После ночных приключений с Филле и Рулле он прилетал регулярно, словно это было
нечто само собой разумеющееся.
Карлсон, видно, немного устал от всех проказ той ночи, потому что на следующий
день появился только к обеду. Он влетел в комнату Малыша и сразу стал принюхиваться,
чем это пахнет на кухне.
Малыш тоже долго спал в тот день (Бимбо он взял с собой в постель) -- оказывается,
после целой ночи возни с ворами нужно отдохнуть -- и проснулся только незадолго
перед тем, как прилетел Карлсон. Вернее, он проснулся не сам, а его разбудил какой-то
странный. необычный звук, который доносился из кухни. Фрекен Бок ходила взад-вперед
и пела. Пела громко. Прежде Малыш никогда еще не заставал ее за этим занятием и
надеялся, что она и сейчас перестанет, потому что это было ужасно. По какой-то непонятной
причине она была сегодня в отличном настроении. Утром она успела съездить домой,
к Фриде, может, именно это ее так взбодрило, что она распевала во весь голос. "Ах,
Фрида, это было бы для тебя лучше!.." -- пела она, но что именно было бы лучше для
Фриды, Малышу так и не удалось узнать, потому что Карлсон влетел к ней на кухню
и закричал:
-- Замолчи! Замолчи! Когда ты так орешь, люди могут подумать, что я тебя бью.
Фрекен Бок умолкла и стала угрюмо жарить эскалопы, а когда пришел дядя Юлиус,
все сели за круглый стол обедать. "Все сидят вместе и обсуждают события этой ночи,
и всем очень уютно", -- подумал Малыш. Карлсон тоже был доволен обедом и вовсю расхваливал
фрекен Бок.
-- Сегодня тебе удалось по ошибке прекрасно приготовить эскалопы, -- сказал он,
чтобы ее ободрить.
На это фрекен Бок ничего не ответила. Она только несколько раз вздохнула и плотно
сжала губы.
Шоколадный пудинг, разлитый в маленькие формочки, Карлсон тоже одобрил. Он проглотил
всю свою порцию прежде, чем Малыш успел съесть ложечку от своего, и сказал:
-- Да, пудинг хорош, спору нет, но я знаю, что в два раза вкуснее.
-- Что? -- заинтересовался Малыш.
-- Два таких пудинга, -- объяснил Карлсон и взял себе новую порцию. А это значило,
что фрекен Бок останется без сладкого, потому что она сделала только четыре порции.
Карлсон заметил, что у нее недовольный вид, и поднял пухлый указательный пальчик.
-- Пойми, здесь за столом есть толстяки, которым необходимо худеть. И заметь,
их не меньше двух. Имен называть не буду, но уж во всяком случае это не я и не этот
вот худышка, -- сказал он и ткнул пальцем в Малыша.
Фрекен Бок еще плотнее сжала губы и не вымолвила ни слова. Малыш тревожно посмотрел
на дядю Юлиуса, но, казалось, он ничего не слышал. Он все ворчал. Какая в городе
плохая полиция! Он звонил в участок и сообщил о происшествии, но его слова не вызвали
никакого интереса. У них за ночь случилось еще 313 краж, сказали они, которыми необходимо
заняться. Они только поинтересовались, что же все-таки пропало.
-- Тогда я им объяснил, -- в который раз повторял свой рассказ дядя Юлиус, --
что благодаря одному смелому и умному мальчику грабителям пришлось уйти домой с
пустыми руками.
И дядя Юлиус с восторгом посмотрел на Карлсона, который приосанился, как петух,
и бросил на фрекен Бок торжествующий взгляд.
-- Ну, что скажешь? Лучший в мире Карлсон пугает воров пистолетом! -- воскликнул
он.
Дядя Юлиус, по правде сказать, тоже испугался этого пистолета. Он явно был очень
рад и благодарен, что получил назад свои вещи, но все же не считал, что мальчики
должны ходить с огнестрельным оружием, и когда Филле и Рулле удрали, Малышу очень
долго пришлось объяснять, что это игрушка. Дядя Юлиус никак не мог в это поверить.
После обеда дядя Юлиус отправился в гостиную, чтобы взять сигару. Фрекен Бок
стала убирать со стола и мыть посуду, и даже Карлсон не смог ей испортить настроение,
потому что она снова начала напевать: "Ах, Фрида, для тебя это лучше!.." Но тут
она вдруг обнаружила, что нет ни одного полотенца, и снова рассердилась.
-- Ума не приложу, куда делись все полотенца, -- сказала она и в растерянности
оглядела кухню.
-- Вот он, лучший в мире отыскиватель полотенец! -- воскликнул Карлсон, тыча
себя в грудь. -- Ты бы попросила его как надо, чтобы он приложил свой ум, но ты
ведь не умеешь ласково!
Карлсон сбегал в комнату Малыша и вернулся с такой огромной охапкой полотенец,
что его самого не было видно. Но все эти полотенца были грязные и мятые, и фрекен
Бок рассердилась еще больше.
-- Где это ты так извозил все полотенца?! -- закричала она.
-- Они побывали в мире сказок, -- заявил Карлсон.
Шли дни. Малыш получил открытку от мамы и папы. Путешествие было прекрасным,
писали они, и они надеются, что Малыш тоже весело проводит время и что он хорошо
ладит с дядей Юлиусом и фрекен Бок.
О Карлсоне, который живет на крыше, там не было ни слова, и Карлсона это сильно
обидело.
-- Я бы сам написал им открытку, но у меня нет пяти эре на марку, -- сказал он.
-- "Хотя вам и не интересно, хорошо ли я лажу с домомучительницей, -- написал бы
я им, -- хочу вам сообщить, что хорошо, потому что я стрелял из пистолета, и прогнал
воров, и нашел все полотенца, которые потеряла домомучительница".
Малыш был счастлив, что у Карлсона нет пяти эре, чтобы купить почтовую марку.
Он понимал, что мама и папа не должны получать такой открытки.
Малыш уже давно открыл свою копилку и отдал Карлсону все, что там было, но все
эти деньги он успел истратить и теперь злился.
-- Что за глупость, -- ворчал Карлсон, -- я стою десять тысяч крон, а у меня
нет даже монетки, чтобы купить почтовую марку! Как ты думаешь, дядя Юлиус не согласится
купить мои большие пальцы на ногах?
Малыш считал, что никогда не согласится.
-- А может, все же согласится? Он ведь от меня в таком восторге, -- не унимался
Карлсон.
Но Малыш упорно стоял на своем. Карлсон разозлился и улетел в свой домик на крыше
и прилетел назад только тогда, когда Малыш дважды ему просигналил "прилетай скорей!",
потому что пора было садиться за стол.
"Мама и папа, видно, волнуются, как дядя Юлиус уживется с фрекен Бок, раз они
об этом специально пишут, -- думал Малыш, -- но они напрасно беспокоятся. Дядя Юлиус
и фрекен Бок в прекрасных отношениях". И с каждым днем, Малыш это замечал, они все
охотнее разговаривали друг с другом. Они часто подолгу засиживались в гостиной,
и дядя Юлиус все что-то говорил про мир сказок, а фрекен Бок отвечала ему так мило
и ласково, что Малыш ее просто не узнавал.
В конце концов у Карлсона даже возникли какие-то подозрения. С того самого дня,
как фрекен Бок стала закрывать дверь в гостиной. Дело в том, что этой раздвижной
дверью у Свантесонов никогда не пользовались, а гостиную от прихожей отделяли только
занавески. Но вот теперь, когда фрекен Бок и дядя Юлиус по вечерам пили кофе в гостиной,
фрекен Бок вдруг стала закрывать эту дверь. А если в комнату забегал Карлсон, дядя
Юлиус отсылал его, говоря, что дети должны играть в другом месте, а они хотят спокойно,
в тишине выпить кофе.
-- Я тоже хочу кофе, -- возмущался Карлсон, -- налейте мне поскорее кофе и угостите
сигарой, я посижу здесь с вами!
Но дядя Юлиус живо выставлял его за дверь, а фрекен Бок смеялась от удовольствия.
Наконец-то перевес был на ее стороне.
-- Я этого больше не потерплю! -- сказал как-то Карлсон. -- Я их проучу.
На следующее утро, когда дядя Юлиус был у доктора, а фрекен Бок пошла на рынок
за салакой, Карлсон влетел к нему в комнату с большой дрелью в руке. Малыш видел
эту дрель и раньше: она висела на стене в домике на крыше, и теперь Малышу не терпелось
узнать, зачем Карлсон притащил ее сюда. Но в этот момент что-то опустили в почтовый
ящик, и Малыш кинулся в прихожую за почтой. Пришли две открытки, одна от Боссе,
другая от Бетан. Малыш был так рад этим открыткам и столько раз их читал и перечитывал,
что когда он с этим покончил, оказалось, что Карлсон тоже покончил со своим делом:
он просверлил большую дырку в дверях гостиной.
-- Что ты натворил, Карлсон! -- крикнул он в испуге. -- Разве можно сверлить
дырки в дверях?.. Зачем ты это сделал?
-- Как зачем? Чтобы поглядеть, что они там делают! -- ответил Карлсон.
-- Как тебе только не стыдно! Мама говорит, что гадко подглядывать в замочную
скважину.
-- Твоя мама очень умная. Она совершенно права. Замочная скважина существует
для ключа, а не для глаз. Но это ведь не замочная скважина, а глазок. Глазок делают
для глаз, это ясно уже по самому слову. Что ты можешь мне возразить?
Малыш не нашел ответа.
А Карлсон тем временем вынул изо рта кусочек жвачки и заткнул ею глазок, чтобы
он не был виден.
-- Гей-гоп! -- воскликнул он. -- Мы что-то давно не веселились, зато сегодня
вечер не будет скучным, я ручаюсь.
И Карлсон взял дрель и собрался улетать.
-- У меня еще есть одно дело, -- объяснил он. -- Но к салаке я успею вернуться.
-- А что за дело у тебя? -- спросил Малыш.
-- .Да одно небольшое дельце, хоть денег на марку раздобуду, -- сказал Карлсон.
И улетел.
Но как только стали коптить салаку, Карлсон вернулся, и весь день он был в превосходном
настроении. Он вынул из кармана пятиэровую монетку и протянул ее фрекен Бок.
-- Это тебе в виде небольшого поощрения, -- сказал он. -- Купи себе какую-нибудь
безделушку: бусы или еще что!
Фрекен Бок возмущенно отшвырнула монетку.
-- Я тебе покажу безделушку! -- закричала она, но тут появился дядя Юлиус, и
фрекен Бок сразу же расхотелось шуметь.
-- Смотри, какая она становится шелковая, как только приходит любитель мира сказок!
-- шепнул Карлсон Малышу.
А фрекен Бок и дядя Юлиус отправились в гостиную, чтобы, как обьгчно, выпить
кофе с глазу на глаз.
-- Теперь мы посмотрим, что они там делают, -- заявил Карлсон. -- Я сделал последнюю
попытку мирно с ней поладить, но она объявила мне войну. Что ж, придется снова заняться
ее низведением и курощением. Пусть не ждет от меня пощады!
К великому изумлению Малыша, Карлсон вынул из нагрудного кармана сигару. Он зажег
спичку, закурил и постучал в дверь гостиной. Никто не сказал "Войдите", но он вошел
без всякой церемонии, дымя сигарой.
-- Простите, это, кажется, курительная комната, -- важно сказал он. -- Значит,
я могу здесь выкурить сигару.
Дядя Юлиус рассвирепел. Он вырвал у него сигару, разломал ее пополам и заявил,
что если он еще хоть раз увидит, что Карлсон курит, он задаст ему такую трепку,
что тот вовек не забудет. И играть с Малышом ему он тоже больше не позволит.
Карлсон обиженно выпятил нижнюю губу, глаза его наполнились слезами, и он с досады
слегка лягнул дядю Юлиуса ногой.
-- А мы все эти дни так хорошо с тобой ладили, противный дядька Юлиус! -- буркнул
он и так посмотрел на обидчика, что было ясно, какого он о нем мнения.
Но дядя Юлиус в два счета выставил его за дверь, плотно задвинул ее и закрыл
на замок. В первый раз.
-- Сам видишь, без курощения здесь никак не обойтись, -- сказал Карлсон Малышу.
Он снова забарабанил в дверь кулаком и крикнул: -- Надеюсь, ты все же угостишь меня
хорошей сигарой!
Потом Карлсон сунул руки в карманы и начал чем-то греметь. Похоже, что это были
монетки. Да, в самом деле, его карманы были битком набиты пятиэровыми монетками.
-- Вот повезло, стал богатый, -- сказал он.
Малыш забеспокоился.
-- Откуда у тебя столько денег?
Карлсон в ответ таинственно подмигнул.
-- Это ты узнаешь только завтра, -- сказал он.
Малыш еще больше встревожился. Ведь Карлсон куда-то улетал, вдруг он стащил эти
деньги! Но это не лучше, чем то, что делают Филле и Рулле, да, это ничуть не лучше,
чем сложение яблок, в котором он, как сам хвастался, силен. Малыш разволновался
не на шутку. Но думать об этом ему уже времени не было, потому что Карлсон тихонько,
осторожно вынул жвачку их глазка.
-- Вот, сами виноваты, -- сказал он и припал одним глазом к просверленной дырке.
Но он тут же отпрянул, словно увидел что-то ужасное. -- Какое безобразие! -- возмутился
Карлсон.
-- Что они делают? -- Малыш был заинтересован.
-- Я тоже хотел бы это знать, но они исчезли.
Дядя Юлиус и фрекен Бок обычно сидели на маленьком диванчике, который прекрасно
было видно в глазок. Там их и застал Карлсон, когда ворвался к ним с сигарой. Но
сейчас их там не было. Малыш смог сам в этом убедиться, поглядев в глазок. Видно,
они пересели на диван у окна, и это, по мнению Карлсона, было просто подло и даже
коварно с их стороны. Те люди, у которых есть хоть капля совести, уверял Карлсон,
всегда садятся так, чтобы их было видно в замочную скважину или в глазок.
Бедняга Карлсон! Он опустился на стул в прихожей и безутешно уставился в одну
точку. На этот раз он явно проиграл. Его блестящая идея с глазком оказалась бессмысленной;
это был тяжелый удар.
-- Пошли, -- сказал он наконец. -- Пойдем поищем у тебя, может, найдем среди
твоего барахла какой-нибудь инструмент для курощения.
Карлсон долго шарил в ящиках Малыша, но никак не мог напасть на то, что искал.
Но вдруг он свистнул от восторга и вытащил длинную стеклянную трубочку, через которую
Малыш стрелял горошинами.
-- Прекрасный инструмент для курощения! -- завопил Карлсон. -- Теперь найти бы
еще какой-нибудь предмет, и порядок!
И он нашел еще предмет, отличный предмет -- воздушный шар, который можно было
надуть до огромных размеров.
-- Гей-гоп!.. -- воскликнул Карлсон, и его пухлые ручки дрожали от нетерпения,
когда он привязывал шарик к трубочке. Потом он приложил трубку ко рту, надул шар
и закудахтал от радости, когда увидел, что лицо, нарисованное черной краской на
желтом шаре, постепенно раздувается до невероятных размеров.
-- С этим можно изображать старика, -- сказал Малыш.
-- Да, с этим можно изображать все, что угодно, -- уверил его Карлсон и снова
выпустил воздух из шарика. -- Главное, что с ним прекрасно можно курощать.
И дело пошло на лад. Пошло просто замечательно, хотя Малыш так хохотал, что чуть
все не испортил.
-- Гей-гоп, -- прошептал Карлсон и осторожно просунул воздушный шарик на стеклянной
трубочке через глазок. Потом он стал дуть что было сил в трубку, а Малыш стоял рядом
и давился от смеха. Он представил себе, как дядя Юлиус и фрекен Бок сидят на диване
у окна и вдруг видят, как у них на глазах в полутьме сумрака возникает и растет
круглое, как пузырь, похожее на луну лицо старика. Малыш понимал, какое жуткое впечатление
это должно произвести.
