Он ткнул Ви в грудь и сказал: "Ви", затем ткнул в грудь себя и сказал: "Паг".
Он повторил это несколько раз, затем указал на нее пальцем и посмотрел вопросительно.
Сначала она ничего не понимала, но потом догадалась, улыбнулась и повторила их
имена. Затем прикоснулась пальцем к своей груди и сказала: "Лалила".
Они кивнули и воскликнули "Лалила"! Она кивнула в ответ, снова улыбнулась и повторила:
"Лалила".
Затем Паг и Ви заговорили о лодке, повели Лалилу к ней и знаками показали, что
хотят спрятать лодку в пещере. Они вылили воду из лодки и втащили в пещеру. Паг
внимательно осмотрел ее (он понимал, что эта вещь может пригодиться), и затем лодку
засыпали водорослями, а весла зарыли в песке.
Затем Ви взял Лалилу за руку и знаками показал ей, чтобы она шла за ними. Сначала
она испугалась и противилась, но затем пожала плечами, вздохнула, умоляюще посмотрела
на Ви и покорно пошла следом.
Час с лишним спустя Аака, Моананга, Тана и Фо, ожидавшие на краю селения, испуганно
думали о том, почему Ви так долго не возвращается.
- Смотрите! - закричал Фо, показывая на появившихся людей. Вот идут отец, Паг
и какая-то красавица.
- Она действительно прекрасна, - согласился Моананга.
Тана смотрела, широко раскрыв глаза.
Аака воскликнула:
- Она действительно прекрасна, но она колдунья и принесет нам зло.
Тана внимательно смотрела на то, как высокая чужестранка легко скользила по песку.
Разглядела ее синий плащ, янтарное ожерелье и русые волосы. Увидала - когда Лалила
подошла ближе - темные глаза.
- Ты права, Аака. Это колдунья, но такая, какой мы с тобою хотели бы быть, -
сказала Тана.
- То есть?
- Она влюбит в себя всех мужчин, и ее возненавидят все женщины. Каждая из нас
хотела бы добиться того же.
- Ты, но не я.
- Можешь говорить, что хочешь. Это просто слова. Ты не ласкова с Ви. Но стоит
только ему уйти, как ты следишь за ним жадными глазами.
Тана никогда не любила Ааку и очень почитала Ви.
Аака, понятно, в долгу не осталась, но в это мгновение Ви, Паг и женщина уже
подошли.
Фо повис на шее у отца. Моананга пробормотал радостное приветствие. Тана двусмысленно
улыбалась, разглядывая одежду и ожерелье чужестранки.
Ви обратился к Ааке, но та перебила:
- Привет, о муж мой. Мы боялись за тебя и рады вновь увидеть тебя и твою тень.
Она взглянула на Пага.
- А это кто с тобой - высокий юноша или женщина? - с усмешкой спросила она.
- Кажется, женщина. Осмотри ее, и сама увидишь.
- Не к чему. Ведь ты, наверное, сам все хорошо знаешь. Но где ты нашел ее?
- Это длинная история. Суть в том, что нашел я ее в выдолбленном древесном стволе
в Тюленьем заливе.
- Да? А где ты провел ночь?
- У пещеры. Лалила спала в пещере, а я - снаружи.
- А откуда ты знаешь ее имя?
- Спроси у Пага. Он узнал его, а не я.
- Значит, в этом деле замешан Паг? Надеюсь, по крайней мере, эта колдунья - не
волк, превратившийся в женщину.
- Я уже сказал, что нашел ее я. Паг увидел женщину только сегодня утром. Смейся,
если хочешь. Паг подтвердит тебе мои слова.
- Паг подтвердит любые твои слова. Однако...
Ви рассердился и воскликнул:
- Хватит! И я и Лалила нуждаемся в пище и отдыхе.
Он с Лалилой и Пагом пошел вперед, а за ними последовали остальные. Только Тана
уже успела убежать в селение, чтобы рассказать новости.
Глава X
МАТЬ ВЫБРОШЕННЫХ ДЕТЕЙ
Новость быстро разнеслась по селению.
Когда они пришли домой, им навстречу уже бежали даже из самых отдаленных хижин.
Все хотели посмотреть на Морскую Колдунью, которую нашел Ви.
И вот она появилась.
Она шла между Ви и Пагом - спокойная, стройная, на голову выше всех женщин племени,
кроме Ааки. Все увидели ее длинные русые волосы, белую кожу, чудесную синюю одежду,
расшитые сандалии и янтарное ожерелье. Ни у кого больше не осталось сомнений: это
- колдунья.
Сперва народ молчал.
Но вот Лалила прошла и вместе с нею исчез страх перед проклятием, которое она
может навлечь одним взглядом. За спиною ушедших начались перешептывания.
- Что за безобразная колдунья! - сказала какая-то женщина. - Ее волосы цвета
солнца и руки такие длинные.
- Хотел бы я, чтобы ты была так безобразна! - возразил ее муж.
Так начал разгораться спор.
Все женщины и несколько стариков утверждали, что она уродина, а мужчины и дети
кричали, что красавица.
В дело вмешался Урк-Престарелый, который тут же выдумал историю о том, как в
дни его прапрадеда точно такая же ведьма (возможно - та же, ведь ведьмы не стареют)
приплыла сюда на льдине, которую везли белые медведи. Народ пытался забросать ее
камнями, но камни обрушивались на бросавших их. Колдунья сошла на берег, поселилась
в пещере и шесть дней пела там. Наконец, сын вождя влюбился в нее и попытался поцеловать.
Она обратила его в медведя, села верхом и уехала.
Одни поверили рассказу, другие нет.
Во всяком случае, все твердо решили не пытаться ни забрасывать Лалилу камнями,
ни целовать, чтобы не приключилось беды.
Тем временем Ви, Паг и Колдунья подошли к пещере, где к ним присоединились Аака,
Моананга и Тана.
- Что ты собираешься делать с колдуньей? - косясь на Лалилу, спросила Аака.
- Не знаю. Быть может, отведем ее в нашу старую хижину? Ведь ты спишь в пещере
и бываешь в старой хижине только днем.
- Ни за что! У меня и так хлопот достаточно. К тому же зима прошла, и я вновь
переселяюсь в хижину.
Ви закусил губу.
- У меня, - вмешался Моананга, - две хижины рядом, и одна из них служит кладовой.
Если поселить ее...
Тана перебила его:
- Ну что ты говоришь? В кладовой нет места. И, кроме того, я в ней стряпаю.
Ви пошел дальше, оставив Моанангу и Тану спорить дальше на эту тему.
Возле входа в пещеру стояли женщины, которые присматривали за девочками, жившими
у Ви согласно новому закону. Ви обратился к женщинам, чтобы они выбрали кого-нибудь,
кто помог бы освоиться в племени чужестранке с моря. Женщины, услыхав это, посмотрели
на Лалилу и разбежались.
- Все случилось так, как ты сказал, - обратился Ви к Пагу. - Что же теперь делать?
Паг сплюнул и поглядел на Лалилу и Ви.
Затем он заметил:
- Если узел никак нельзя распутать, его приходиться разрезать. Раз никто не желает
приглядывать за Колдуньей, а ты не хочешь, чтобы она умерла с голоду, - возьми ее
в пещеру и смотри за ней сам. А если это тебе не нравится, убей ее.
- Я не сделаю ни того, ни другого. Я дал клятву, и в мою пещеру она не войдет.
Умереть с голоду я и собаке не дам. Убивать ее я тоже не хочу. Это будет такое ужасное
преступление, что небеса обрушатся на нас.
- Будь она стара и безобразна, небеса остались бы на месте. Но, все-таки, что
же делать? - заботливо заметил Паг.
- Вот что, Паг. Сведи ее в хижину Рахи. Прикажи кому-нибудь из моих служителей
- только мужчине, не женщине, - убрать хижину, развести огонь и принести для Лалилы
пищу. А сам ты поселишься в пристройке к хижине, там, где Рахи держал свои товары.
- Словом, я должен стать нянькой колдуньи. Собственно, я мог ожидать, что этим
все кончится, - сказал Паг.
x x x
Таким образом Лалила, пришедшая с моря, стала жить в хижине Рахи, и прислуживал
ей Паг, ненавидевший женщин.
Лалила безропотно подчинялась ему, чего и хотел Ви. Паг также не протестовал
против странной и неожиданной своей обязанности.
Делал он это не только для того, чтобы угодить Ви. Он был умнее всех в племени,
кроме, может быть, только Ви, и сразу понял, что женщина эта не колдунья и принадлежит
к какому-то другому племени. Паг заметил также, что народ Лалилы знает много ремесел,
ему незнакомых, и старался научиться им. Странная была жизнь у Лалилы. Она сидела
в хижине и готовила пищу, готовила незнакомыми ему способами. Она гуляла в сопровождении
Пага и наблюдала обычаи племени или подходила к морю и долго глядела на юг.
Однажды в пасмурный день она знаками попросила у Пага выдубленные шкуры, жилы
и осколки моржовых клыков. Из осколков при помощи острого и раскаленного кремня
она сделала иглы и стала шить одной ей известным способом.
Паг рассказал о ее шитье женщинам племени, и они стали через него просить у Лалилы
игл. Та с охотой делала их, покуда больше не осталось осколков.
Ее языку Пагу научиться не удалось. Поэтому он стал учить ее языку племени. Учение
пошло быстро, особенно с тех пор, как Ви стал бывать на уроках.
Научившись языку племени, она рассказала Ви и Пагу кое-что о себе. Рассказала,
что она - дочь вождя племени, обитающего далеко на юге. Народ там живет в домах,
построенных на сваях, стоящих посреди озера. Питаются они рыбой и дичью. Выращивают
некоторые травы и их зерна растирают между камнями, смешивают с водой и готовят
в глиняной посуде. Оружие делают из кремня, слоновых и моржовых клыков и рога. Одежда
же у них из шерсти домашних животных и окрашена соком одной травы, но не той, которая
идет в пищу. Там, где она раньше жила, часто идут дожди, но солнце светит ярче и
воздух теплее, чем здесь.
Ви и Паг с удивлением слушали ее рассказы.
Наконец, Ви спросил:
- Почему же, о Лалила, ты покинула страну, в которой была в таком почете?
- Из-за одного мужчины, которого я ненавидела.
- Почему ты ненавидела его?
Она помолчала и затем медленно заговорила:
- То был брат моего отца. Отец мой умер, и брат его хотел жениться на мне и стать
вождем. Я ненавижу его. Я нагрузила лодку едой и выплыла в море.
- А ты смогла бы найти путь назад?
- Думаю, что да. Я все время плыла у берега и запомнила очертания прибрежных
гор. Думаю, что если мне удастся выбраться изо льдов, я без труда доберусь до дому.
Я заснула только тогда, когда проехала последнюю горную вершину и попала во льды.
- Значит, горы недалеко, - заметил Ви. - не то ты успела бы замерзнуть прежде,
чем попала сюда.
На этом разговор закончился, но Ви с Пагом много раз еще обсуждали услышанное
от Лалилы.
x x x
Некоторое время спустя Лалила сказала, что ей скучно и она просит дать ей какую-нибудь
работу.
Паг долго обдумывал ее просьбу, затем однажды, когда Ви ушел по какому-то делу,
сводил ее в пещеру и показал ей, как воспитывают там девочек. Заодно он объяснил
ей, как они туда попали.
- У твоего народа жестокие нравы, - заметила она. - У меня на родине выгнали
бы из племени мать, которая выбросила своего ребенка.
Она подошла к детям и стала вглядываться в них, затем заявила, что за ними смотрят
плохо и что две девочки, очевидно, скоро умрут.
- Несколько уже умерло, - отвечал Паг.
Ви, незамеченный ими, вернулся в пещеру и стоял в отдалении, слушая их. После
слов Пага он подошел и тихо сказал:
- Ты права, Лалила. За детьми плохо смотрят. Матери перестают обращать на них
внимание через несколько недель после рождения, словно для того, чтобы показать,
что дети все равно обречены на смерть. Что же я могу сделать? Хочешь помочь мне,
Лалила?
- Да. Но только женщины племени станут ненавидеть меня еще больше прежнего. А
почему твоя жена Аака не смотрит за детьми?
- Мы с Аакой никогда не договоримся, Лалила. Я назначаю тебя главной нянькой
этих детей. Всякий, кто ослушается тебя, будет наказан.
Так Морская Колдунья Лалила стала матерью выброшенных детей.
Целыми днями сидела она у огня, окруженная девочками, кормила их и низким голосом
пела им песни своей родины. Ви нравились эти песни, он часто приходил в пещеру и,
сидя в тени, смотрел и слушал, думая, что Лалила его не замечает. Наконец, когда
он обнаружил, что она знает о его посещениях, стал садиться у огня и разговаривать
с ней.
Она рассказывала ему о своей родине, о племенах, живших рядом с ее народом, и
это удивляло соплеменников Ви, считавших себя единственным народом на свете; она
рассказывала о простых ремеслах, которые знали ее соотечественники, и Паг жадно
слушал. Но о своем путешествии она не говорила ничего и на вопрос, захочет ли вернуться
на родину, отвечала, что не знает.
Вскоре Ви стал доверять ей свои тревоги и дела. Об Ааке, правда, он ничего ей
не говорил.
Лалила долго слушала Ви и, наконец, сказала, что горести его неизлечимы.
- Хотя ты здесь родился, о, вождь, ты не похож на своих соплеменников. Тебе нужно
было жить среди моего народа.
- Когда люди идут в горы, всегда один обгоняет других, - возразил Ви.
- И тогда он оказывается один.
- Нет: он возвращается и ведет остальных.
- И тогда прежде, чем вершина будет достигнута, наступит ночь, - сказала Лалила.
- А что же сделает человек, если он один достигнет вершины?
- Взглянет на новые земли и умрет. По крайней мере, он первый увидит их, и когда-нибудь
те, кто придет потом, найдут его кости.
x x x
С того самого дня, как Ви услыхал эти речи, он полюбил Лалилу не только за ее
красоту, но и за ум.
Аака вскоре все поняла и стала смеяться над ним.
- Почему ты не женишься на колдунье? Кто видел когда-нибудь вождя с одной женой?
Я ревновать не стану, а у тебя всего один ребенок.
- Я дал клятву.
- Вот ей цена, - сказала Аака, показывая кукиш.
Но Аака была неискренна.
Как женщина, она не ревновала Ви, так как была воспитана в обычаях многоженства.
Но она ревновала его по другому поводу: раньше она была единственным его советчиком.
Затем Ви подружился с Пагом, и Аака стала ненавидеть Пага. А теперь появилась эта
колдунья, и Ви слушает ее.
Ненависть Ааки к Лалиле была сильнее ненависти ее к Пагу. Паг тоже ненавидел
Лалилу по той же причине, что и Аака. Ви, несмотря на все свои недостатки, относился
к числу тех людей, которых любят тем больше, чем лучше узнают их. Ревность Пага
была естественной, но Ви даже не подозревал о ней. Ви стал близким другом Лалилы,
делился с ней своими горестями, и все меньше значили для него Аака и Паг.
Лалила слушала, давала советы и утешала Ви. Но в глубине души она, как женщина,
не могла понять, почему он не делает попыток сблизиться с ней еще больше. Но она
сама не знала, обрадовалась бы его попыткам. Затем она вспомнила о новых законах
племени и стала еще больше уважать Ви.
Как уже было сказано, в тот год племени пришлось особенно тяжело. Весны так и
не дождались, и лето стало холоднее. Тюленей пришло в этот год очень немного, так
что их не хватило ни на пищу, ни одежду. Мало было также птиц и лососей. Народ спасся
от голода только тем, что ураган случайно загнал в залив четырех китов, которые
не смогли выбраться обратно в море. Их мясо заготовили впрок.
