Питер был без меча, а свой коротенький нож он даже не успел вытащить.
Однако в руке у него была толстая палка с железным наконечником. И не успела
Маргарет всплеснуть руками, а Бетти взвизгнуть, как Питер отбил меч и, прежде чем
шотландец мог напасть вновь, ударил его палкой. Страш- ный удар пришелся шотландцу
по плечу и заставил его пошатнуться.
- Хороший удар, Питер! Отлично сработано. Питер! - закричали зрители.
Но Питер не видел и не слышал их - он был ослеплен яростью из-за ос- корбления,
нанесенного Маргарет. Палка вновь взлетела, но на этот раз всей силой обрушилась
на голову шотландцу, расколола ее, как яичную скорлупу, и оскорбитель рухнул мертвым.
Наступило минутное молчание - шутка окончилась трагедией. Наконец один из испанцев,
глядя на поверженное тело, воскликнул: - Во имя бога, нашего товарища убили! Этот
торгаш бьет крепко! Среди приятелей убитого поднялся ропот, и один из них закричал:
- Рубите его! Питер рванулся вперед и схватил с земли меч шотландца. Одновременно
он отбросил палку и левой рукой выхватил из ножен свой кинжал. Теперь Питер приготовился
встретить врагов. Вид у него был такой свирепый и во- инственный, что, хотя четыре
или пить мечей сверкнули в воздухе, против- ники приостановились. Питер, однако,
понимал, что против такого коли- чества врагов ему не выстоять, и в первый раз за
время всей этой сцены раздался его голос: - Англичане! - громко крикнул он, не поворачивая
головы и не отводя глаз от врагов. - Неужели вы будете стоять и смотреть, как эти
испанские собаки убивают меня? Наступила короткая пауза, и затем раздался чей-то
голос: - Клянусь, только не я! - И высокий вооруженный кентец очутился рядом с Питером.
Вокруг левой руки у него был обернут плащ, а в правой он дер- жал обнаженный меч.
- И не я! - крикнул другой. - С Питером Брумом мы вместе воевали.
- И не я! - откликнулся третий. - Мы ведь с ним земляки из Эссекса! Не прошло
и минуты, как рядом с Питером собралась довольно внуши- тельная группа крепких и
рослых англичан. Силы противников оказались приблизительно равны.
- Теперь хватит, - сказал Питер. - Мы хотим только, чтобы игра была честная.
Друзья, посмотрите за женщинами. А вы, убийцы, если хотите исп- робовать, как англичане
умеют работать мечом, выходите. А если трусите, так дайте нам спокойно уйти.
- Выходите, чужеземные трусы! - зашумела толпа, которая не любила эту буйную
и привилегированную стражу.
Теперь уже закипела кровь у испанцев - проснулась старая национальная вражда.
На ломаном английском языке сержант выкрикнул несколько грязных ругательств по адресу
Маргарет и призвал своих товарищей "перерезать глотки лондонским свиньям". В красноватых
лучах заходящего солнца алым пламенем сверкнула сталь мечей, еще секунда - и завязалась
бы кровавая драка.
Однако этого не случилось. Высокий сеньор, укрывавшийся в тени и наб- людавший
всю эту сцену, стал между противниками и отвел готовые скрес- титься мечи.
- Довольно, - спокойно сказал по-испански д'Агвилар (ибо это был он).
- Дураки! Вы что, хотите, чтобы всех испанцев в Лондоне разорвали на куски? Что
касается этого пьяного животного, - и он тронул ногой труп Эндрью, - то он сам виноват.
К тому же он не был испанцем, и вам незачем мстить. Слушайте меня. Или я должен
сказать вам, кто я? - Мы знаем вас, маркиз, - послушно ответил сержант. - Спрячьте
свои мечи, приятели. В конце концов, это не наше дело.
Солдаты повиновались с явной неохотой, но в этот момент появился де Айала. Ему
уже сообщили о смерти его слуги, и взбешенный посол громко потребовал, чтобы человек,
убивший шотландца, был выдан.
- Мы не выдадим Питера испанскому попу! - зашумела толпа. - Идите сю- да и попробуйте
взять его, если хотите! Опять все заволновались, а Питер со своими приятелями приготовился
к бою.
Сражение было неминуемо, несмотря на попытки д'Агвилара предотвратить его, но
шум неожиданно начал затихать, и воцарилась тишина. Среди подня- тых мечей шел невысокий,
богато одетый человек. Это был король Генрих.
- Кто осмелился обнажить мечи на моих улицах, перед самыми дверьми моего дворца?
- ледяным голосом спросил он.
Дюжина рук указала на Питера.
- Говори, - приказал ему король.
- Маргарет, иди сюда! - крикнул Питер.
И девушку вытолкнули к нему.
- Ваше величество, - сказал Питер, показывая на труп Эндрью, - этот человек хотел
обидеть девушку, дочь Джона Кастелла. Я, ее кузен, отшвыр- нул его. Тогда он обнажил
свой меч и напал на меня, и я убил его палкой.
Вон она лежит. А испанцы - его товарищи - хотели убить меня. Я позвал на помощь
англичан. Вот и все.
Король оглядел его с ног до головы.
- Купец по одежде, - сказал он, - и воин по виду. Как твое имя? - Питер Брум,
ваше величество.
- А! Был такой сэр Питер Брум, который пал на Босвортском поле, сра- жаясь против
меня. - Король улыбнулся: - Ты, случаем, не знаешь его? - Это был мой отец, ваше
величество. Я видел, как его убили, и убил убийцу.
- В это я могу поверить, - произнес король, разглядывая его. - Но по- чему сын
Питера Брума, носящий на лице боевой шрам, одет в купеческое платье? - Ваше величество,
- спокойно ответил Питер, - мой отец продал свои земли, дав взаймы короне все, что
у него было. А я никогда не предъявлял счета. Поэтому я должен жить так, как могу.
Король рассмеялся: - Ты нравишься мне, Питер Брум, хотя ты, конечно, ненавидишь
меня.
- Нет, ваше величество. Пока был жив Ричард, я сражался за Ричарда.
Ричарда нет, и я, если понадобится, буду сражаться за англичанина Генри- ха и
служить королю Англии.
- Хорошо сказано! Может быть, ты мне понадобишься. Я не помню зла.
Однако я чуть не забыл: это ты так собираешься сражаться за меня - уст- раивая
бунт на улицах и ссоря меня с моими друзьями испанцами? - Ваше величество, я все
рассказал вам.
- Твою историю я слышал. Но кто подтвердит, что это правда? Может быть, ты, дочь
купца Кастелла! - Да, ваше величество. Человек, которого убил мой кузен, оскорбил
ме- ня. А моя единственная вина в том, что я хотела посмотреть на ваше вели- чество.
Вот, видите мой разорванный плащ? - Неудивительно, что он убил его из-за таких глаз,
как твои. Но ты можешь быть пристрастна. - Король опять улыбнулся и добавил: - Нет
ли других свидетелей? Бетти уже открыла рот, но вперед вышел д'Агвилар, снял шляпу,
покло- нился и сказал по-английски: - Есть, ваше величество. Я все видел. Этот смелый
джентльмен ни в чем не виноват. Виноваты слуги моего соотечественника де Айала.
Во всяком случае, вначале. А потом уже началась ссора.
Тут вмешался де Айала. Он был все еще зол и заявил, что если он не получит удовлетворения
за убийство его слуги, то напишет их величествам, королю и королеве Испании, и сообщит
им, как обращаются с их людьми в Лондоне.
При этих словах Генрих помрачнел. Более всего он не хотел портить от- ношения
с Фердинандом и Изабеллой.
- Ты сделал сегодня дурное дело, Питер Брум, - сказал он. - Разоб- раться в этом
должен будет судья. А пока тебя следует задержать. - И ко- роль обернулся, как бы
для того, чтобы отдать приказ об аресте.
- Ваше величество! - воскликнул Питер. - Я живу в доме купца Кастелла в Холборне
и никуда не скроюсь.
- А кто поручится за это, - спросил король, - или за то, что ты не затеешь новой
ссоры по дороге домой? - Я поручусь, - спокойно сказал д'Агвилар, - если эта леди
разрешит мне проводить ее вместе с ее кузеном домой. Кроме того, - добавил он ти-
хо, - мне кажется, что если бросить его в тюрьму, то это гораздо скорее может вызвать
мятеж, нежели если отпустить его домой.
Генрих посмотрел на толпу, которая следила за этой сценой, и прочел на лицах
нечто такое, что заставило его согласиться с д'Агвиларом.
- Хорошо, маркиз, - сказал он, - я полагаюсь на ваше слово и слово Питера Брума,
что он явится, когда будет вызван. Пусть этот труп оставят до завтра в аббатстве,
пока не начнется расследование. Дайте мне руку, ваше преосвященство, у меня есть
гораздо более важные вопросы, о которых я хочу поговорить с вами, прежде чем мы
отойдем ко сну.
ГЛАВА II ДЖОН КАСТЕЛЛ
Когда король удалился, Питер обратился к тем, кто окружал его, и сер- дечно поблагодарил
их. Затем он сказал Маргарет: - Пойдемте, кузина. Представление окончено, и ваше
желание исполни- лось - вы видели короля. А теперь, чем скорее мы попадем домой,
тем спо- койнее я буду.
- Конечно! - ответила Маргарет. - Я видела больше, чем мне бы хоте- лось увидеть.
Но прежде чем мы уйдем, надо поблагодарить этого испанско- го сеньора...
- ...д'Агвилара, леди. Пока достаточно этого имени, - любезно ответил испанец,
низко кланяясь и не сводя глаз с прекрасного лица Маргарет.
- Сеньор д'Агвилар, я благодарю вас от себя и от имени моего кузена, чью жизнь,
возможно, вы спасли. Не так ли, Питер? И мой отец будет вам благодарен.
- Да, - несколько мрачновато произнес Питер, - я очень благодарен ему. Что же
касается моей жизни, то я больше полагаюсь на мои собствен- ные руки и руки моих
приятелей. Покойной ночи, сэр.
- Я боюсь, сеньор, - с улыбкой отозвался д'Агвилар, - что мы еще не можем расстаться.
Вы забыли, что я поручился за вас и поэтому должен сопровождать вас до вашего дома,
чтобы увидеть, где вы живете. К тому же это будет безопаснее, ибо мои соотечественники
мстительны, и, если я не пойду с вами, они могут напасть на вас.
Заметив по лицу Питера, что он решительно против такого сопровожде- ния, Маргарет
поспешно вмешалась: - Конечно, это самое разумное. И мой отец решил бы так же. Сеньор,
я буду показывать вам дорогу. - И, приняв галантно предложенную ей д'Агви- ларом
руку, Маргарет быстро пошла вперед, предоставив Питеру идти с Бет- ти.
Шествуя в таком порядке, они пересекли окутанные наступающими сумер- ками поля,
лежащие между Вестминстером и Холборном, и углубились в лаби- ринт узеньких улочек.
Маргарет довольно скоро разговорилась со своим спутником по-испански - язык этот
она, по причинам, которые в дальнейшем будут разъяснены, знала хорошо. Позади шел
Питер Брум в самом дурном настроении, держа в одной руке меч шотландца, а другой
поддерживая Бет- ти.
Джон Кастелл жил в большом, выстроенном без четкого плана доме на главной улице
Холборна. Позади дома находился сад, обнесенный высокой стеной. Фасад дома был занят
лавкой, складом для товаров и конторой.
Джон Кастелл был очень богатый купец, занимавшийся по королевскому раз- решению
вывозом товаров из Испании. Его суда привозили оттуда прекрасную испанскую шерсть,
которая обрабатывалась в Англии, бархат, шелка и вина из Гранады, а также превосходное
инкрустированное оружие из толедской стали. Иногда он имел дело с серебром и медью,
добываемыми в горных руд- никах, так как он был не только купцом, но и банкиром
или тем, что под- разумевалось под этим словом в те времена.
Никто точно не знал размеров его богатства. Говорили, что под лавкой находятся
наполненные драгоценными товарами подвалы. Своими толстыми ка- менными стенами и
железными дверьми, через которые не мог проникнуть ни один вор, его дом напоминал
тюрьму. В этом большом здании, которое во времена Плантагенетов представляло собой
укрепленную дворянскую усадьбу, существовали тайные помещения, известные одному
лишь хозяину. Даже его дочь и Питер никогда не переступали их порога. В доме было
немалое коли- чество слуг, крепких парней, носивших под плащами ножи и даже мечи
и ох- ранявших покой хозяев. Внутренние комнаты, в которых жили сам Кастелл, Маргарет
и Питер, отличались простором и удобствами, были заново отдела- ны дубом в соответствии
с модой Тюдоров и имели глубокие окна, выходив- шие в сад.
Когда Питер и Бетти подошли к двери, они обнаружили, что Маргарет и д'Агвилар,
шедшие гораздо быстрее их, уже вошли в дом. Дверь была закры- та. На довольно сильный
стук Питера отворил слуга. Питер пересек прихо- жую и вошел в зал, откуда доносились
голоса. Это была красивая комната, освещенная висящими лампами, заправленными оливковым
маслом, с большим камином, в котором горел огонь. Дубовый стол, стоявший перед очагом,
был накрыт для ужина. Маргарет, сбросившая с себя плащ, грелась, стоя у ог- ня,
а сеньор д'Агвилар удобно устроился в большом кресле. У него был та- кой вид, словно
он здесь привычный гость. Шляпу он держал в руках и, от- кинувшись назад, наблюдал
за Маргарет.
Перед ним стоял Джон Кастелл, крупный мужчина лет пятидесяти - шести- десяти,
с умным лицом, на котором выделялись острые черные глаза и чер- ная борода. Здесь,
у себя дома, он был одет в богатый камзол, отделанный дорогим мехом и украшенный
золотой цепью с драгоценным камнем на застеж- ке. Когда Кастелл сидел у себя в лавке
или в конторе, он одевался проще, чем любой купец в Лондоне. Однако в глубине души
он любил роскошь и по вечерам, даже если никто не мог его увидеть, доставлял себе
такое удо- вольствие.
Едва взглянув на лицо Кастелла, Питер понял, что тот очень взволно- ван. Кастелл
обернулся на звук шагов Питера и сразу обратился к нему со свойственной ему решительностью
и твердостью в голосе: - Что я услышал, Питер? Ты убил человека перед воротами дворца?
Ссо- ра! Бунт, который едва не дошел до кровопролития между англичанами с то- бой
во главе и стражей его преосвященства де Айала. Король арестовал те- бя, а этот
сеньор взял на поруки. Это правда? - Совершенная, - спокойно ответил Питер.
- Тогда я погиб, мы все погибли! О, будь проклят тот час, когда я пустил человека
вашей кровожадной профессии в свой дом! Что ты можешь сказать? - Что я хочу ужинать,
- ответил Питер. - Те, кто начал рассказывать эту историю, пусть и кончают ее. У
них язык привешен лучше, чем у меня! - И он сердито посмотрел на Маргарет, которая
открыто смеялась, в то время как важный д'Агвилар улыбался.
- Отец, - вмешалась Маргарет, - не сердись на кузена Питера. Его единственная
вина в том, что у него слишком тяжелая рука. Виновата я, потому что захотела остаться,
чтобы посмотреть на короля, хотя и Питер и Бетти были против. А потом этот грубиян,
- и ее глаза наполнились слеза- ми стыда и гнева, - схватил меня, и Питер сбил его
с ног. Когда же тот набросился на Питера с мечом, Питер убил его своей палкой, ну
и... потом случилось все остальное.
- Это было великолепно проделано! - сказал д'Агвилар своим мягким го- лосом с
иностранным акцентом. - Я видел все и был уверен, что шотландец вас убьет. Я еще
понимаю, как вы сумели отпарировать удар, но как вы ус- пели ударить его прежде,
чем он напал вновь, - о, это...
- Ну ладно, - вмешался Кастелл. - Давайте сначала ужинать, а потом поговорим.
Сеньор д'Агвилар, я надеюсь, вы окажете мне честь, разделив с нами наш скромный
ужин? Хотя, конечно, трудно после королевского пира сесть за стол купца.
