- Теперь скажите мне, виконт, куда вы направляетесь? - спросил Гиш.
- В армию принца, граф.
- И я тоже, - радостно воскликнул юноша. - Тем лучше, значит мы вмес- те получим
боевое крещение.
- Отлично! Любите друг друга! - сказал воспитатель. - Вы оба молоды, вы, наверное,
родились под одной звездой, и вам суждено было встре- титься.
Молодые люди улыбнулись доверчиво, как и свойственно молодости.
- Теперь, - сказал воспитатель, - вам надо переодеться. Ваши слуги, - я отдал
им приказание, как только они сошли с парома, - должно быть, уже в гостинице. Сухое
белье и вино вас согреют, идемте.
Молодые люди не возражали. Напротив, они нашли такое предложение ве- ликолепным
и тотчас же вскочили на своих лошадей, любуясь друг другом. Действительно, оба они
были юноши с гибкими, стройными фигурами, благо- родными, открытыми лицами, кротким
и гордым взглядом, прямодушной и тон- кой улыбкой. Гишу было лет восемнадцать, но
ростом он был не выше пят- надцатилетнего Рауля. Они невольно протянули друг другу
руки и, пришпо- рив коней, поехали бок о бок до самой гостиницы. Один находил радостной
и прекрасной жизнь, которой чуть было не лишился, другой благодарил бо- га, что
успел уже в своей жизни сделать нечто такое, что должно понра- виться его опекуну.
Только один Оливен не совсем был доволен прекрасным поступком своего барина.
Выжимая рукава и полы своего камзола, он думал, что остановка в Компьене избавила
бы его не только от этого приключения, по и от просту- ды и ревматических болей
- неизбежных его последствий.
XXXIII
СТЫЧКА
Пребывание в Нуайоне было непродолжительным. Все спали глубоким сном. Рауль велел
разбудить себя, если приедет Гримо, но Гримо не приехал. Ло- шади, без сомнения,
тоже оценили восьмичасовой полный отдых и предостав- ленную им роскошную подстилку
из соломы. В пять часов утра де Гиша раз- будил Рауль, который пришел пожелать ему
доброго утра. Наскоро позавтра- кав, к шести часам они сделали уже две мили.
Беседа молодого графа представляла живейший интерес для Рауля. Юный граф много
рассказывал, а Рауль больше слушал. Воспитанный в Париже, где Рауль провел всего
один день, да еще при дворе, которого Рауль не видал, де Гиш со своими пажескими
проказами и двумя дуэлями, в которые он ухит- рился ввязаться, невзирая на эдикты,
а главное - несмотря на надзор сво- его наставника, был для Рауля занимательнейшим
собеседником. Рауль побы- вал в Париже только у Скаррона, и он назвал до Гишу лиц,
которых он там видел. Гиш знал всех - госпожу де Нельян, мадемуазель д'Обинье, мадемуа-
зель де Скюдери, мадемуазель Поле, г-жу де Шеврез - и принялся остроумно их всех
высмеивать. Рауль очень боялся, как бы он не вздумал смеяться и над герцогиней де
Шеврез, к которой он сам чувствовал искреннюю и глубо- кую симпатию. Но, инстинктивно
ли или из расположения к герцогине, только де Гиш рассыпался в похвалах ей. От этих
похвал дружба Рауля к графу усилилась.
Затем разговор перешел на любовь и на ухаживанье за дамами. Тут Бра- желону тоже
пришлось больше слушать, чем говорить. Он и слушал и, прос- лушав три-четыре довольно
прозрачных рассказа, подумал, что граф, как и он, скрывает в сердце какую-то тайну.
Гиш, как мы сказали, воспитывался при дворе, и все интриги двора были ему известны.
Рауль много слышал о дворе от графа де Ла Фер, только двор этот сильно изменился
с того времени, как Атос его видел. Поэтому расс- казы графа де Гиша содержали много
совершенно нового для его спутника. Беспощадный и остроумный, молодой граф разобрал
всех по косточкам. Он рассказал о былой любовной связи между г-жой де Лонгвиль и
Колиньи; о столь роковой для последнего дуэли на Королевской площади, на которую
г-жа де Лонгвиль смотрела из окна; о повой ее связи с князем Мар- сильяком, ревновавшим
ее до того, что он хотел бы перестрелять всех и каждого, даже ее духовника, аббата
д'Эрбле; о любовных интригах принца Уэльского с герцогиней де Монпансье, племянницей
покойного короля, столь прославившейся впоследствии своим тайным браком с Лозеном.
Даже самой королеве досталось изрядно, и кардинал Мазарини тоже получил свою долю
насмешек.
День пролетел незаметно. Воспитатель графа, весельчак, человек светс- кий, исполненный
учености "по самую макушку", как выражался его ученик, не раз напомнил Раулю глубокую
образованность и насмешливое, меткое ост- роумие Атоса. Но никто, по мнению Рауля,
не мог сравниться с графом де Ла Фер в изяществе, тонкости и благородстве языка
и манер. Ездоки на этот раз берегли своих лошадей больше вчерашнего и в четыре часа
спеши- лись в Аррасе. Путники приближались к театру войны и решили пробыть в этом
городе до следующего утра, потому что испанские отряды часто, пользуясь ночной темнотою,
отваживались делать нападения даже в окрест- ностях Арраса.
Французская армия стояла между Понт-а-Марком и Валансьеном, загибаясь к Дуэ.
Сам принц, по слухам, находился в Бетюне.
Неприятельская армия занимала местность от Касселя до Куртре, и так как грабежи
и всякого рода насилия были нередки, то несчастное погранич- ное население покидало
свои уединенные жилища и спасалось в укрепленных городах, где оно могло рассчитывать
на убежище и защиту. Аррас был пере- полнен беженцами.
Говорили о предстоящей битве, которая должна была быть решающей. Принц будто
бы до сих пор только маневрировал в ожидании подкреплений, которые теперь прибыли.
Молодые люди были очень рады, что поспели так вовремя.
Они поужинали и легли спать в одной комнате. Они были в том возрасте, когда дружба
завязывается быстро. Им уже казалось, что они знают друг друга со дня рождения и
никогда не захотят расстаться. Вечер прошел в разговорах о войне; слуги чистили
оружие; молодые люди заряжали пистоле- ты на случай стычки. На следующий день оба
проснулись огорченные, им снилось, что они приехали слишком поздно и не смогут участвовать
в бит- ве. Распространился слух, что принц Конде очистил Бетюн и отступил к Карвену,
оставив, впрочем, в Бетюне гарнизон. По так как это известие не было достоверным,
то молодые люди решили продолжать свой путь на Бетюн, рассчитывая, что дорогой они
всегда смогут свернуть вправо и ехать в Карвен.
Воспитатель графа де Гиша, знавший в совершенстве местность, предло- жил поехать
проселочной дорогой, лежавшей посередине между дорогами в Лапе и в Бетюн. В Аблене
можно будет все разузнать, а для Гримо они ос- тавили маршрут. Около семи часов
все отправились в путь. Юный и пылкий Гиш с увлечением говорил Раулю:
- Нас сейчас трое, и с нами трое слуг. Слуги паши хорошо вооружены, и ваш мне
кажется довольно стойким.
- Я никогда не видел его в деле, - ответил Рауль, - но он бретонец: это обещает
многое.
- Да, да, - отвечал Гиш, - я уверен, что при случае и он сумеет стре- лять. Мои
же люди надежные, бывавшие в походах с моим отцом. Итак, нас шестеро воинов. Если
мы натолкнемся на маленький неприятельский отряд, равный по численности нашему или
даже немного больше нашего, неужели мы не нападем на них, Рауль?
- Разумеется, нападем, - ответил виконт.
- Тише, тише, молодые люди, - вмешался в разговор воспитатель, - вот о чем размечтались!
А инструкции, которые мне даны, граф! Вы забыли, что мне приказано доставить вас
к принцу целым и невредимым. Когда будете в армии, лезьте под пули, если вам угодно.
А до тех пор я, как главноко- мандующий, приказываю вам отступать и сам повернусь
тылом, завидев хоть один вражеский шлем.
Гиш и Рауль переглянулись с улыбкой. Местность становилась все лесис- тее. От
времени до времени встречались небольшие группы бежен- цев-крестьян, которые гнали
перед собой скот и везли на тележках или та- щили на себе самое ценное из своего
имущества.
До Аблена доехали без приключений. Там навели справки и узнали, что принц действительно
покинул Бетюн и теперь находится между Камбреном и Вапти. Опять оставив маршрут
для Гримо, они отправились кратчайшей доро- гой, которая через полчаса привела маленький
отряд на берег ручейка, впадающего в Лис.
Местность, вся изрезанная изумрудно-зелеными лощинками, была восхити- тельна.
Случалось, их тропа пересекала небольшие рощицы. Каждый раз при въезде в такую рощицу
воспитатель, опасаясь засады, высылал вперед двух слуг в качестве авангарда. Сам
он вместе с молодыми людьми представлял главные силы армии, а Оливен, с карабином
наготове, прикрывал тыл. Через некоторое время вдали показался довольно густой лес;
за сто шагов от этого леса Арменж принял обычные меры предосторожности и выслал
вперед двух слуг.
Слуги скрылись в зарослях. Молодые люди и воспитатель, весело болтая, ехали за
ними шагах в ста. Оливен держался сзади приблизительно на таком же расстоянии. Вдруг
загремели ружейные выстрелы. Воспитатель крикнул: "Стой!" Молодые люди повиновались
и остановили лошадей. В ту же минуту они увидели мчавшихся назад слуг.
Молодые люди, горя нетерпением узнать, в чем дело, поспешили им навстречу. Воспитатель
последовал за ними.
- Вам преградили путь? - быстро спросили молодые люди.
- Нет, не то, - отвечали слуги, - должно быть, нас даже и не замети- ли. Выстрелы
раздались в ста шагах перед нами, видимо, в самой чаще ле- са, и мы вернулись за
указаниями.
- Мое указание, - сказал Арменж, - и даже мой приказ - отступить! В этом лесу,
быть может, засада.
- И вы ничего не видели? - спросил граф своих слуг.
- Я видел как будто всадников в желтом, спускавшихся по руслу реки, - ответил
один из них.
- Так, - сказал воспитатель, - мы наткнулись на отряд испанцев. На- зад, скорей
назад!
Молодью люди обменивались взглядами, как бы советуясь друг с другом.
В эту минуту послышался выстрел из пистолета, за которым последовали крики, призывавшие
на помощь.
Молодые люди переглянулись еще раз, убедились, что ни тот, ни другой не расположен
отступать, и, в то время как воспитатель уже повернул свою лошадь, бросились вперед.
Рауль крикнул:
- За мной, Оливен!
А Гиш:
- За мной, Юрбен и Бланше!
И, прежде чем Арменж успел опомниться от изумленния, они уже исчезли в лесу.
Пришпоривая лошадей, молодые люди выхватили пистолеты.
Через пять минут они, по-видимому, приблизились к месту, откуда раз- давались
крики. Тогда они сдержали лошадей и стали продвигаться с осто- рожностью.
- Тише, - сказал де Гиш, - всадники.
- Да, трое верхом и трое спешившихся.
- Что они делают? Вы видите?
- Мне кажется, они обыскивают раненого или убитого человека.
- Вероятно, какое-нибудь подлое убийство, - сказал де Гиш.
- Но ведь это же солдаты, - возразил Бражелон.
- Да, но убежавшие из армии, почти грабители с большой дороги.
- Пришпорим, - сказал Рауль.
- Пришпорим, - повторил де Гиш.
- Стойте! - вскричал бедный воспитатель. - Умоляю вас!..
Но молодые люди не слушали ничего. Они помчались один быстрее друго- го, и крики
воспитателя только предупредили испанцев.
Трое всадников немедленно бросились к ним навстречу, в то время как остальные
продолжали обирать двух путешественников, ибо, подъехав ближе, молодые люди увидели
не одно, а два лежащих тела.
На расстоянии десяти шагов Гиш выстрелил первый и промахнулся. Испа- нец, устремившийся
на Рауля, выстрелил тоже, и Рауль почувствовал в ле- вой руке боль, как от удара
хлыстом. Шага за четыре от врага он выстре- лил; испанец, пораженный в грудь, раскинул
руки и упал навзничь на круп лошади, которая, закусив удила, понесла.
В ту же минуту Рауль, точно в тумане, увидел дуло мушкета, направлен- ное в него.
Он вспомнил совет Атоса и с быстротою молнии поднял на дыбы свою лошадь. Раздался
выстрел. Лошадь отпрыгнула в сторону, ноги ее под- косились, и она грохнулась наземь,
примяв ногу Рауля.
Испанец бросился к нему, схватил мушкет за дуло и замахнулся, чтобы прикладом
раздробить ему голову.
К несчастью, Рауль находился в таком положении, что не мог вытащить ни шпаги
из ножен, ни пистолета из кобуры. Он увидел, как приклад взвил- ся над его головой,
в невольно зажмурил глаза. Но в эту минуту де Гиш одним скачком налетел на испанца
и приставил ему пистолет к горлу.
- Сдавайтесь, - сказал он, - или смерть вам.
Мушкет вывалился из рук солдата, и он тотчас сдался.
Гиш подозвал одного из своих слуг, поручил ему стеречь пленного, с приказанием
пустить пулю в лоб, если тот сделает малейшую попытку к бегству, и, спрыгнув с лошади,
подошел к Раулю.
- Ну, граф, - сказал Рауль с улыбкой, хотя бледность обличала его волнение, неизбежно
при первой схватке, - вы быстро расплачиваетесь со своими долгами. Но захотели долго
быть мне обязанным. Если б не вы, - прибавил он, повторяя слова графа, - я был бы
теперь трижды мертв.
- Мой противник убежал, - отвечал Гиш, - и дал мне возможность прийти вам на
помощь. Но вы, кажется, серьезно ранены! Я вижу, вы весь в крови!
- Мне как будто, - ответил Рауль, - оцарапало руку. Помогите мне выб- раться
из-под лошади, и затем, надеюсь, ничто не помешает нам продолжать путь.
Д'Арменж и Оливен слезли с коней и стали оттаскивать лошадь, бившуюся в агонии.
Раулю удалось вынуть ногу из стремени и высвободить ее из-под лошади. Через секунду
он был на ногах.
- Ничего не повредили? - спросил Гиш.
- По счастью, ничего, уверяю вас, - ответил Рауль. - Но что сталось с несчастными,
которых эти негодяи хотели убить?
- Мы приехали слишком поздно. По-видимому, они их убили и убежали со своей добычей.
Мои слуги около трупов.
- Пойдем посмотрим, вдруг они еще живы, и мы можем им помочь, - ска- зал Рауль.
- Оливен, мы получили в наследство двух лошадей, но я потерял своего копя. Возьмите
себе лучшую из двух лошадей, а мне дайте вашу.
И они направились к месту, где лежали жертвы.
XXXIV
МОНАХ
Двое мужчин лежали на земле. Один, пронзенный тремя пулями, лежал ли- цом вниз
и плавал в собственной крови. Он был мертв. Другого слуги прис- лонили к дереву,
он горячо молился, подняв глаза к небу. Пуля пробила ому верхнюю часть бедра.
Молодые люди подошли сначала к мертвому и переглянулись с удивлением.
- Это священник, - сказал Бражелон. - На голове у него тонзура. О, негодяи! Поднять
руку на священнослужителя!
- Пожалуйте сюда, сударь, - сказал Юрбен, старый солдат, участник всех походов
кардинала-герцога. - Тому уже ничем не поможешь, а вот это- го еще, пожалуй, можно
спасти.
Раненый печально улыбнулся.
- Меня спасти? Нет, - сказал он. - Но помочь мне умереть - да.
