Малыш не считал, что это будет очень веселая игра. К тому же он твердо знал,
что мама и папа не одобрят такой забавы.
-- Ну, я вижу, вы трусы. Если вы будете такими нерешительными, у нас ничего не
выйдет. Раз вам не нравится мое предложение, придумайте что-нибудь другое, а то
я с вами не буду водиться. Я должен чем-нибудь позабавиться, -- сказал Карлсон и
обиженно надул губы.
-- Погоди, мы сейчас что-нибудь придумаем! -- умоляюще прошептал Малыш.
Но Карлсон, видимо, решил обидеться всерьез
-- Вот возьму и улечу сейчас отсюда... -- проворчал он.
Все трое понимали, какая это будет беда, если Карлсон улетит, и хором принялись
уговаривать его остаться.
Карлсон с минуту сидел молча, продолжая дуться.
-- Это, конечно, не наверняка, но я, пожалуй, смог бы остаться, если вот она,
-- и Карлсон показал своим пухлым пальчиком на Гуниллу, -- погладит меня по голове
и скажет: "Мой милый Карлсон".
Гунилла с радостью погладила его и ласково попросила:
-- Миленький Карлсон, останься! Мы обязательно что-нибудь придумаем.
-- Ну ладно, -- сказал Карлсон, -- я, пожалуй, останусь.
У детей вырвался вздох облегчения. Мама и папа Малыша обычно гуляли по вечерам.
Вот и теперь мама крикнула из прихожей:
-- Малыш! Кристер и Гунилла могут остаться у тебя до восьми часов, потом ты быстро
ляжешь в постель. А когда мы вернемся, я зайду к тебе пожелать "спокойной ночи".
И дети услышали, как хлопнула входная дверь.
-- А почему она не сказала, до какого часа я могу здесь остаться? -- спросил
Карлсон и выпятил нижнюю губу. -- Если все ко мне так несправедливы, то я с вами
не буду водиться.
-- Ты можешь остаться здесь до скольких хочешь, -- ответил Малыш.
Карлсон еще больше выпятил губу.
-- А почему меня не выставят отсюда ровно в восемь, как всех? -- сказал Карлсон
обиженным тоном. -- Нет, так я не играю!
-- Хорошо, я попрошу маму, чтобы она отправила тебя домой в восемь часов, --
пообещал Малыш. -- Ну, а ты придумал, во что мы будем играть?
Дурное настроение Карлсона как рукой сняло.
-- Мы будет играть в привидения и пугать людей. Вы даже не представляете себе,
что я могу сделать с помощью одной небольшой простыни. Если бы все люди, которых
я пугал до смерти, давали мне за это по пять эре, я мог бы купить целую гору шоколада.
Ведь я лучшее в мире привидение! -- сказал Карлсон, и глаза его весело заблестели.
Малыш, Кристер и Гунилла с радостью согласились играть в привидения. Но Малыш
сказал:
-- Вовсе не обязательно так ужасно пугать людей.
-- Спокойствие, только спокойствие! -- ответил Карлсон. -- Не тебе учить лучшее
в мире привидение, как должны вести себя привидения. Я только слегка попугаю всех
до смерти, никто этого даже и не заметит. -- Он подошел к кровати Малыша и взял
простыню. -- Материал подходящий, можно сделать вполне приличную одежду для привидения.
Карлсон достал из ящика письменного стола цветные мелки и нарисовал в одном углу
простыни страшную рожу. Потом он взял ножницы и, прежде чем Малыш успел его остановить,
быстро прорезал две дырки для глаз.
-- Простыня -- это пустяки, дело житейское. А привидение должно видеть, что происходит
вокруг, иначе оно начнет блуждать и попадет в конце концов невесть куда.
Затем Карлсон закутался с головой в простыню, так что видны были только его маленькие
пухлые ручки.
Хотя дети и знали, что это всего-навсего Карлсон, закутанный в простыню, они
все же слегка испугались; а что касается Еффы, то он бешено залаял. Когда же Карлсон
включил свой моторчик и принялся летать вокруг люстры -- простыня на нем так и развевалась,
-- стало еще страшнее. Это было и вправду жуткое зрелище.
-- Я небольшое привидение с мотором! -- кричал он. -- Дикое, но симпатичное!
Дети притихли и боязливо следили за его полетом. А Еффа просто надрывался от
лая.
-- Вообще говоря, -- продолжал Карлсон, -- я люблю, когда во время полета жужжит
мотор, но, поскольку я привидение, следует, вероятно, включить глушитель. Вот так!
Он сделал несколько кругов совершенно бесшумно и стал еще больше похож на привидение.
Теперь дело было лишь за тем, чтобы найти, кого пугать.
-- Может быть, мы отправимся на лестничную площадку? Кто-нибудь войдет в дом
и испугается до смерти!
В это время зазвонил телефон, но Малыш решил не подходить. Пусть себе звонит!
Между тем Карлсон принялся громко вздыхать и стонать на разные лады.
-- Грош цена тому привидению, которое не умеет как следует вздыхать и стонать,
-- пояснил он. -- Это первое, чему учат юное привидение в привиденческой школе.
На все эти приготовления ушло немало времени. Когда они уже стояли перед входной
дверью и собирались выйти на лестничную площадку, чтобы пугать прохожих, послышалось
какое-то слабое царапанье. Малыш было подумал, что это мама и папа возвращаются
домой. Но вдруг он увидел, как в щель ящика для писем кто-то просовывает стальную
проволоку. И Малыш сразу понял, что к ним лезут воры. Он вспомнил, что на днях папа
читал маме статью из газеты. Там говорилось, что в городе появилось очень много
квартирных воров. Они сперва звонят по телефону. Убедившись, что дома никого нет,
воры взламывают замок и выносят из квартиры все ценное.
Малыш страшно испугался, когда понял, что происходит. Кристер и Гунилла испугались
не меньше. Кристер запер Еффу в комнате Малыша, чтобы он своим лаем не испортил
игру в привидения, и теперь очень пожалел об этом. Один только Карлсон ничуть не
испугался.
-- Спокойствие, только спокойствие! -- прошептал он. -- Для такого случая привидение
-- незаменимая вещь. Давайте тихонько пойдем в столовую -- наверно, там твой отец
хранит золотые слитки и бриллианты.
Карлсон, Малыш, Гунилла и Кристер на цыпочках пробрались в столовую и, стараясь
не шуметь, спрятались за мебелью, кто где. Карлсон залез в красивый старинный буфет
-- там у мамы лежали скатерти и салфетки -- и кое-как прикрыл за собой дверцу. Плотно
закрыть он ее не успел, потому что как раз в этот момент в столовую крадучись вошли
воры. Малыш, который лежал под диваном у камина, осторожно высунулся и посмотрел:
посреди комнаты стояли двое парней весьма мерзкого вида. И представьте себе, это
были Филле и Рулле!
-- Теперь надо узнать, где у них лежат деньги, -- сказал Филле хриплым шепотом.
-- Ясное дело, здесь, -- отозвался Рулле, указывая на старинный секретер со множеством
ящиков. Малыш знал, что в одном из этих ящиков мама держала деньги на хозяйство,
а в другом хранил красивые драгоценные кольца и брошки, которые е: подарила бабушка,
и папины золотые медали, полученные им в награду за меткую стрельбу. "Как будет
ужасно, если все это унесут воры", -- подумал Малыш.
-- Поищи-ка здесь, -- сказал Филле, -- а я пойду на кухню, посмотрю, нет ли там
серебряных ложек и вилок.
Филле исчез, а Рулле начал выдвигать ящики секретера, и вдруг он прямо свистнул
от восторга. "Наверно, нашел деньги", -- подумал Малыш. Рулле выдвинул другой ящик
и снова свистнул -- он увидел кольца и брошки.
Но больше он уже не свистел, потому что в это мгновение распахнулись дверцы буфета
и оттуда, издавая страшные стоны, выпорхнуло привидение. Когда Рулле обернулся и
увидел, он хрюкнул от ужаса и уронил на пол деньги, кольца, брошки и все остальное.
Привидение порхало вокруг него, стонало и вздыхало; потом оно вдруг устремилось
на кухню. Секунду спустя в столовую ворвался Филле. Он был бледен как полотно.
-- Прулле, там ривидение! -- завопил он. Он хотел крикнуть: "Рулле, там привидение!
", но от страха у него заплетался язык, и получилось: "Прулле, там ривидение!"
Да и немудрено было испугаться! Следом за ним в комнату влетело привидение и
принялось так жутко вздыхать и стонать, что просто дух захватывало.
Рулле и Филле бросились к двери, а привидение вилось вокруг них. Не помня себя
от страха, они выскочили в прихожую, а оттуда на лестничную площадку. Привидение
преследовало их по пятам, гнало вниз по лестнице и выкрикивало время от времени
глухим, страшным голосом:
-- Спокойствие, только спокойствие! Сейчас я вас настигну, и тут-то вам будет
весело!
Но потом привидение устало и вернулось в столовую. Малыш собрал с пола деньги,
кольца, брошки и положил все это обратно в секретер. А Гунилла и Кристер подобрали
все вилки и ложки, которые уронил Филле, когда он метался между кухней и столовой.
-- Лучшее в мире привидение -- это Карлсон, который живет на крыше, -- сказало
привидение и сняло с себя простыню.
Дети смеялись; они были счастливы. А Карлсон добавил:
-- Ничто не может сравниться с привидением, когда надо пугать воров. Если бы
люди это знали, то непременно привязали бы по маленькому злобному привидению к каждой
кассе в городе.
Малыш прыгал от радости, что все обернулось так хорошо.
-- Люди настолько глупы, что верят в привидения. Просто смешно! -- воскликнул
он. -- Папа говорит, что вообще ничего сверхъестественного не существует. -- И Малыш,
как бы в подтверждение этих слов, кивнул головой. -- Дураки эти воры -- они подумали,
что из буфета вылетело привидение! А на самом деле это был просто Карлсон, который
живет на крыше. Ничего сверхъестественного!
КАРЛСОН ВЫСТУПАЕТ С УЧЕНОЙ СОБАКОЙ АЛЬБЕРГ
На следующее утро, едва проснувшись, взъерошенный мальчуган в полосатой голубой
пижаме пришлепал босиком к маме на кухню. Папа уже ушел на службу, а Боссе и Бетан
-- в школу. У Малыша уроки начинались позже, и это было очень кстати, потому что
он любил оставаться вот так по утрам вдвоем с мамой, пусть даже ненадолго. В такие
минуты хорошо разговаривать, вместе петь песни или рассказывать друг другу сказки.
Хотя Малыш уже большой мальчик и ходит в школу, он с удовольствием сидит у мамы
на коленях, но только если этого никто не видит.
Когда Малыш вошел в кухню, мама, примостившись у кухонного стола, читала газету
и пила кофе. Малыш молча влез к ней на колени. Мама обняла его и нежно прижала к
себе. Так они и сидели, пока Малыш окончательно не проснулся.
Мама и папа вернулись вчера с прогулки позже, чем предполагали. Малыш уже лежал
в своей кроватке и спал.
Во сне он разметался. Укрывая его, мама заметила дырки, прорезанные в простыне.
А сама простыня была такая грязная, словно ее кто-то нарочно исчертил углем. И тогда
мама подумала: "Неудивительно, что Малыш поспешил лечь спать". А теперь, когда озорник
сидел у нее на коленях, она твердо решила не отпускать его без объяснений.
-- Послушай, Малыш, мне бы хотелось знать, кто прорезал дырки в твоей простыне.
Только не вздумай, пожалуйста, говорить, что это сделал Карлсон, который живет на
крыше.
Малыш молчал и напряженно думал. Как быть? Ведь дырки прорезал именно Карлсон,
а мама запретила о нем говорить. Малыш решил также ничего не рассказывать и о ворах,
потому что мама все равно этому не поверит.
-- Ну, так что же? -- настойчиво повторила мама так и не дождавшись ответа.
-- Не могла бы ты спросить об этом Гуниллу? -- хитро сказал Малыш и подумал:
"Пусть-ка лучше Гунилла расскажет маме, как было дело. Ей мама скорее поверит, чем
мне".
"А! Значит, это Гунилла разрезала простыню", -- подумала мама. И еще она подумала,
что ее Малыш -- хороший мальчик, потому что он не желает наговаривать на других,
а хочет, чтобы Гунилла сама все рассказала.
Мама обняла Малыша за плечи. Она решила сейчас больше ни о чем его не расспрашивать,
но при случае поговорить с Гуниллой.
-- Ты очень любишь Гуниллу? -- спросила мама.
-- Да, очень, -- ответил Малыш.
Мама вновь принялась читать газету, а Малыш молча сидел у нее на коленях и думал.
Кого же, собственно говоря, он действительно любит? Прежде всего маму... и папу
тоже... Еще он любит Боссе и Бетан... Ну да, чаще всего он их все-таки любит, особенно
Боссе. Но иногда он на них так сердится, что вся любовь пропадает. Любит он и Карлсона,
который живет на крыше, и Гуниллу тоже любит. Да, быть может, он женится на ней,
когда вырастет, потому что хочешь не хочешь, а жену иметь надо. Конечно, больше
всего он хотел бы жениться на маме, но ведь это невозможно.
Вдруг Малышу пришла в голову мысль, которая его встревожила.
-- Послушай, мама, -- сказал он, -- а когда Боссе вырастет большой и умрет, мне
нужно будет жениться на его жене?
Мама подвинула к себе чашку и с удивлением взглянула на Малыша.
-- Почему ты так думаешь? -- спросила она, сдерживая смех.
Малыш, испугавшись, что сморозил глупость, решил не продолжать. Но мама настаивала:
-- Скажи, почему ты это подумал?
-- Ведь когда Боссе вырос, я получил его старый велосипед и его старые лыжи...
И коньки, на которых он катался, когда был таким, как я... Я донашиваю его старые
пижамы, его ботинки и все остальное...
-- Ну, а от его старой жены я тебя избавлю; это тебе обещаю, -- сказала мама
серьезно.
-- А нельзя ли мне будет жениться на тебе? -- спросил Малыш.
-- Пожалуй, это невозможно, -- ответила мама. -- Ведь я уже замужем за папой.
Да, это было так.
-- Какое неудачное совпадение, что и я и папа любим тебя! -- недовольно произнес
Малыш.
Тут мама рассмеялась и сказала:
-- Раз вы оба меня любите, значит, я хорошая.
-- Ну, тогда я женюсь на Гунилле, -- вздохнул Малыш. -- Ведь надо же мне будет
на ком-нибудь жениться!
И Малыш вновь задумался. Он думал о том, что ему, наверно, будет не очень приятно
жить вместе с Гуниллой, потому что с ней иногда трудно ладить. Да и вообще ему больше
всего хотелось жить вместе с мамой, папой, Боссе и Бетан, а не с какой-то там женой.
-- Мне бы гораздо больше хотелось иметь собаку, чем жену, -- сказал Малыш. --
Мама, ты не можешь мне подарить щенка?
Мама вздохнула. Ну вот, опять Малыш заговорил о своей вожделенной собаке! Это
было почти так же невыносимо, как и разговоры о Карлсоне, который живет на крыше.
-- Знаешь что, Малыш, -- сказала мама, -- тебе пора одеваться, а то ты опоздаешь
в школу.
-- Ну, ясно, -- ответил Малыш. -- Стоит мне только заговорить о собаке, как ты
заводишь разговор о школе!
...В тот день Малышу было приятно идти в школу, потому что ему многое надо было
обсудить с Кристером и Гуниллой.
Домой они шли, как всегда, вместе. И Малыша это особенно радовало, потому что
теперь Кристер и Гунилла тоже были знакомы с Карлсоном.
