Люди из немногочисленной толпы, стоявшей вдоль набережной, двинулись к ним, как
будто для того, чтобы помочь, и среди них - несколько человек в таких накидках,
какие были на матросах с "Маргарет".
Офицеры и гранды позади начали кричать: "Вперед! Вперед! ", но люди, окружившие
осла, вместо этого начали подталкивать его вместе с седоком ближе к воде. В это
время прискакала стража узнать, что случилось.
И тут неожиданно возникло замешательство, причину которого было не- возможно
разгадать, - в следующее мгновение Маргарет и Питер, схватившие друг друга за руки,
увидели, что человека, который до этого ехал на ос- ле, быстро тащат вниз по ступенькам
набережной туда, где находилась шлюпка с "Маргарет".
Помощник капитана, стоявший у штурвала, тоже видел все это. Он свист- нул, и
по этому сигналу якорный канат был обрублен - времени для подъема якоря не было,
- а матросы, стоявшие на реях, распустили паруса, и судно тут же начало двигаться.
Между тем на набережной шла битва. Еретик был уже в шлюпке вместе с частью матросов,
но остальные сдерживали толпу священников и вооруженных служителей, пытавшихся схватить
его. Один из священников с мечом в руке проскользнул между матросами и тоже свалился
в шлюпку. Наконец все уже были в шлюпке, за исключением одного человека - капитана
Джона Смита, которого атаковали трое противников. Весла были подняты, но матросы
жда- ли. Капитан взмахнул мечом, и один из нападающих рухнул. Остальные двое бросились
на капитана, один прыгнул ему на спину, другой повис на шее. С отчаянным усилием
капитан бросился в воду, увлекая за собой обоих напа- дающих. Одного из них больше
уже не увидели, так как Смит заколол его, а второй вынырнул рядом с шлюпкой, которая
была уже на расстоянии нес- кольких ярдов от набережной; один из матросов ударил
его веслом по голо- ве, и тот пошел ко дну.
Однако Смита не было видно, и Питер и Маргарет решили, что он утонул.
Матросы тоже, по-видимому, решили так, потому что они начали грести, но неожиданно
большая загорелая рука появилась над водой и схватилась за корму шлюпки, а гулкий
голос пророкотал: - Гребите, ребята, я здесь! Матросы налегли с такой силой, что
ясеневые весла гнулись, как луки.
В это время двое моряков схватили священника, прыгнувшего в шлюпку, и выбросили
его за борт; он некоторое время барахтался, не умея плавать и хватаясь за воздух
руками, а потом исчез. Шлюпку подхватило течением, вот она уже обогнула нос первого
из старых кораблей, за которым видне- лась "Маргарет". Ветер посвежел, и судно набирало
скорость.
- Спустите трап и приготовьте канаты! - закричал Питер.
Это было сделано, но недостаточно быстро, потому что в следующий мо- мент шлюпка
ударилась о борт корабля. Матросы успели ухватиться за кана- ты и удерживали шлюпку,
в то время как капитан Смит, наполовину захлеб- нувшийся, цеплялся за кормовую доску;
вода почти покрывала его с голо- вой.
- Спасайте сначала его! - закричал Питер.
Один из матросов сбежал по трапу и бросил капитану петлю. Смит поймал ее одной
рукой и постепенно надел на себя. Тогда матросы схватились за веревку и вытащили
его на палубу, где он лег, тяжело дыша и выплевывая воду. Судно двигалось все быстрее,
настолько быстро, что Маргарет умира- ла от страха, как бы шлюпку не затянуло под
корпус и не утопило.
Но матросы знали свое дело. Они постепенно отвели шлюпку назад, пока ее нос не
оказался на уровне трапа. Первым они помогли вылезти Кастеллу.
Он схватился за перекладину трапа, и сильные руки подхватили его. Он полз, шаг
за шагом, пока наконец его ужасная, дьявольски разукрашенная шапка, лицо с белым
пятном там, где была сбрита борода, раскрытый рот, в котором до сих пор торчал деревянный
кляп, не показал не над бортом, как сказал потом помощник капитана, подобно лику
сатаны, бежавшего из ада.
Матросы подняли его, и он без чувств упал на руки дочери. Один за другим поднимались
вслед за ним матросы - все были живы, хотя двое были ранены и покрыты кровью. Да,
никто не погиб - все до одного были в безопасности на палубе "Маргарет".
Капитан Смит выплюнул последние остатки речной воды, приказал принес- ти ему
чарку вина и тут же выпил ее. Питер и Маргарет в это время выта- щили проклятый
кляп изо рта Кастелла и дали ему глоток спирта. Смит, словно большая собака, стряхнул
с себя воду и, ни слова не говоря, подо- шел к штурвалу и взял его из рук помощника.
Плыть по реке было делом трудным, и никто не знал реку так хорошо, как капитан Смит.
"Маргарет" как раз поравнялась со знаменитой Золотой башней, и вдруг по ним выстре-
лила пушка, но ядро пролетело далеко от судна.
- Смотрите! - воскликнула Маргарет, указывая на всадников, скачущих на юг вдоль
берега реки.
- Они хотят предупредить форты, - отозвался Питер, - Бог послал нам этот ветер,
мы должны успеть прорваться к морю.
Ветер крепчал, он дул с севера, но какой это был длинный и тяжелый день! Час
за часом плыли они вниз по реке, которая становилась все шире.
Они плыли то мимо деревень, где кучки людей, завидев их, размахивали оружием,
то мимо пустынных болот и равнин, покрытых соснами.
Когда они были уже у Бонанцы, солнце стояло довольно низко, а когда миновали
Сан-Лукар, оно уже садилось. В широком устье реки, где белые волны бились об узкий
мол, к ним спешили на веслах две большие галеры, чтобы захватить их. Галеры были
очень ходкими, и спастись, казалось, не было никакой возможности.
Маргарет и Кастелла отправили вниз, матросы заняли свои места. Питер решительно
направился на корму, где упорный капитан Смит стоял у штурва- ла, не разрешая никому
дотронуться до него. Смит посмотрел на небо, на берег и на спасительное открытое
море впереди. Затем он приказал поднять все паруса и мрачно посмотрел на галеры,
подстерегавшие их, подобно бор- зым, у выхода в море. Галеры держались на веслах
посередине канала. По обе стороны кипели буруны, через которые не мог пройти ни
один корабль.
- Что вы хотите делать? - спросил Питер.
- Мастер Питер, - сквозь зубы процедил Смит, - когда вы вчера дрались с испанцем,
я не спрашивал вас, что вы собираетесь делать. Придержите ваш язык и предоставьте
все мне.
"Маргарет" была быстроходным судном, но никогда еще она не развивала такой скорости.
Позади нее свистел ветер. Ее крепкие мачты согнулись, как удочки, а спасти скрипели
и стонали под тяжестью наполненных ветром парусов, ее левый борт лежал почти на
уровне воды, так что Питер должен был лежать на палубе - стоять было невозможно
- и видел, как вода бежала в трех футах от него.
Галеры выстроились, преграждая путь "Маргарет". В полумиле от нее они встали
нос к носу, отлично зная, что никакое судно не может прос- кользнуть по пенящемуся
мелководью. Они ждали, что "Маргарет" должна бу- дет замедлить ход - это было неизбежно,
- и тогда они возьмут ее на абордаж и перебьют малочисленную команду. Смит что-то
приказал помощни- ку, и неожиданно в лучах заходящего солнца на грот-мачте взвился
анг- лийский флаг, при виде которого матросы разразились восторженными крика- ми.
Смит отдал новый приказ, и был поднят последний кливер. Теперь время от времени
левый борт погружался в воду, и Питер чувствовал, как соленая вода обжигает его
израненную спину.
Испанские капитаны держали галеры на прежнем месте. Они не могли по- нять, что
этот иностранец - сумасшедший или не знает речного фарватера? Ведь он пойдет ко
дну со всеми, кто у него на борту. Они стояли, ожидая, когда этот леопардовый флаг
и надувшиеся паруса будут спущены, но "Мар- гарет" прямо, словно бык, мчалась на
них. Она была на расстоянии не бо- лее четверти мили и шла прямо по курсу, когда
наконец на галерах поняли, что она пойдет ко дну не одна.
На испанских судах началось смятение, заливались свистки, кричали лю- ди, надсмотрщики
бросились вниз подстегивать рабов, поднятые весла каза- лись красными в свете заходящего
солнца, когда они с силой били по воде.
Бушприты галер стали раздвигаться - пять футов, десять футов, может быть, двенадцать
футов. И прямо в эту полоску открытой воды, словно ка- мень, пущенный из пращи,
словно стрела из лука, ринулась несущаяся по ветру "Маргарет".
Что же случилось? Спросите об этом у рыбаков Сан-Лукара и у пиратов Бонанцы,
где история эта передается из поколения в поколение. Огромные весла треснули, как
тростник, верхняя палуба левой галеры была разорва- на, словно бумага, крепкими
реями летящей "Маргарет", борт правой галеры завернулся, как стружка под рубанком,
и "Маргарет" прорвалась.
Капитан Смит оглянулся - два больших испанских судна тонули. Словно раненые лебеди,
они кружились и трепетали у пенящегося мола. Затем он повернул судно на другой галс,
крикнул плотника и спросил у него, дал ли корабль течь.
- Никакой, сэр, - ответил тот, - но его потребуется заново смолить.
Это был дуб против яичной скорлупы, и у нас была скорость! - Хорошо, - сказал
Смит. - С двух сторон находились мели, выбор оста- вался один - жизнь или смерть,
но я был уверен, что они дадут нам прой- ти. Пришлите сюда помощника взять штурвал.
Я должен поспать.
Солнце опустилось в бурлящее море, и ускользнувшая от власти Испании "Маргарет"
повернула свой разбитый бушприт к Уэссану, к Англии.
ЭПИЛОГ
Прошло десять лет с тех пор, как капитан Смит провел "Маргарет" через мель Гвадалквивира
столь замечательным образом. Был конец мая. В Эссексе леса стояли зеленые, птицы
пели, луга пестрели цветами. В чудесной доли- не Дедхэма можно было видеть длинный
низкий дом со многими остроконечны- ми крышами - прелестный старый дом из красного
кирпича и почерневшего от времени дерева. Дом этот стоял на небольшом холме. Сзади
к нему примыкал лес, а впереди тянулась длинная аллея из дубов, которая шла через
парк к дороге, ведущей к Колчестеру и Лондону. По этой аллее майским днем шел старый
седой человек с быстрыми черными глазами. С ним было трое детей - мальчик лет десяти
и две маленькие девочки, которые цеплялись за руки старика и за его одежду и засыпали
его вопросами.
- Куда мы идем, дедушка? - спросила одна из девочек.
- Навестить капитана Смита, дорогая моя, - ответил старик.
- Я не люблю капитана Смита, - заявила другая девочка, - он толстый и всегда
молчит! - А я люблю, - прервал ее мальчик, - он дал мне замечательный нож, который
мне нужен, когда я играю в моряка. И мама его любит, и папа, и дедушка, потому что
он спас его, когда жестокие испанцы хотели его сжечь. Правда, дедушка? - Правда,
дорогой мой, - ответил старик. - Смотрите, вон белка пробе- жала по траве. Может,
вы ее поймаете раньше, чем она добежит до дерева? Дети бросились со всех ног и,
так как дерево оказалось невысоким, на- чали карабкаться на него вслед за белкой.
Между тем Джон Кастелл, ибо это был он, вышел через ворота парка и направился к
маленькому домику у дороги. У дома на скамье сидел полный мужчина. Очевидно, он
поджидал гостя, потому что указал ему на место рядом с собой и, когда Кастелл сел,
спросил: - Почему вы не пришли вчера, хозяин? - Из-за ревматизма, друг мой, - ответил
Кастелл. - Я получил его в подвалах этой проклятой инквизиции в Севилье. Они были
очень сырые и хо- лодные, эти подвалы, - задумчиво добавил он.
- Многим они казались довольно жаркими, - проворчал Смит, - к тому же пребывание
в них обычно оканчивалось большим костром. Странно, что мы никогда больше ничего
не слышали об этом деле. Я думаю, все это потому, что королева Изабелла хорошо относилась
к нашей Маргарет и не хотела поднимать этого вопроса перед Англией и мутить воду.
- Может быть, - заметил Кастелл. - А вода ведь была мутная.
- Мутная? Как на отмели Темзы при отливе. Умная женщина эта Изабелла.
Никто другой не додумался бы так выставить человека на посмешище, как она поступила
с Морелла, когда отдала его жизнь Бетти и обещала от его имени, что он признает
ее своей женой. После этого он уже не представлял никакой опасности в смысле заговоров
против короны. Да, он должен был сделаться посмешищем всей страны, а таким людям
никогда ничего не удает- ся. Вы помните испанскую пословицу: "Королевский меч рубит,
костры, заж- женные попами, сжигают, но уличные песенки убивают быстрее". Хотелось
бы мне знать, что случилось с ними со всеми. А вам, хозяин? Не говоря, ко- нечно,
о Бернальдесе - он ведь уже много лет в Париже и, говорят, живет там неплохо.
- Да, - улыбнулся Кастелл, - конечно, хотелось бы узнать, если только для этого
не потребовалось бы ехать в Испанию.
В этот момент прибежали дети, ворвавшись одновременно в калитку.
- Не помните мою клумбу, маленькие разбойники! - закричал капитан Смит, замахнувшись
на них тростью, в то время как они спрятались за его спину и стали корчить гримасы.
- Где белка, Питер? - спросил Кастелл.
- Мы согнали ее с дерева, дедушка, и окружили на берегу ручья, и там...
- Что - там? Поймали вы ее? - Нет, дедушка. Когда нам казалось, что мы уже поймали
ее, она прыг- нула в воду и уплыла.
- Некоторые люди в трудном положении поступали так же, - смеясь, за- метил Кастелл,
припоминая одну речную набережную.
- Это было нечестно! - с негодованием закричал мальчик. - Белки не должны плавать,
и, если я поймаю ее, я посажу ее в клетку.
- Я думаю, что эта белка останется в лесу до конца своей жизни.
- Дедушка! Дедушка! - закричала младшая девочка, просунув голову в калитку. -
Много народу едет сюда на лошадях. Такие красивые! Иди сюда, посмотри! Эта новость
возбудила любопытство старых джентльменов, поскольку не так много людей приезжало
в Дедхэм. Во всяком случае, они оба поднялись, правда с некоторым трудом, и направились
к калитке. Да, ребенок был прав: в двухстах ярдах от них двигалась внушительная
кавалькада. Впереди на великолепном коне ехала высокая, красивая дама, одетая в
черный шелк, лицо ее было прикрыто черной вуалью. Рядом с ней ехала другая дама,
за- кутанная так, будто здешний климат был для нее слишком холодным. Между ними
на пони ехал маленький красивый мальчик. Слуги и служанки, человек шесть или восемь,
огромная повозка, нагруженная багажом, которую тянули четыре крупные фламандские
лошади, замыкали эту процессию.
- Кто же это? - воскликнул, вглядываясь, Кастелл.
Капитан Смит тоже посмотрел и втянул носом воздух, как он часто делал на палубе
в туманное утро.
- По-моему, пахнет испанцами, - заявил он, - а я не люблю этого запа- ха. Посмотрите
на их такелаж. Скажите, хозяин: кого вам напоминает это трехмачтовое судно со всеми
его парусами? Кастелл с сомнением покачал головой.
