КАРЛСОН НОЧУЕТ У МАЛЫША
Час спустя дядя Юлиус уже сидел за столом и уплетал цыпленка, а фрекен Бок, Малыш,
Карлсон и Бимбо стояли рядом и глядели на него. "Как король", -- подумал Малыш.
Им учительница в школе рассказывала, что, когда короли едят, вокруг стоят придворные
и смотрят на них.
Дядя Юлиус был толстый, и вид у него был очень высокомерный и самодовольный.
"Наверно, такой, какой и должен быть у старых королей", -- решил Малыш.
-- Собаку прочь! -- сказал дядя Юлиус. -- Малыш, ты же знаешь, что я терпеть
не могу собак.
-- Но Бимбо не делает ничего плохого, -- возразил Малыш. -- Он не лает, и вообще
он такой милый.
Дядя Юлиус придал своему лицу насмешливое выражение, как, впрочем, всегда, когда
собирался сказать что-нибудь неприятное.
-- Да, теперь настали такие времена, -- сказал он. -- Маленькие мальчики не только
не делают то, что им приказано, но еще и возражают взрослым. Вот как теперь обстоят
дела, и мне это решительно не нравится.
До сих пор Карлсон не мог оторвать глаз от цыпленка, но после этих слов он перевел
взгляд на дядю Юлиуса и долго смотрел на него в глубокой задумчивости.
-- Дядя Юлиус, -- проговорил наконец Карлсон, -- скажи, тебе когда-нибудь кто-нибудь
говорил, что ты красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил?
Дядя Юлиус никак не ожидал услышать такой комплимент. Он очень обрадовался --
это было ясно, хотя и попытался виду не подавать. Он только скромно улыбнулся и
сказал:
-- Нет, этого мне никто еще не говорил.
-- Не говорил, значит? -- задумчиво переспросил Карлсон. -- Тогда почему тебе
в голову пришла такая нелепая мысль?
-- Карлсон, перестань... -- сказал Малыш с упреком, потому что считал, что Карлсон
и в самом деле ведет себя безобразно.
Но тут Карлсон обиделся не на шутку.
-- "Карлсон, перестань, Карлсон, перестань, Карлсон, перестань"! Только это я
от тебя и слышу! -- возмутился он. -- Почему ты меня все одергиваешь? Я не делаю
ничего плохого.
Дядя Юлиус строго посмотрел на Карлсона. Но потом, видимо, решил, что он не заслуживает
внимяния, и снова занялся цыпленком. А фрекен Бок все пододвигала ему блюдо и умоляла
взять еще кусочек.
-- Надеюсь, вам нравится? -- спросила она.
Дядя Юлиус впился зубами в цыплячью ножку, а потом сказал с насмешливым видом:
-- Да, спасибо! Хотя этому цыпленку уж наверняка сровнялось пять лет, зубы позволяют
мне это точно определить.
Фрекен Бок вспыхнула и сморщила лоб от обиды.
-- У такого цыпленка вообще нет зубов, -- сказала она с горечью.
Дядя Юлиус поглядел на фрекен Бок еще более насмешливо.
-- Зато у меня они есть, -- сказал он.
-- Только не ночью, -- уточнил Карлсон.
Малыш стал красный как рак. Ведь это он рассказал Карлсону, что когда дядя Юлиус
спит, его зубы лежат в стакане с водой на тумбочке у кровати.
К счастью, фрекен Бок в этот момент разревелась -- от обиды, что дядя Юлиус нашел
цыпленка жестким. Ничто на свете не могло причинить ей такого горя, как непризнание
ее кулинарного искусства, и теперь она горько плакала.
Дядя Юлиус, конечно, не думал, что она примет это так близко к сердцу. Он торопливо
поблагодарил ее за еду, смущенно встал из-за стола, уселся в качалку, развернул
газету и отгородился ею ото всех.
Карлсон в сердцах уставился на него.
-- Какие все-таки бывают противные люди! -- воскликнул он и, подбежав к фрекен
Бок, стал ее похлопывать по плечу. -- Ничего, ничего, мое золотце, -- говорил он,
стараясь ее утешить, -- жесткий цыпленок -- это пустяки, дело житейское. Разве ты
виновата, что так и не научилась жарить цыплят?
Но тут фрекен Бок отпихнула Карлсона от себя с такой силой, что он кубарем пролетел
через всю комнату и -- раз! -- очутился прямо на коленях у дяди Юлиуса.
-- Гей-гоп! -- завопил Карлсон и, не дав дяде Юлиусу опомниться, удобно расположился:
он свернулся калачиком и сказал с довольной улыбкой: -- Давай играть в дедушку и
внучка! Рассказывай мне сказку, но только, смотри, не очень страшную, а то я испугаюсь.
Дядя Юлиус меньше всего на свете хотел быть дедушкой Карлсона, а кроме того,
он увидел что-то интересное в газете. Поэтому он недолго думая схватил Карлсона
за шиворот и поставил на пол. Повернувшись к фрекен Бок, он громко сказал:
-- Знаете, что я сейчас прочел? -- спросил он. -- Будто здесь у вас, в районе
Вазастана, летает какой-то спутник-шпион. Вы слыхали?
Малыш прямо застыл от ужаса. Только этого еще не хватало! Почему дяде Юлиусу
должна была попасть под руку именно эта злосчастная газета! Ведь с тех пор прошло
уже больше недели!
Однако, к счастью, дядя Юлиус пока только издевался над тем, что было написано
в газете.
-- Они думают, что им все сойдет с рук, любой бред, -- сказал он. -- У них только
одна задача -- распродать побольше номеров. Шпион... неуловим! Знаем мы эти сказки!
Разве вы, фрекен Бок, хоть разок видели этот таинственный летающий бочонок?
У Малыша перехватило дыхание. "Если она сейчас расскажет дяде Юлиусу, что этот
невоспитанный толстый мальчишка тоже умеет летать, все пропало, -- думал Малыш,
-- во всяком случае, тогда у дяди Юлиуса обязательно возникнут подозрения".
Но фрекен Бок, видно, вовсе не считала, что в самом Карлсоне и в его умении летать
есть что-то необычное, кроме того, она все еще так громко всхлипывала, что едва
могла говорить.
-- Летающий бочонок? Что-то я ничего об этом не слыхала, -- проговорила она наконец,
глотая слезы. -- Наверно, обычная газетная утка.
У Малыша вырвался вздох облегчения. Если бы ему только удалось уговорить Карлсона
никогда, никогда, никогда не летать при дяде Юлиусе, то, может, все как-нибудь еще
обошлось бы.
Малыш обернулся, чтобы тут же попросить об этом Карлсона, но его словно ветром
сдуло. Малыш забеспокоился и решил немедленно начать поиски, но дядя Юлиус подозвал
его к себе. Он хотел узнать, как у Малыша идут дела в школе, и проверить, силен
ли он в устном счете, хотя сейчас были летние каникулы, а значит, не время говорить
о занятиях. Но в конце концов Малышу все же удалось вырваться, и он помчался к себе
в комнату посмотреть, не там ли Карлсон.
-- Карлсон! -- крикнул он, переступив порог. -- Карлсон, где ты?
-- В твоих пижамных штанах, -- ответил Карлсон. -- Если только эти две узкие
кишки можно назвать штанами!
Он сидел на краю кровати и пытался натянуть на себя штаны, но, как ни старался,
ничего не получалось.
-- Я дам тебе пижаму Боссе, -- сказал Малыш, метнулся в комнату брата и принес
оттуда большую пижаму. Она налезла и на такого толстяка, как Карлсон. Правда, штанины
и рукава оказались чересчур длинны, но Карлсон тут же нашел выход -- недолго думая
он их обрезал. Малыш не успел и слова 1вымолвить, но он, по правде говоря, даже
не очень огорчился. В конце концов, рассуждал он, пижама -- это пустяки, дело житейское,
и то, что она погибла, не может омрачить его радости: ведь это такое удивительное
событие -- Карлсон останется у него ночевать!
Малыш постелил себе на диванчике простыни Боссе и поставил рядом с собой корзинку
Бимбо. Бимбо уже улегся в нее и пытался заснуть, но то и дело открывал глаза и недоверчиво
косился на Карлсона. Карлсон вертелся в кроватке Малыша, стараясь устроиться поудобнее.
-- Я хочу свить себе теплое гнездышко, -- сказал он.
"В этой пестрой пижаме он и в самом деле похож на птицу, -- подумал Малыш. --
Если со всех сторон подоткнуть одеяло, то он будет лежать, как в гнезде".
Но Карлсон не захотел, чтобы Малыш подоткнул одеяло.
-- Пока еще рано, -- сказал он. -- Сперва мы позабавимся. Я не согласен скучать,
лежа в постели. Здесь тоже есть, чем заняться. Можно есть бутерброды с жирной колбасой,
можно играть в "мешок", можно устроить подушечную битву. Мы начнем с бутербродов.
-- Но ты же недавно съел целую гору плюшек.
-- Если мы будем лежать и скучать, я не играю, -- заявил Карлсон. -- Неси бутерброды!
И Малыш прокрался в кухню и приготовил бутерброды. Никто ему не помешал, фрекен
Бок сидела в гостиной и разговаривала с дядей Юлиусом. Видно, она уже простила ему
ту обиду, которую он ей нанес, сказав, что цыпленок жесток. Малыш беспрепятственно
вернулся в свою комнату и присел на кровать у ног Карлсона. Он глядел, как Карлсон
сосредоточенно уплетает бутерброды, и был счастлив. Как приятно, когда твой лучший
друг остается у тебя ночевать. И Карлсон на этот раз тоже был всем, всем доволен.
-- Бутерброды хороши, и ты хорош, и домомучительница тоже хороша, -- сказал он.
-- Хотя она и не поверила, что я первый ученик, -- добавил он и помрачнел. Это обстоятельство
его явно огорчало.
-- Ах, не обращай на это внимания! Вот дядя Юлиус тоже хочет, чтобы я был первым
учеником, а я вовсе не первый.
-- Нет, спасибо, я так не согласен, -- сказал Карлсон. -- Вот если бы я хоть
немного научил тебя этому слу... слу... как это ты называешь?
-- Сложение, -- сказал Малыш. -- Ты собираешься меня учить?
-- Да, потому что я лучший в мире специалист по сложению.
Малыш рассмеялся.
-- Сейчас проверим, -- сказал он. -- Ты согласен?
Карлсон кивнул.
-- Приступай!
И Малыш приступил.
-- Вот мама дает тебе, допустим, три яблока...
-- Я скажу ей спасибо.
-- Не перебивай меня, -- сказал Малыш. -- Если ты получишь три яблока от мамы,
и два от папы, и два от Боссе, и три от Бетан, и одно от меня...
Докончить ему не удалось, потому что Карлсон погрозил ему пальцем.
-- Так я и знал! -- сказал он. -- Я всегда знал, что ты самый жадный в семье,
а это что-нибудь да значит!
-- Подожди, сейчас не об этом речь, -- сказал Малыш, но Карлсон упрямо продолжал:
-- Вот если бы ты дал мне большой пакет, я быстро развернул бы его, а там кило
яблок, и две груши, и горсть таких мелких желтых слив, знаешь?
-- Перестань, -- сказал Малыш. -- Я же говорю про яблоки для примера, чтобы научить
тебя сложению. Так вот, ты получил одно яблоко от мамы...
-- Постой, -- сердито закричал Карлсон. -- я так не играю! А куда она дела те
два яблока, которые только что собиралась мне дать?
Малыш вздохнул.
-- Милый Карлсон, яблоки здесь ни при чем. Они нужны мне только для того, чтобы
объяснить тебе, как надо складывать. Теперь ты понял, в чем дело?
Карлсон фыркнул.
-- Думаешь, я не понимаю, в чем дело? Мама стащила у меня два яблока, как только
я отвернулся.
-- Перестань, Карлсон, -- снова сказал Малыш. -- Итак, если ты получишь три яблока
от мамы...
Карлсон довольно кивнул.
-- Ну вот видишь! Надо уметь за себя постоять, я всегда это знал. Я люблю порядок:
что мое, то мое. Я получил три яблока от твоей мамы, два от папы, два от Боссе,
три от Бетан и одно от тебя, потому что ты самый жадный...
-- Да, так сколько же у тебя всего яблок? -- спросил Малыш.
-- А ты как думаешь?
-- Я не думаю, я знаю, -- твердо сказал Малыш.
-- Ну тогда скажи! -- попросил Карлсон.
-- Нет, это ты должен сказать.
-- Больно воображаешь! Скажи! Держу пари, что ты ошибешься.
-- Напрасно надеешься! -- сказал Малыш. -- У тебя будет одиннадцать яблок.
-- Ты так думаешь? -- переспросил Карлсон. -- Вот и попал пальцем в небо. Потому
что позавчера вечером я сорвал двадцать шесть яблок в одном саду в Лидингене, но
потом я съел три штуки и еще одно надкусил -- ну, что ты теперь скажешь?
Малыш молчал, он просто не знал, что сказать. Но потом он вдруг сообразил.
-- Ха-ха! Все ты врешь, -- сказал он. -- Потому что в июне еще нет яблок на деревьях.
-- Верно, нет, -- согласился Карлсон. -- Но тогда где вы-то их взяли, яблочные
воришки!
И Малыш решил отказаться от своего намерения научить Карлсона сложению.
-- Но теперь ты хоть знаешь, что это за штука -- сложение.
-- Ты думаешь, я раньше не знал, что это то же самое, что рвать яблоки, -- сказал
Карлсон. -- А этому меня учить не надо, я сам с этим неплохо справлюсь.
Я ведь лучший в мире мастер по сложению яблок, и, когда у меня выберется свободный
часок, мы полетим с тобой за город, и я покажу тебе, как надо браться за сложение.
Карлсон проглотил последний кусок хлеба с колбасой и решил приступить к подушечному
бою. Но стоило ему кинуть Малышу в голову подушку, как Бимбо дико залаял.
"Б-р-р!.." -- рычал Бимбо, вцепившись зубами в угол подушки. Но Карлсон схватил
ее за другой угол и потянул к себе. Так Бимбо и Карлсон рвали подушку друг у друга,
пока она не лопнула. Бимбо разжал челюсти. Карлсон подхватил подушку и кинул к потолку.
Перья, красиво кружась, осыпали Малыша, который лежал на кушетке и хохотал.
-- Кажется, пошел снег, -- сказал Карлсон. -- Смотри, какой густой! -- восхитился
он и снова подбросил подушку к потолку.
Но Малыш сказал, что надо прекратить подушечный бой и что вообще пора спать.
Было уже поздно, они слышали, как дядя Юлиус пожелал фрекен Бок спокойной ночи.
-- А теперь я пойду и лягу в свою короткую кровать, -- сказал он.
И тут Карлсон вдруг очень оживился.
-- Гей-гоп! -- воскликнул он. -- Я, кажется, придумал еще одну забавную штуку.
-- Что еще за штуку ты придумал? -- удивился Малыш.
-- Очень забавную штуку, которую можно выкинуть, если ночуешь не дома, а у кого-нибудь
в гостях, -- объяснил Карлсон.
-- Играть в "мешок"? Подложить что-то в чужую постель, да? Уже поздно. Ты не
будешь этого делать, ладно?
-- Да, уже поздно, -- согласился Карлсон.
-- Конечно, уже поздно, -- с облегчением сказал Малыш.
-- Я теперь уже не буду этого делать, -- уверил его Карлсон.
-- Вот и хорошо! -- обрадовался Малыш.
-- Потому что успел это сделать раньше, -- закончил Карлсон.
Малыш так и сел.
-- Ну да? Неужели дяде Юлиусу?
Карлсон закудахтал от восторга.
-- Хитрый мальчишка, как ты мог догадаться?
Малыш так много смеялся во время подушечного боя, что теперь уже просто застонал
от смеха, хотя знал, что Карлсон поступил дурно.
-- Ой, как дядя Юлиус рассердится!
-- Вот это мы и должны проверить, -- сказал Карлсон. -- Придется слетать вокруг
дома и поглядеть в окно спальни.
Тут Малыш разом перестал визжать от смеха.
-- Ни за что на свете! Вдруг он тебя увидит! Он решит, что ты и есть спутник-шпион...
Сам можешь сообразить, что тогда будет...
