Но это никак не тронуло ни Гагулу, ни ее господина, хотя я заметил выражение
сочувствия и жалости на лицах вождей и стражи, стоявшей позади короля. Что касается
Гуда, он скрежетал зубами и едва сдерживал охватив- шее его негодование; наконец,
не выдержав, он сделал шаг вперед, словно желая броситься к ней на помощь. С проницательностью,
столь свойственной женщинам, девушка поняла, что происходит у него в душе. Она подбежала
к нему и, бросившись перед ним на колени, обняла его "прекрасные белые но- ги".
- О белый отец с далеких звезд! - воскликнула она. - Набрось на меня плащ твоей
защиты, возьми меня под сень твоего могущества и спаси от этих жестоких людей! Хорошо,
моя милочка, я позабочусь о тебе! взволно- ванно отвечал Гуд на английском языке.
- Ну, встань, встань, детка, ус- покойся! - И, наклонившись к ней, он взял ее за
руку.
Твала обернулся, и по его знаку Скрагга выступил вперед с поднятым копьем.
- Пора начинать! - шепнул мне сэр Генри. - Чего вы ждете? - Жду затмения, - отвечал
я. - Вот уже полчаса я не свожу глаз с Лу- ны, но в жизни не видал, чтобы она так
ярко светила! - Все равно, нужно идти на риск и немедленно, иначе девушку убьют.
Твала теряет терпение.
Я не мог не согласиться с этим доводом и, прежде чем действовать, еще раз взглянул
на яркий диск Луны. Думаю, что никогда ни один самый рев- ностный астроном, желающий
доказать новую теорию, не ждал с таким волне- нием начала небесного явления. Сделав
шаг вперед и приняв самый торжест- венный вид, на какой был только способен, я стал
между распростертой де- вушкой и поднятым копьем Скрагги.
- Король! - промолвил я. - Этому не бывать! Мы не позволим тебе уби- вать эту
девушку. Отпусти ее с миром.
Твала вскочил в бешеном гневе, и шепот изумления пронесся среди вож- дей и сомкнутых
рядов девушек, робко окруживших нас в ожидании развязки этой трагедии.
- Этому не бывать? Белая собака, как смеешь ты тявкать на льва, нахо- дящегося
в своей пещере? Этому не бывать? В уме ли ты? Берегись, как бы судьба этой девчонки
не постигла и тебя и тех, с кем ты пришел! Ты дума- ешь, что можешь спасти и ее
и себя? Кто ты такой, что осмеливаешься ста- новиться между мной и моими желаниями?
Прочь с дороги, говорю тебе! Скрагга, убей ее! Эй, стража! Схватить этих людей!
Услышав это приказание, несколько вооруженных воинов быстро выбежали из-за хижины,
куда их, очевидно, предусмотрительно спрятали до нашего прихода.
Сэр Генри, Гуд и Амбопа стали около меня и подняли свои винтовки.
- Остановитесь! - грозно закричал я, хотя, признаться, душа моя в этот момент
ушла в пятки. - Остановитесь! Мы, белые люди, спустившиеся со звезд, говорим, что
этого не будет, ибо берем девушку под свою защи- ту. Если вы сделаете хоть один
шаг, мы погасим Луну. Мы, живущие в ее чертогах, сделаем это и погрузим всю Землю
во мрак. Осмельтесь лишь ос- лушаться, и вы увидите воочию всю силу нашего колдовства.
Моя угроза подействовала. Стража отступила, а Скрагга остановился как вкопанный
с поднятым наготове копьем.
- Слушайте, слушайте этого лжеца, который хвастается, что может поту- шить Луну,
словно светильник! - пищала Гагула. - Пусть же он это сдела- ет, и тогда девушку
можно будет пощадить. Да, да, пусть он это сделает или сам умрет с ней, сам и все,
кто с ним пришел! С отчаянием я взглянул на Луну и, к моей невероятной радости,
увидел, что календарь Гуда нас не подвел: на краю огромного яркого диска появи-
лась легкая тень и поверхность луны начала заметно тускнеть.
Я торжественно поднял руку к небу, причем моему примеру тотчас же последовали
сэр Генри и Гуд, и с пафосом продекламировал несколько строф из легенд Инголдзби.
Сэр Генри внушительно и громко произнес несколько строк из Ветхого завета, а Гуд
обратился к царице ночи с длиннейшим по- током самых отборных классических ругательств,
на которые только он был способен.
Тень медленно наползала на сияющую поверхность Луны, и, но мере того как она
двигалась, в толпе начали раздаваться сдержанные возгласы изум- ления и страха.
- Смотри, о король! - вскричал я. - Смотри, Гагула! Смотрите и вы, вожди, воины
и женщины! Скажите, держат ли свое слово белые жители звезд или они пустые лжецы?
Луна темнеет на ваших глазах; скоро наступит пол- ный мрак, да, мрак, в час полнолуния!
Вы просили чуда - вот оно! Гасни, о Луна! Потуши же свой свет, ты, чистая и непорочная,
сломи гордые серд- ца кукуанов, окутай глубоким мраком весь мир! Вопль ужаса вырвался
у всех присутствующих. Толпа окаменела от стра- ха; некоторые с криками бросились
на колени и начали громко причитать.
Что касается Твалы, он сидел неподвижно, оцепенев от страха, и я увидел, что,
несмотря на свою темную кожу, он побледнел. Только одна Гагула не испугалась.
- Тень пройдет! - кричала она. - Не боитесь, в своей жизни я видела это не раз!
Ни один человек не может погасить Луну. Не падайте духом! Все равно это пройдет!
- Подождите, и вы еще не то увидите, - кричал я в ответ, подпрыгивая на месте от
волнения. - "О Луна! Луна! Луна! Почему ты так холодна и не- постоянна?" Эта подходящая
цитата была позаимствована мною из одного весьма попу- лярного любовного романа,
который я случайно где-то читал. Теперь, вспо- миная это, я думаю, что с моей стороны
было весьма неблагодарным оскорб- лять владычицу небес, так как в тот вечер она
доказала, что была нашим самым верным другом, и, в сущности, меня не должно было
трогать то, как она себя вела в романе по отношению к пылкому влюбленному. И, обращаясь
к капитану, я добавил: - Ну, а теперь валяйте вы. Гуд: я не помню больше никаких
стихов.
Прошу вас, начинайте снова ругаться, дружище! Гуд с величайшей готовностью отозвался
на мой призыв к его таланту. Я никогда не предполагал, как виртуозно может ругаться
морской офицер и сколь необъятны его способности в этой области. В течение десяти
минут он ругался без передышки, причем почти ни разу не повторился.
Тем временем темное кольцо все больше закрывало лунный диск, и огром- ная толпа
в полном молчании, как зачарованная, пристально глядела на не- бо, не в силах отвести
глаз от этого поразительного зрелища. Странные, жуткие тени поглощали свет Луны.
Царила зловещая тишина. Все замерло, словно скованное дыханием смерти. Медленно
текло время среди этого тор- жественного безмолвия. С каждой минутой полный диск
Луны все более и бо- лее входил в тень Земли, и тьма неумолимо и величественно наплывала
на лунные кратеры. Казалось, что огромный бледный шар приблизился к земле и стал
еще больше. Луна приобрела медный оттенок, а затем та часть ее по- верхности, которая
не была еще охвачена мраком, стала пепельно-серой, и, наконец, перед наступлением
полного затмения сквозь багровый туман выри- совались зловещие, мерцающие очертания
лунных гор и равнин.
Кольцо тени все больше и больше закрывало луну - оно теперь уже заво- локло более
половины ее кроваво-красного диска. Стало душно. А тень на- ползала все дальше и
дальше, багровая мгла сгущалась все больше и больше, и мы уже едва могли различить
свирепые лица находившихся около нас людей. Толпа безмолвствовала, и Гуд прекратил
ругаться.
- Луна умирает - белые волшебники убили Луну! - вдруг громко закричал Скрагга.
- Мы все теперь погибнем во мраке! И, объятый не то яростью, не то ужасом, а может
быть, и тем и другим, он поднял свое копье и изо всей силы ударил дм сэра Генри
в грудь. Но он забыл про кольчуги, подаренные нам королем, которые мы носили под
одеж- дой. Копье его отскочило, не причинив никакого вреда, и, прежде чем он успел
нанести второй удар, Куртис вырвал у него оружие и пронзил его насквозь. Скрагга
упал мертвый.
Увидев это, девушки, уже обезумевшие от ужаса при виде сгущающейся тьмы и зловещей
тени, которая, как они думали, поглощает Луну, пронзи- тельно закричали и в дикой
панике бросились бежать к воротам крааля. Но паника охватила не только девушек.
Сам король в сопровождении своих те- лохранителей и нескольких вождей, а также Гагула,
которая умела ковылять с необычайным проворством, кинулись в хижины.
Минуту спустя площадь опустела, остались только мы, Фулата, Инфадус, большая
часть посетивших нас ночью военачальников и бездыханное тело Скрагги, сына Твалы.
- Вожди! - воскликнул я. - Мы совершили чудо, которое вы от нас тре- бовали.
Если вы удовлетворены, нам немедленно нужно оставить Луу и бе- жать в то место,
о котором вы говорили. Наши чары будут продолжаться час и еще полчаса. Приостановить
их действие мы сейчас не можем. Воспользу- емся же темнотой! - Идемте! - сказал
Инфадус и направился к воротам крааля.
За ним последовали в благоговейном трепете полководцы, мы сами и кра- савица
Фулата, которую Гуд вел за руку.
Не успели мы дойти до ворот, как Луна окончательно скрылась, и на черном, как
чернила, небе стали загораться звезды.
Мы взяли друг друга за руки и, спотыкаясь на каждом шагу, исчезли во мраке.
ГЛАВА XII ПЕРЕД БОЕМ
К счастью для нас, Инфадус и другие вожди прекрасно знали каждую тро- пинку в
городе, так что, несмотря на непроглядную тьму, мы быстро двига- лись вперед.
Мы шли уже более часа, когда наконец затмение начало идти на убыль и тот край
Луны, который исчез первым, выглянул вновь. Внезапно мы увиде- ли, как серебряный
луч прорвался сквозь мрак, и с его появлением возник какой-то удивительный, красный,
как пламя, отблеск, вспыхнувший, словно яркий светильник, на темном фоне неба. Это
было необычайное и поистине прекрасное зрелище. Минут пять спустя звезды начали
бледнеть и стало настолько светло, что мы могли осмотреться вокруг. Оказалось, что
мы уже вышли за пределы города Луу и приближались к большому холму с плоской вершиной,
имевшему примерно две мили в окружности.
Этот холм, представляющий собой вполне обычную для Южной Африки фор- мацию, был
не очень высок - не более двухсот футов в самой высшей своей точке, - однако склоны
его, покрытые валунами, были довольно обрывисты.
Холм имел форму подковы. Вершина его образовывала плато, покрытое тра- вой, которое,
по словам Инфадуса, использовалось как военный лагерь для большого количества войск.
Обычно его гарнизон состоял из одного полка, то есть трех тысяч человек, однако,
с трудом поднявшись по крутому скло- ну, мы увидели при свете вновь показавшейся
Луны, с каждой минутой сияв- шей все ярче, что там собралось несколько полков.
Когда мы вышли наконец на плато, оно оказалось заполненным толпами дрожащих от
страха людей. Необычайное явление природы прервало их сон, и теперь, сбившись в
плотную и оцепеневшую от ужаса массу, они наблюдали его.
Мы молча прошли через эту толпу и подошли к хижине, стоявшей в центре плато.
К нашему большому удивлению, там нас ожидали два человека, нагру- женные нашими
немногочисленными пожитками, которые нам, конечно, приш- лось оставить при поспешном
бегстве.
- Я послал за ними, - объяснил мне Инфадус, - а также и за этой вещью, - и он
поднял давно утерянные брюки Гуда.
С восторженным воплем Гуд бросился к ним и немедленно начал их натя- гивать.
- Неужели мой повелитель желает скрыть от нас свои прекрасные белые ноги? - с
сожалением воскликнул Инфадус.
Но Гуд упорствовал в своем намерении, и его прекрасные белые ноги в последний
раз мелькнули перед восхищенными взорами кукуанов.
Гуд очень скромный человек. С этих пор кукуанам пришлось удовлетво- рять свои
эстетические запросы лишь лицезрением его единственной бакен- барды, прозрачного
глаза и движущихся зубов.
Все еще созерцая брюки Гуда взглядом, исполненным блаженных воспоми- наний, Инфадус
сообщил нам, что он приказал с наступлением рассвета соб- рать полки, чтобы разъяснить
им цель восстания, которое решили поднять военачальники, а также для того, чтобы
представить им законного наслед- ника престола - Игнози.
Как только взошло солнце, войско, общей численностью почти в двадцать тысяч воинов,
представлявших собой цвет кукуанской армии, было собрано на обширном плато, куда
проследовали и мы. Воины были построены в плот- ное каре. Зрелище было грандиозное.
Мы остановились на открытой стороне квадрата, где нас быстро окружили главные вожди
и военачальники.
К ним-то, после того как воцарилось молчание, и обратил свою речь Ин- фадус.
Подобно большинству представителей кукуанской знати, он был при- рожденным оратором.
Красочным и изящным языком он поведал историю отца Игнози - как он был предательски
убит королем Твалой, как его жена и сын были изгнаны и обречены на голодную смерть.
Затем он напомнил о том, как страна стонет и страдает под жестоким игом Твалы, приведя
в пример собы- тия предыдущей ночи, когда много лучших людей страны было предано
страш- ной смерти под тем предлогом, что они якобы являются преступниками. За- тем
он перешел к рассказу о том, как белые вожди, созерцая со звезд зем- лю, увидели
эти страдания и решили ценою собственных лишений облегчить участь кукуанов; как
они взяли поэтому за руку законного короля этой страны, Игнози, который томился
в изгнании, и провели его через горы; как они воочию увидели темные деяния Твалы
и как, чтобы убедить колеблю- щихся и спасти жизнь девушки Фулаты, они силой своего
могущественного волшебства погасили Луну и убили молодого дьявола Скраггу. Они и
впредь готовы быть верными друзьями кукуанов и помочь им свергнуть Твалу и воз-
вести законного короля, Игнози, на захваченный Твалой трон.
Он закончил свою речь среди одобрительного шепота. Затем вперед выс- тупил Игнози
и, в свою очередь, обратился к собравшимся. Повторив все, что сказал его дядя Инфадус,
он закончил свою сильную речь следующими словами: - О вожди, военачальники, воины
и народ! Вы слышали мои слова. Теперь вы должны сделать выбор между мною и тем,
кто восседает на моем троне, тем, кто убил своего брата и изгнал сына своего брата,
чтобы тот умер во мраке и холоде. Они, - указал он на вождей, - могут сказать вам,
действительно ли я король, так как они видели змею, обвивающуюся вокруг моего тела.
Если бы я не был королем, то разве эти белые люди, владеющие тайнами волшебства,
были бы на моей стороне? Трепещите, вожди, воена- чальники, воины и народ! Разве
тьма, которой они покрыли землю, чтобы вселить страх в душу Твалы, не находится
еще перед вашими глазами? - Это так, - отвечали воины.
- Я - ваш король. Я говорю вам, что я - король, - продолжал Игнози, выпрямляясь
во весь свой исполинский рост и поднимая над головой боевой топор с широким лезвием.
- Если есть среди вас человек, который скажет, что это не так, пусть он выйдет вперед,
и я сражу его, и кровь его будет багряным знаком того, что я говорю вам правду.
Пусть он выйдет вперед, говорю я, - и он потряс в воздухе своим огромным топором,
который зас- веркал на солнце.
