, а просто
Карлсон.
Он неуклюже приземлился возле Малыша: вид у него был несколько сконфуженный.
-- Ну да, -- сказал он, -- неудача может сорвать даже самые лучшие замыслы. Сейчас
мы в этом убедились... Ничего не скажешь, это дело житейское!
Фрекен Бок, бледная как мел, уставилась на Карлсона. Она судорожно глотала воздух,
словно рыба, выброшенная на сушу. Но в конце концов она все же выдавила из себя
несколько слов:
-- Кто... кто... боже праведный, а это еще кто?
И Малыш сказал, едва сдерживая слезы:
-- Это Карлсон, который живет на крыше.
-- Кто это? Кто этот Карлсон, который живет на крыше? -- задыхаясь, спросила
фрекен Бок.
Карлсон поклонился:
-- Красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил. Представьте
себе, это я.
КАРЛСОН НЕ ПРИВИДЕНИЕ, А ПРОСТО КАРЛСОН
Этот вечер Малыш запомнит на всю жизнь. Фрекен Бок сидела на стуле и плакала,
а Карлсон стоял в сторонке, и вид у него был смущенный. Никто ничего не говорил,
все чувствовали себя несчастными.
"Да, от такой жизни и вправду поседеешь раньше времени", -- подумал Малыш, потому
что мама часто так говорила. Это бывало, когда Боссе приносил домой сразу три двойки,
или когда Бетан ныла, выпрашивая новую кожаную курточку на меху как раз в те дни,
когда папа вносил деньги за телевизор, купленный в рассрочку, или когда Малыш разбивал
в школе окно и родителям надо было платить за огромное стекло. Вот в этих случаях
мама обычно вздыхала и говорила:
"Да, от такой жизни и вправду поседеешь раньше времени!"
Именно такое чувство овладело сейчас Малышом. Ух, до чего же все нескладно вышло!
Фрекен Бок безутешно рыдала, слезы катились градом. И из-за чего? Только из-за того,
что Карлсон оказался не привидением.
-- Подумать только! Эта телевизионная передача была уже у меня в кармане, --
всхлипывая, сказала фрекен Бок и злобно поглядела на Карлсона. -- А я-то дура, специально
ходила к себе домой и рассказала все Фриде...
Она закрыла лицо руками, громко зарыдала, и никто не расслышал, что же она сказала
Фриде.
-- Но я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил, -- сказал
Карлсон, пытаясь хоть чем-то ее утешить. -- И меня можно показывать в этом ящике...
Фрекен Бок поглядела на Карлсона и злобно зашипела:
-- "Красивый, умный и в меру упитанный мужчина"! Да таких на телевидении хоть
пруд пруди, с этим к ним и соваться нечего.
И она снова поглядела на Карлсона сердито и недоверчиво... А ведь этот маленький
толстый мальчишка и впрямь похож на мужчину...
-- Кто он, собственно говоря, такой? -- спросил. она Малыша.
И Малыш ответил истинную правду:
-- Мой товарищ, мы с ним играем.
-- Это я и без тебя знаю, -- отрезала фрекен Бок и снова заплакала.
Малыш был удивлен: ведь папа и мама вообразили, что у них начнется кошмарная
жизнь, если только кто-нибудь узнает о существовании Карлсона, что все тут же захотят
его увидеть и его будут показывать по телевидению; но вот теперь, когда наконец
его увидала посторонняя женщина, она льет слезы и уверяет, что раз Карлсон не привидение,
он не представляет никакого интереса. А что на спине у него пропеллер и что он умеет
летать -- на это ей, видно, наплевать. А тут как раз Карлсон поднялся к потолку
и приняло снимать с абажура свои привиденческие одежды, но фрекен Бок посмотрела
на него уже совсем свирепым глазом и сказала:
-- Подумаешь, пропеллер, кнопка... а что же не может быть у мальчишки в наше-то
время! Скоро он будут летать на Луну, не начав ходить в школу.
Домомучительница по-прежнему сидела на стуле и накалялась все больше и больше.
Она вдруг поняла, кто стащил плюшки, кто мычал у окна и кто писал на стене в кухне.
Это же надо додуматься -- дарить детям такие игрушки, чтобы они летали куда им заблагорассудится
и так бесстыдно издевались над старыми людьми. А все таинственные истории с привидениями,
о которых она писала в шведское телевидение, оказались проказами сорванца. Нет,
она не намерена терпеть здесь этого негодного маленького толстяка.
