- Странную историю ты рассказываешь, - недоверчиво сказал Инфадус.
- Долгие годы он провел там - был и слугой и воином, но в сердце сво- ем хранил
все, что его мать рассказывала ему о его родине. Он измышлял способы вернуться,
чтобы увидеть свой народ и дом своего отца прежде, чем ему самому суждено будет
умереть. Много лет он ждал, и вот пришло время, когда судьба свела его с белыми
людьми, которые хотели разыскать эту неизвестную страну, и он присоединился к ним.
Белые люди отправились в путь и шли все вперед и вперед в поисках того, кто исчез.
Они прошли через пылающую пустыню, они переправились через горы, увенчанные снегом,
и достигли Страны Кукуанов и встретились с тобой, о Инфадус! - Ты, конечно, безумен,
иначе ты так не говорил бы, - отвечал старый воин, пораженный тем, что он услышал.
- Напрасно ты так думаешь. Смотри же, что я покажу тебе, о брат моего отца! Я
Игнози, законный король кукуанов! С этими словами он одним движением сорвал набедренную
повязку и предстал перед нами совершенно обнаженный.
- Смотри, - сказал он. - Знаешь ли ты, что это такое? - И он указал на знак Великой
Змеи, вытатуированный синей краской на его теле.
Хвост змеи исчезал в ее открытой пасти чуть-чуть повыше бедра.
Инфадус смотрел, и глаза его чуть не вылезли из орбит от изумления.
Затем он упал на колени.
- Куум! Куум! - воскликнул он. - Это сын моего брата, это король! - Разве я не
сказал тебе то же самое, брат моего отца? Встань - я еще не король, но с твоей помощью
и с помощью моих друзей, отважных белых людей, я буду королем. Престарелая Гагула
сказала правду - сначала земля обагрится кровью, но я добавлю, что прольется и ее
кровь, если она течет в жилах этой ведьмы, потому что она убила своими словами моего
отца и изгнала мою мать. А теперь, Инфадус, выбирай. Пожелаешь ли ты вложить свои
руки в мои и помогать мне? Пожелаешь ли ты делить со мною опаснос- ти, которые угрожают
мне, и помочь мне свергнуть тирана и убийцу или не пожелаешь? Теперь выбирай.
Старик задумался, приложив ко лбу руку. Затем он поднялся, приблизил- ся к месту,
где стоял Амбопа, или, вернее, Игнози, преклонил перед ним колени и коснулся его
руки: - Игнози, законный король кукуанов, я согласен вложить мои руки в твои, и
я буду служить тебе до самой смерти. Когда ты был ребенком, я качал тебя на своем
колене, теперь же моя старая рука возьмется за ору- жие, чтобы сражаться за тебя
и за свободу.
- Ты хорошо сказал, Инфадус! Если я одержу победу, ты будешь первым человеком
в стране после короля. Если меня ждет поражение, ты можешь всего только умереть,
а твоя смерть и так недалека. Встань, брат моего отца. А вы, белые люди, поможете
ли вы мне? Что я могу вам предложить? Если я одержу победу и смогу найти эти сверкающие
камни, вы получите их столько, сколько будете в состоянии унести отсюда. Но достаточно
ли бу- дет этого? Я перевел его слова.
- Скажите ему, - отвечал сэр Генри, - что он не правильно судит об англичанах.
Богатство - хорошая вещь, и, если оно повстречается на нашем пути, мы не откажемся
от него, но джентльмен не продается за богатство.
Однако от своего имени я хочу сказать следующее. Мне всегда нравился Ам- бопа,
и что касается меня, я буду стоять с ним рядом в борьбе за его де- ло. Я с большим
удовольствием попытаюсь свести счеты с этим злобным дьяволом Твалой. А что скажете
вы, Гуд, и вы, Квотермейн? - Что ж, - отозвался капитан, - вы можете ему передать,
выражаясь цветистым языком гипербол, от которого, кажется, в восторге все эти лю-
ди, что драка безусловно неплохая штука и радует сердце настоящего чело- века. Поэтому,
поскольку дело идет обо мне, на меня он может рассчиты- вать. Я ставлю ему единственное
условие - пусть он разрешит мне ходить в брюках.
Я перевел оба ответа.
- Благодарю, друзья мои, - сказал Игнози, в прошлом Амбопа. - А что скажешь ты,
Макумазан? Останешься ли ты также со мной, старый охотник, более мудрый, чем раненый
буйвол? Я почесал в затылке, слегка призадумавшись.
- Амбопа, или Игнози, - отвечал я наконец, - я не люблю революций. Я человек
мирный и даже немного трусоват (тут Игнози улыбнулся), но, с другой стороны, я остаюсь
верным своим друзьям, Игнози. Ты был верен нам и вел себя как настоящий мужчина,
и я не оставлю тебя. Но имей в виду, что я торговец и вынужден зарабатывать на жизнь,
поэтому я принимаю твое предложение относительно этих алмазов, в случае если нам
когда-нибудь удастся завладеть ими. И еще одно: мы пришли сюда, как тебе известно,
на поиски пропавшего брата Инкубу. Ты должен помочь нам найти его.
- Я это сделаю, - отвечал Игнози. - Послушай, Инфадус, - продолжал он, обратившись
к старому воину, - заклинаю тебя священным знаком змеи, обвившейся вокруг моего
тела, скажи мне правду: известно ли тебе, чтобы нога какого-нибудь белого человека
ступала на эту землю? - Нет, о Игнози.
- Если бы белого человека видели здесь или слышали о нем, ты знал бы об этом?
- Конечно, знал бы.
- Ты слышишь, Инкубу? - обратился Игнози к сэру Генри. - Его здесь не было.
- Да, да, - со вздохом проговорил сэр Генри, - это так. Я думаю, что ему не удалось
добраться сюда. Несчастный Джордж! Итак, все наши усилия напрасны. Да будет воля
господня! - Ну, а теперь к делу, - прервал его я, желая избежать дальнейшего разговора
на эту печальную тему. - Конечно, очень хорошо быть королем по божественному праву,
Игнози, но каким образом ты намереваешься стать ко- ролем в действительности? -
Не знаю. Есть ли у тебя какой-нибудь план, Инфадус? - Игнози, сын молнии, - отвечал
его дядя, - сегодня ночью будет вели- кая пляска и охота на колдунов. Многих выследят,
и они погибнут, и в сердцах многих других останется горе и боль и гнев на короля
Твалу.
Когда пляска окончится, я обращусь к некоторым из главных воена- чальников, которые,
в свою очередь, если мне удастся привлечь их на свою сторону, будут говорить со
своими полками. Сначала я поговорю с воена- чальниками тайно и приведу их сюда,
чтобы они могли воочию убедиться в том, что ты действительно король. Я думаю, что
к рассвету завтрашнего дня ты будешь иметь под своим командованием двадцать тысяч
копий. А те- перь я должен удалиться, чтобы думать, слушать и готовиться. Когда
окон- чится пляска, если все мы останемся в живых, я встречусь с тобой здесь, и
мы поговорим. Знай, что в лучшем случае нам предстоит война.
В этот момент наше совещание было прервано громкими возгласами, воз- вещавшими
прибытие посланцев короля. Подойдя к двери хижины, мы приказа- ли их пропустить,
и сейчас же вошли трое гонцов. Каждый из них нес свер- кающую кольчугу и великолепный
боевой топор.
- Дары моего повелителя короля белым людям, спустившимся со звезд! - провозгласил
сопровождавший их герольд.
- Мы благодарим короля, - отвечал я. - Ступайте.
Посланцы ушли, а мы с огромным интересом принялись рассматривать дос- пехи. Такой
великолепной кольчуги нам никогда не приходилось видеть.
Звенья ее были настолько тонки, что, когда ее складывали, всю ее целиком можно
было накрыть двумя ладонями.
- Неужели эти вещи делают в вашей стране, Инфадус? - спросил я, - Они очень красивы.
- Нет, мой господин, они дошли до нас от наших предков. Мы не знаем, кем они
сделаны. Теперь их осталось совсем мало, и только люди, в жилах которых течет королевская
кровь, имеют право их носить. Это заколдован- ные одеяния, сквозь которые не может
проникнуть копье. Тем, кто их но- сит, почти совершенно не угрожает опасность в
бою. Король или чем-то очень доволен, или же очень страшится чего-то, иначе он не
прислал бы их. Наденьте их сегодня вечером, повелители.
Остаток дня мы провели спокойно. Мы отдыхали и обсуждали свое положе- ние, которое,
надо сказать, вселяло некоторое беспокойство. Наконец солнце село, вспыхнули сотни
сторожевых костров, и в темноте мы услышали тяжелую поступь многих ног и лязг сотен
копий - это шли полки, чтобы за- нять предназначенное для каждого из них место и
подготовиться к великой пляске. Взошла ослепительная полная луна. Мы стояли, любуясь
лунной ночью, когда прибыл Инфадус. На нем было полное военное одеяние, и его сопровождал
эскорт из двадцати человек, который должен был доставить нас на место пляски. По
совету Инфадуса мы уже облачились в кольчуги, кото- рые прислал нам король, причем
поверх них мы надели обычную одежду. К своему удивлению, мы обнаружили, что в них
нам было легко и удобно. Эти стальные рубашки, которые, очевидно, были когда-то
сделаны для людей ог- ромного роста, свободно болтались на Гуде и на мне, но могучую
фигуру сэра Генри кольчуга облегала, как перчатка. Затем мы пристегнули к поясу
револьверы, взяли боевые топоры, присланные нам королем вместе с кольчу- гой, и
отправились.
Когда мы прибыли в большой крааль, где утром нас принимал король, мы увидели,
что весь он заполнен людьми. Около двадцати тысяч воинов было построено по кругу,
каждый полк в отдельности. Полки, в свою очередь, делились на отряды, между которыми
были оставлены узкие проходы, чтобы дать возможность охотницам за колдунами двигаться
по ним взад и вперед.
Невозможно себе представить зрелище более грандиозное, чем это огром- ное скопление
вооруженных людей, стоящих в безупречном строю. Они стояли в абсолютном молчании,
и луна заливала своим светом лес их поднятых ко- пий, их величественные фигуры,
развевающиеся перья и гармоничные отчер- тания их разноцветных щитов. Куда бы мы
ни бросили взгляд, всюду ряд за рядом виднелись неподвижные, застывшие лица, над
которыми вздымались бесчисленные ряды копий.
- Конечно, вся армия здесь? - спросил я Инфадуса.
- Нет, Макумазан, - отвечал он, - лишь третья ее часть. Одна треть ежегодно присутствует
на этом празднестве, другая треть собрана снаружи, вокруг крааля, для охраны в случае,
если произойдут беспорядки, когда начнется избиение, а еще десять тысяч несут гарнизонную
службу на пере- довых постах вокруг Луу, остальные же охраняют по всей стране краали.
Ты видишь, это великий народ.
- Они очень молчаливы, - заметил Гуд.
Действительно, напряженная тишина при таком огромном скоплении живых людей вызывала
какое-то тяжелое чувство.
- Что говорит Бугван? - спросил Инфадус.
Я перевел.
- Те, над кем витает тень Смерти, всегда молчаливы, - мрачно ответил он.
- Многие из них будут убиты? - Очень многие! - Кажется, - обратился я к своим
спутникам, - нам предстоит при- сутствовать на гладиаторских играх, на организацию
которых не жалеют затрат.
По телу сэра Генри пробежала дрожь, а Гуд заявил, что ему очень хоте- лось бы,
чтобы мы могли уклониться от участия в этом развлечении.
- Скажи мне, - вновь обратился я к Инфадусу, - не угрожает ли нам опасность?
- Не знаю, мой повелитель. Думаю, что нет. Во всяком случае, не про- являйте боязни.
Если вы переживете эту ночь, все еще может обойтись бла- гополучно. Воины ропщут
на короля.
Все это время мы шли к центру свободного пространства посередине кра- аля, где
стояло несколько табуретов Направляясь туда, мы увидели другую маленькую группу
людей, приближающуюся со стороны королевской хижины.
- Это король Твала, его сын Скрагга и престарелая Гагула, и с ними те, кто убивает.
- Инфадус указал на людей, сопровождающих короля.
Их было человек двенадцать, все гигантского роста и устрашающей внеш- ности.
В одной руке каждый держал копье, а в другой - тяжелую "кэрри" (то есть дубину).
Король опустился на табурет, стоявший в самом центре, Гагула скорчи- лась у его
ног, а Скрагга и палачи стали позади него.
- Привет вам, белые повелители! - воскликнул Твала, когда мы подошли.
- Сядьте, не тратьте напрасно драгоценного времени - ночь слишком корот- ка для
тех дел, которые должны свершиться. Вы приходите в добрый час, вам предстоит увидеть
великое зрелище. Оглянитесь вокруг, белые повели- тели, оглянитесь! - Своим единственным
злобным глазом он обвел полки один за другим. - Могут ли звезды показать вам подобное
зрелище? Смотри- те, как они трепещут в своей низости, все те, кто хранит в сердце
злобу и страшится небесного правосудия! - Начинайте! Начинайте! - крикнула Гагула
своим тонким, пронзительным голосом. - Гиены голодны, они воют и просят пищи. Пора!
Пора! Затем на мгновение наступила напряженная тишина, ужасная из-за пред- чувствия
того, что должно было произойти.
Король поднял свое копье, и внезапно двадцать тысяч ног поднялись, как будто
они принадлежали одному человеку, и гулко опустились на землю, сотрясая ее. Это
повторилось трижды.
Затем в какой-то отдаленной точке круга одинокий голос затянул песню, похожую
на причитание. Припев ее звучал примерно так: - Каков удел человека, рожденного
от женщины? И из груди каждого участника этого огромного сборища вырвался ответ-
ный вопль: - Смерть! Постепенно один отряд за другим подхватывал песню, пока наконец
ее не запела вся масса вооруженных людей. Мне было трудно разобрать все ее слова,
но я понял, что в ней говорилось о человеческих страстях, печалях и радостях. Казалось,
это была то любовная песня, то величественно на- растающий боевой гимн и, наконец,
погребальная песня, которая внезапно завершилась надрывающим сердце воплем. Эхо
его, от звуков которого кровь застывала в жилах, прокатилось по окрестностям. Затем
вновь воцарилось молчание, но король поднял руку, и тишина была нарушена снова.
Послышал- ся быстрый топот ног, и из рядов воинов выбежали, приближаясь к нам, странные
и зловещие существа.
Когда они приблизились, мы увидели, что это женщины, почти все ста- рые. Их седые
космы, украшенные рыбьими пузырями, развевались на бегу.
Лица их были раскрашены полосами желтого и белого цвета, змеиные шкуры болтались
у них за плечами, вокруг талии - постукивали пояса из челове- ческих костей. Каждая
из них держала в сморщенной руке маленький раздво- енный жезл. Всего их было десять.
Приблизившись к нам, они остановились, и одна из них, протянув свой жезл по направлению
к скорченной фигуре Га- гулы, воскликнула: - Мать, старая мать! Мы пришли! - Так!
Так! Так! - отозвалось престарелое олицетворение порока. - Зорки ли ваши глаза,
изанузи, те, которые видят во тьме? - Наши глаза зорки, Мать.
- Так! Так! Так! Открыты ли ваши уши, изанузи, те, которые слышат слова, не сошедшие
с языка? - Наши уши открыты, Мать.
- Так! Так! Так! Бодрствуют ли ваши чувства, изанузи, можете ли вы почуять запах
крови, можете ли вы очистить страну от преступников, кото- рые злоумышляют против
короля и против своих соседей? Готовы ли вы вер- шить правосудие небес, вы, которых
я обучила, кто вкусил от хлеба моей мудрости и утолил жажду из источника моего волшебства?
- Мы готовы, Мать.
