Так как никто, по-видимому, не был склонен к тому, чтобы отозваться на этот героический
вариант песенки "Выходи-ка, Дилли, чтоб тебя убили", то наш бывший слуга продолжил
свою тронную речь: - Я действительно ваш король, и если вы будете стоять в битве
рядом со мною, то я поведу вас к победе и к славе. Я дам вам быков и жен, и вы займете
первое место в моем войске. Если же вам суждено пасть в бою, я паду вместе с вами.
Выслушайте обет, который я даю вам. Когда я взойду на престол моих предков, я положу
конец кровопролитию в нашей стране.
Вам больше не придется возмущаться несправедливыми убийствами, и охотни- цы за
колдунами не будут выслеживать людей и продавать их смерти без всякой причины. Ни
один человек не умрет насильственной смертью, если он не совершил преступления.
Окончится захват ваших краалей. Каждый из вас будет спать спокойно в своей хижине,
не страшась ничего, и правосудие будет царить на всей нашей земле. Сделали ли вы
выбор, вожди, воена- чальники, воины и народ? - Наш выбор сделан, о король! - последовал
ответ.
- Хорошо. А теперь обернитесь и посмотрите, как посланцы Твалы спешат из великого
города на восток и на запад, на север и на юг, чтобы собрать могучую армию и предать
меня, и вас, и моих белых друзей и защитников.
Завтра или, быть может, послезавтра Твала придет сюда со всеми, кто еще верен
ему. Тогда я смогу увидеть, кто из вас действительно предан мне, кто не страшится
умереть в борьбе за правое дело. И я говорю вам, что об этих людях я не забуду,
когда придет время делить добычу. Я сказал, о вожди, военачальники, воины и народ.
А теперь идите в свои хижины и го- товьтесь к бою.
Наступило молчание. Затем один из вождей поднял руку, и прогремел ко- ролевский
салют: "Куум!" Это был знак того, что полки признали Игнози своим королем. Затем
они разошлись, построившись в отряды.
Полчаса спустя мы держали военный совет, на котором присутствовали все командующие
полками. Нам было ясно, что вскоре нас атакуют численно превосходящие силы противника.
Действительно, с нашего удобного наблюда- тельного пункта нам было видно, как стягиваются
войска и как из Луу вы- ходят во всех направлениях посланцы, безусловно для того,
чтобы собрать войска на помощь королю. У нас было около двадцати тысяч воинов, состав-
ляющих семь лучших полков страны. Но подсчетам Инфадуса и вождей, в нас- тоящее
время у Твалы было собрано в Луу по крайней мере тридцать - трид- цать пять тысяч
воинов, которые оставались верными ему. Кроме того, они полагали, что к середине
следующего дня он сможет собрать еще не менее пяти тысяч. Не исключалась возможность,
что часть его войск дезертирует и перейдет на нашу сторону, но на этом, конечно,
нельзя было строить ни- каких расчетов. Пока что было ясно одно: что ведутся деятельные
приго- товления для того, чтобы нанести нам поражение. Большие отряды вооружен-
ных воинов уже появились у подножия холма. Все указывало на то, что го- товится
атака.
Однако Инфадус и другие вожди держались того мнения, что в эту ночь противник
не перейдет в наступление, так как это время будет посвящено подготовке. Кроме того,
необходимо было всеми возможными средствами рас- сеять тяжелое впечатление, произведенное
на воинов затмением луны, кото- рое кукуаны считали колдовством. Военачальники утверждали,
что атака произойдет утром, и оказалось, что они были правы.
Тем временем мы принялись за работу, стараясь как можно лучше укре- пить свои
позиции. Почти все без исключения принимали в этом участие.
Казалось, что не хватит времени, чтобы закончить все, что нужно, но в течение
дня были сделаны настоящие чудеса. Холм, на котором мы находи- лись, представлял
собою скорее санаторий, чем крепость, так как обычно он служил лагерем для тех военных
частей, которым ранее приходилось нес- ти службу в районах страны, отличавшихся
нездоровым климатом. Поэтому теперь пришлось тщательно завалить грудой камней все
пути, ведущие на вершину холма, и сделать все другие возможные подступы настолько
неприс- тупными, насколько можно было это осуществить за столь короткое время. В
разных точках были сложены груды валунов, которые предполагалось сбрасы- вать на
наступающего противника. Для всех полков были намечены опреде- ленные позиции. Одним
словом, мы осуществили все подготовительные мероп- риятия, какие нам удалось сообща
придумать.
Перед самым заходом солнца мы заметили небольшую группу воинов, нап- равляющуюся
к нам из Луу. У одного из них в руке был пальмовый лист в знак того, что он идет
в качестве парламентера.
Когда он приблизился, Игнози, Инфадус, представители военачальников и мы сами
спустились к подножию холма, к нему навстречу. Это был человек мужественной внешности,
в форменном плаще из леопардовой шкуры.
- Приветствую вас! - крикнул он, когда подошел ближе. - Король при- ветствует
тех, кто начал святотатственную войну против него. Лев шлет приветствия шакалам,
злобно рычащим у его ног.
- Говори! - сказал я.
- Вот слова короля. Сдайтесь на его милость, или вас постигнет худшая участь.
У черного быка уже вырвано плечо, и король гоняет его, истекаю- щего кровью, по
лагерю.
- Каковы же условия Твалы? - осведомился я из любопытства.
- Его условия милосердны, как подобает великому королю. Вот слова Твалы, Одноглазого,
Великого, Мужа тысячи жен, Повелителя кукуанов, Хра- нителя Великого Пути, Возлюбленного
тех, что сидят в безмолвии там, в горах, Тельца Черной Коровы, Слона, чья поступь
сотрясает землю, Ужаса Злодеев, Страуса, чьи ноги пожирают пустыню. Исполинского,
Черного, Муд- рого, короля по древнему праву наследования! Вот слова Твалы: "Я буду
милосерден, и для меня достаточно немного крови. Один человек из каждого десятка
должен будет умереть, остальным будет предоставлена свобода. Но белый человек, по
имени Инкубу, который убил моего сына Скраггу, и чер- ный человек, его слуга, заявляющий
притязания на мой трон, и Инфадус, мой брат, который затевает мятеж против меня,
- эти люди должны умереть в мучениях - их принесут в жертву Молчаливым". Таковы
милосердные слова Твалы.
После краткого совещания с остальными я ответил ему очень громким го- лосом,
чтобы меня могли услышать все воины: - Возвращайся, пес, к Твале, который послал
тебя, и скажи ему, что мы - Игнози, законный король кукуанов, Инкубу, Бугван и Макумазан
- белые мудрецы, спустившиеся со звезд, колдуны, которые могут гасить луну, Ин-
фадус, родом из королевского дома, вожди, военачальники и парод, собрав- шиеся здесь,
- отвечаем Твале и заявляем, что мы не покоримся и что, прежде чем дважды зайдет
солнце, труп Твалы застынет у ворот его крааля и Игнози, отца которого убил Твала,
будет царствовать вместо него. А те- перь иди, пока мы не выгнали тебя плетью, и
берегись поднять руку на лю- дей, подобных нам.
Парламентер громко рассмеялся.
- Мужчину не испугаешь напыщенными речами! - крикнул он. - Посмотрим, будете
ли вы завтра такими же храбрецами, вы, которые можете погасить луну! Сражайтесь
же, будьте отважны и веселы, пока вороны не обклюют ва- ши кости так, что они станут
белее, чем ваши лица. Прощайте! Быть может, мы встретимся в бою. Прошу вас, не улетайте
пока обратно на звезды, дож- дитесь меня, белые люди! И, пустив в нас эту последнюю
стрелу сарказма, он удалился. Почти сейчас же вслед за его уходом солнце село, и
на землю спустилась тьма.
В ту ночь у нас было много работы, несмотря на то что все были чрез- вычайно
утомлены. Продолжалась подготовка к завтрашнему бою, поскольку это было возможно
при свете Лупы. Посланцы уходили, чтобы передать наши распоряжения, и вновь возвращались
туда, где сидели мы, совещаясь. Нако- нец, примерно в час полуночи, мы сделали все,
что было в наших силах, и весь лагерь погрузился в сон. Только оклики часовых изредка
нарушали ти- шину. Мы с сэром Генри в сопровождении Игнози и одного из вождей спусти-
лись с холма и обошли передовые посты. По мере того как мы шли, в самых неожиданных
местах перед нами внезапно вырастали копья, сверкавшие в лунном свете, и мгновенно
исчезали, как только мы произносили пароль.
Ясно было, что никто не спит на своем посту. Затем мы вернулись, осто- рожно
пробираясь среди тысяч спящих воинов, многие из которых в послед- ний раз вкушали
сон на этой земле.
Лунный свет играл на их копьях и скользил по лицам спящих, делая их похожими
на мертвецов. Холодный ночной ветер развевал их плюмажи, похо- жие на те, что украшают
катафалки. Они лежали в беспорядке, разметавшись во сне, и их рослые, мужественные
фигуры казались призрачными и странны- ми при лунном свете.
- Как вы думаете, многим ли из них суждено дожить до завтрашней ночи? - спросил
сэр Генри.
Я лишь покачал головой в ответ, продолжая смотреть на спящих. Мое во- ображение
было возбуждено, несмотря на усталость, и мне казалось, что ледяная рука смерти
уже коснулась этих людей. Я мысленно отмечал тех, на которых лежала роковая печать,
и мною овладело ощущение великой тайны человеческой жизни и глубокая печаль от сознания
ее трагической обречен- ности. Сегодня ночью эти тысячи людей спят здоровым сном,
а завтра они, а может быть, и мы вместе с ними, и многие другие погибнут, и холодное
дыхание смерти скует их тела. Их жены станут вдовами, их дети - сирота- ми, а их
хижины никогда более не увидят своих хозяев. Только древняя лу- на будет продолжать
безмятежно сиять, и ночной ветер по-прежнему будет шевелить траву, и широкие земные
просторы будут вкушать счастливый от- дых, так же как и за целую вечность до того,
как эти люди появились на них, так же как и целую вечность спустя после того, как
они будут забы- ты.
Однако, пока существует мир, человек не умирает. Правда, имя его за- бывается,
но ветер, которым он дышал, продолжает шевелить верхушки сосен в горах, эхо слов,
которые он произносил, еще звучит в пространстве, мысли, рожденные его мозгом, делаются
сегодня нашим достоянием. Его страсти вызвали нас к жизни, его радости и печали
близки и нам, а конец, от которого он пытался в ужасе бежать, ждет также каждого
из нас.
Вселенная действительно полна призраков - не кладбищенских привидений в погребальных
саванах, а неугасимых, бессмертных частиц жизни, которые, однажды возникнув, никогда
не умирают, хотя они незаметно сливаются одна с другой и изменяются, изменяются
вечно.
Подобные мысли проходили в моем сознании, пока я стоял и смотрел на мрачные,
фантастические очертания тел воинов, спящих, как сказано в их поговорке, "на своих
копьях". По мере приближения старости мною, к вели- кому моему сожалению, все более
овладевает отвратительная привычка раз- мышлять.
- Куртис, - обратился я к сэру Генри, - я нахожусь в состоянии самой постыдной
паники.
Сэр Генри погладил свою белокурую бороду и засмеялся.
- Мне уже не раз приходилось от вас слышать подобные замечания, Кво- термейн,
- сказал он.
- Да, но сейчас я говорю это всерьез. Я, знаете ли, сильно сомнева- юсь, чтобы
кому-нибудь из нас удалось дожить до следующей ночи. Нас ата- куют превосходящие
силы противника, и очень мало надежды, что нам удаст- ся удержать свои позиции.
- Во всяком случае, мы дешево их не отдадим. Послушайте, Квотермейн, дело это
скверное, и, по правде говоря, не надо было нам в него вмеши- ваться, но раз уж
так вышло, мы должны сделать все, что в наших силах.
Относительно же себя я могу вам сказать, что если мне суждено умереть, то я предпочитаю
быть убитым в бою. К тому же теперь, когда осталось так мало шансов на то, что я
найду моего несчастного брата, мне легче прими- риться с мыслью о смерти. Но смелым
сопутствует удача, - может быть, нас еще ждет успех. Резня, конечно, будет ужасная,
и, так как мы должны под- держать свою репутацию, нам придется быть в самых опасных
местах.
Последнее замечание сэр Генри произнес мрачным голосом, но в глазах его вспыхивали
искорки, говорившие совсем иное. Мне даже кажется, что сэру Генри на самом деле
нравилось воевать.
Затем мы ушли к себе и проспали часа два. Как раз перед восходом солнца нас разбудил
Инфадус, который пришел нам сказать, что в Луу наб- людается большое оживление и
что мелкие отряды королевских войск движут- ся к нашим передовым постам.
Мы встали и оделись для боя. Все мы надели кольчуги, за которые при настоящем
положении дел мы были весьма благодарны Твале. Сэр Генри за- нялся этим с увлечением
и оделся, как кукуанский воин.
- Когда вы в Стране Кукуанов, поступайте, как кукуаны, - заметил он, натягивая
кольчугу на свои широкие плечи, которые она облегала, как пер- чатка.
Но на этом он не остановился. По его просьбе, Инфадус снабдил его полной боевой
формой. Он надел плащ из леопардовой шкуры, какой носили вожди, увенчал свое чело
плюмажем из черных страусовых перьев, который являлся привилегией высших военачальников,
и опоясался великолепной муча из белых буйволовых хвостов. Сандалии, тяжелый боевой
топор, круглый же- лезный щит, обтянутый белой буйволовой кожей, и положенное по
уставу ко- личество толл, или метательных ножей, дополняли его снаряжение, к кото-
рому он все же добавил еще и свой револьвер. Туалет был, конечно, ди- карский, но
я должен сказать, что никогда не видел более внушительного зрелища, чем сэр Генри
в этом одеянии, которое еще более подчеркивало его могучее сложение. Когда же вскоре
прибыл Игнози, облаченный в такой же костюм, я подумал про себя, что впервые вижу
двух столь великолепных богатырей. Не могу похвастаться, чтобы кольчуга была так
же к лицу Гуду и мне. Дело в том, что капитан не захотел расстаться со своими брюками.
Нужно признаться, что приземистый джентльмен плотного телосложения, с моноклем
в глазу и лицом, чисто выбритым с одной стороны, облаченный в кольчугу, тщательно
заправленную в довольно-таки обтрепанные вельветовые брюки, производит несомненно
потрясающее, но отнюдь не внушительное впе- чатление. О себе могу сказать, что,
так как моя кольчуга была мне вели- ка, я надел ее поверх всей своей одежды, и она
довольно неуклюже торчала во все стороны. Кроме того, я решил идти в бой с голыми
ногами, чтобы в случае, если придется стремительно отступать, легче было бежать;
поэтому я пожертвовал брюками, оставшись в одних лишь вельдскунах. Копье и щит,
которыми я не умел пользоваться, пара толл, револьвер и, наконец, огром- ный плюмаж,
прикрепленный мною к охотничьей шляпе, чтобы сделать свою внешность еще более кровожадной,
завершали мою скромную экипировку. В добавление ко всему этому с нами, конечно,
были наши винтовки. Но так как у нас было очень мало патронов, они были бесполезны
во время атаки, поэтому мы распорядились, чтобы их несли воины, следовавшие за нами.
