Напротив моего окна - французская школа, и я врубаюсь в мальчишекчерез свой восьмикратный
полевой бинокль.... Так близко, что я мог быпротянуть руку и дотронуться до них....
На них шортики.... Я вижу гусиную кожу у них на ногах холодным Весенним утром....
Я проецирую себясквозь бинокль, через дорогу, призрак в утреннем солнечном свете,
раздираемый бестелесной похотью.
Я вообще когда-нибудь вам рассказывал про тот раз, когда мы с Мар-вом заплатили
двум арабским пацанятам шестьдесят центов, чтобы посмотреть, как они отдрючат друг
друга? Тогда я говорю Марву, "Как ты думаешь, они это сделают?"
А тот отвечает, "Думаю, да. Они проголодались."
А я говорю, "Вот такими они мне и нравятся."
Я как бы начинаю от этого себя чувствовать грязным стариком, но,"Son cosas de
la vida," как сказал Трезвяга де ла Флор, когда легавыеприкопались к нему за то,
что он ухайдокал эту пизду, а труп завез вБар-О-Мотель и выеб его....
"Она сама сильно допросилась," говорит он.... "Терпеть не могу этихвоплей." (Трезвяга
де ла Флор был мексиканским уголовным зэком с несколькими довольно бессмысленными
убийствами на счету.)
Уборная была заперта три часа кряду.... Думаю, ею пользуются вместооперационной....
СЕСТРА: "Не могу найти у нее пульс, доктор."
Д-Р БЕНВЭЙ: "Может, она его себе в резиновом пальце в щелку запиха-ла."
СЕСТРА: "Адреналин, доктор."
Д-Р БЕНВЭЙ: "Ночной портье весь его себе вмастырил оттяга ради." Онозирается
и берет такую резиновую присоску на палке, которой прочищаютунитазы.... Он надвигается
на пациентку.... "Проводите надрез, докторЛимпф," говорит он своему довольно потрясенному
ассистенту.... "Я сегодня буду массировать сердце."
Д-р Лимпф пожимает плечами и начинает разрез. Д-р Бенвэй споласки-вает вантуз,
болтая его по унитазу....
СЕСТРА: "Разве его стерилизовать не нужно, доктор?"
Д-Р БЕНВЭЙ: "Весьма вероятно, но времени нет." Он присаживается навантуз, будто
на трость с сиденьем, наблюдая, как ассистент делаетнадрез.... "Вы, шпана зеленая,
даже прыщика вскрыть не можете безскальпеля с электровибратором, автоматическим
отсосом крови и наложением швов.... Скоро мы будем оперировать с дистанционным управлениембольных,
которых так и не увидим.... Только на кнопочки нажимать ипридется.... Из хирургии
все мастерство уходит.... Все знания, всеумения.... Я вам когда-либо рассказывал
про тот случай, когда я вырезал аппендицит ржавой жестянкой из-под сардин? А однажды
вляпался висторию без инструмента номер один, и пришлось удалять маточную опухоль
зубами. То было в Верхнем Эффенди, а кроме этого...."
Д-Р ЛИМПФ: "Разрез готов, доктор."
Д-р Бенвэй впихивает вантуз в разрез и начинает давить на него -вверх-вниз. Кровь
хлещет на врачей, сестру и стену.... Вантуз ужасающехлюпает.
СЕСТРА: "Мне кажется, она скончалась, доктор."
Д-Р БЕНВЭЙ: "Ну что ж, чего в жизни не бывает." он подходит к шкаф-чику с препаратами
на другой стороне комнаты.... "Какой-то ебучий наркоман заболтал мой кокаин с хлоркой!
Сестра! Отправьте мальчишку отоварить этот рецепт - мухой!"
Д-р Бенвэй проводит операцию в аудитории, полной студентов. "Ну,мальчики, теперь
такие операции вы нечасто увидите, и вот почему....Видите ли, медицинской ценности
в ней абсолютно никакой нет. Никто незнает, в чем была ее первоначальная цель, да
и была ли она вообще.Лично я думаю, что она с самого начала была творением чистого
искусства.
"Подобно тореадору, своим умением и знаниями избегающему опаснос-тей, кои сам
же на себя и вызвал, так и в этой операции хирург намеренно подвергает опасности
своего пациента, а затем, с невероятнойбыстротой и проворством спасает его от смерти
в последнюю возможнуюдолю секунды.... Кто-либо из вас видел когда-нибудь, как исполняетоперацию
Д-р Тетраццини? Я говорю исполняет с умыслом, поскольку егооперации - это представления.
Он начинает, запуская в больного скальпелем через всю комнату, а затем входит и
сам, словно солист балета.Скорость его невероятна: "Я не даю им времени умереть,"
говорит обычноон. Опухоли вызывали у него бешеное неистовство. "Ебаные недисциплинированные
клетки!" рычал он обычно, атакуя опухоль ножом, как в уличнойдраке."
Молодой человек спрыгивает с задних рядов к столу и, выхвативскальпель, надвигается
на пациента.
Д-Р БЕНВЭЙ: "Эспонтаньо! Остановите его, пока он мне больного невыпотрошил!"
(Эспонтаньо - таким словом в корриде называют человека из публики,который выскакивает
на арену, выхватывает запрятанную накидку и пытается проделать несколько пассов
перед быком, пока его не успели оттащить с арены.)
Ординардцы возятся с эспонтаньо, которого, в конце концов, вышвыри-вают из зала.
Анестезиолог пользуется сумятицей, чтобы спереть крупнуюзолотую фиксу изо рта больного....
Я прохожу мимо комнаты 10, из которой меня перевели вчера.... Роды,полагаю....
Горшки с кровью, тампонами и безымянными женскими субстанциями, которых хватит на
то, чтобы загрязнить целый континент... Есликто-нибудь придет навестить меня в мою
прежнюю комнату, то подумает,что я родил чудовище, а Госдепартамент теперь пытается
это скрыть отобщественности....
Музыка из Я - Американец... Пожилой господин в полосатых штанах ивизитке дипломата
стоит на платформе, обтянутой американским флагом.Разложившийся тенор в корсете
- не вмещаясь в костюм Дэниэла Буна поет Звездно-Полосатое Знамя по аккомпанемент
всего оркестра. Он поети слегка шепелявит....
ДИПЛОМАТ (читая с огромного свитка телеграфной ленты, который всеувеличивается
и запутывается у него в ногах): "И мы категорически отрицаем, что какой бы то ни
было гражданин Соединенных Штатов Америкимужского пола..."
ТЕНОР: "О фкавы, видиф ты..." Голос у него ломается и выстреливаетпронзительным
фальцетом.
В радиорубке Техник мешает бикарбонат соды и срыгивает в ладонь:"Чертов тенор
- ловкий жулик!" кисло бормочет он. "Майк! рампф," крикзавершается отрыжкой. "Обруби
этого пердуна понтяжного и выдай ему лиловый билет. Он уволен с этого момента....
Поставь вместо него этуЛиз, атлетку, которая раньше мужиком была.... Она. по крайней
мере,тенор не по совместительству.... Костюм? Откуда я, к ебеням, знаю? Ятебе не
хлыщ-модельер из костюмерной! Чего еще? Весь костюмерный отделзакрыли по соображениям
безопасности? Что я вам, осьминог? Давай поглядим... Как насчет номера с индейцем?
Покахонтас или Гайавата?...Нет, так не годится. Какой-нибудь гражданин обязательно
ляпнет, чтонужно вернуть ее индейцам.... Униформа Гражданской войны, китель с Севера,
а штаны с Юга, чтоб как бы показать, что они снова вместе? Онаможет выйти как Буффало
Билл или Пол Ревер, или тот гражданин, что никак не хотел валить с руля, то есть
судно подкладывать не хотел, иликак Пехтура, или Дохляк, или как Неизвестный Солдат....
Так лучше всего будет.... Накрой ее памятником, так на нее глазеть никому не придется...."
Лесбиянка. спрятанная в Триумфальной Арке из папье-маше, набираетвоздуху в легкие
и испускает неимоверный рев.
"О скажи, вьется ли Звездный наш Флаг..."
Здоровенная прореха распарывает Триумфальную Арку сверху донизу.Дипломат подносит
руку ко лбу....
ДИПЛОМАТ: "Что любой гражданин Соединенных Штатов Америки мужскогопола родил
в Интерзоне или любом другом месте...."
"Над землчю СВОБОООООООООООООДЫ..."
Рот Дипломата шевелится, но никто его не слышит. Техник зажимаетуши руками: "Матерь
Божья!" вопит он. Его вставная челюсть начинаетдрожать, как варган, неожиданно вылетает
у него изо рта.... Он раздраженно щелкает зубами, пытаясь ее поймать, промахивается
и прикрываетрот ладонью.
Триумфальная Арка рушится с душераздирающим, оглушительным треском,обнажает под
собой Лесбиянку, стоящую на пьедестале, облаченную лишь всуспензорий из леопардовой
шкуры с неимоверными подкладными грудями.... Она стоит там, глупо улыбаясь и поигрывая
своими огромными мускулами.... Техник ползает по полу контрольной рубки в поисках
своейчелюсти и орет неразборчивые приказы: "Шверх жвуковое фто-то! Жаткнитефь там!"
ДИПЛОМАТ (отирая со лба пот): "Какое бы то ни было существо какогобы то ни было
типа или наружности..."
"Над страной храбрецов."
Лицо Дипломата серо. Он шатается, запутывается в свитке, валится наперила, из
глаз, носа и рта хлещет кровь, умирая от кровоизлияния вмозг.
ДИПЛОМАТ (едва слышно): "Департамент отрицает... не-американски...Он был уничтожен...
в смысле, никогда не был... Категор..." Умирает.
В Контрольной Рубке приборные панели взрываются... огромные лентыэлектрического
серпантина с треском проносятся по всей комнате....Техник, обнаженный, тело обожжено
дочерна, шатаясь, бродит, будто фигура из Gotterdammerung, вопя при этом: "Шверх
жвуково!! Эй вы чам!!!"Окончательный взрыв звука обращает Техника в угли.
Ночи доказал
Что наш флаг так же горд....
Заметки О Привычке. Ширяюсь Эвкодолом каждые два часа. У меня естьместо, где
я могу скользнуть иглой себе прямо в вену. Она остается всевремя открытой, как красный,
гноящийся рот, вспухший и непристойный,накапливает медленную капельку крови и гноя
после сеанса....
Эвкодол - химическая разновидность кодеина, дигидрооксикодеин.
Эта дрянь торкает больше как кокс, чем как марфа.... Когда двига-ешься Кокой
в главный канал, к голове стремительно приливает чистоенаслаждение.... Через десять
минут хочется еще одного сеанса.... Удовольствие от морфия - в потрохах.... После
шпиганки вслушиваешься всебя.... А марафет внутривенно - электрический разряд сквозь
мозг, активирующий связки кокаинового наслаждения.... У кокса нет синдромасоскока.
Это - нужда одного лишь мозга, нужда без тела и без чувства.Нужда призрака, по которому
землица плачет. Стремление к коксу длитсявсего лишь несколько часов, ровно столько,
сколько стимулируются коксовые каналы. После этого о нем забываешь. Эвкодол же -
как комбинациямусора и кокса. Если нужно сварганить какое-нибудь действительно адское
говно - доверьтесь немцам. Эвкодол, как и морфий, в шесть разсильнее кодеина. Героин
в шесть раз сильнее морфия. Дигидрооксигероиндолжен быть в шесть раз сильнее героина.
Вполне возможно разработатьнаркотик, формирующий такую привычку, что одного сеанса
хватит на пожизненную наркоманию.
Продолжение Заметок О Привычке: Беря в руку струну, я непроизвольнотянусь левой
рукой за перетяжкой. Этот жест я принимаю за знак того,что могу шоркнуться в единственную
годную вену на левой руке. (Движения при перетяжке таковы, что обычно вы перетягиваете
ту руку, которойтянетесь за жгутом.) На краю мозоли игла скользит внутрь гладко.
Яощупываю вокруг. Вдруг тоненький столбик крови выстреливает в шприц,на какое-то
мгновение острый и плотный, как красный шнурок.
Тело знает, в какие вены можно шоркаться, и передает это знаниеспонтанными движениями,
которые вы совершаете, готовясь к шпиганке....Иногда игла шевелится и указывает,
словно прутик лозоходца. Иногдапослания я вынужден ждать. Но стоит ему прийти, как
я постоянно натыкаюсь на кровь.
Красная орхидея расцвела на дне пипетки. Он с секунду посомневался,затем надавил
на резиновый пузырек, наблюдая, как жидкость хлынула ввену, как бы засосанная неслышной
жаждой его крови. В пипетке осталасьпереливающаяся тоненькая пленка крови, и белый
бумажный воротничоквесь пропитался ею, как бинт. Он нагнулся и набрал в пипетку
воды.Когда он выжимал из машинки воду, зараза шарахнула его в живот - мягкий сладкий
удар.
Опустил взгляд на свои грязные штаны, не менял их несколько меся-цев.... Дни
скользят мимо, нанизанные на шприц длинной ниткой крови.... Я забываю секс и все
острые наслаждения тела - серый, привязанный к мусору призрак. Мальчишки-испанцы
зовут меня El Hombre Invisible- Человек-Невидимка....
Двадцать отжиманий каждое утро. Употребление мусора удаляет жир,оставляет мускулы
более-менее нетронутыми. Наркоману, кажется, нужновсе меньше и меньше ткани....
Возможно ли будет выделить сжигающую жирмолекулу мусора?
Больше и больше статики в Аптеке, бормотанья контроля, как телефон-ная трубка,
снятая с крючка.... Потратил весь день до 8 вечера, чтобнахнокать две упаковки Эвкодола....
На исходе и вены, и деньги.
Откидон продолжается. Вчера ночью проснулся от того, что кто-тосжимает мне руку.
То была моя другая рука.... Засыпаю за чтением, ислова принимают значение шифра....
Одержим шифрами.... Человек заражается цепочками болезней, выдающих зашифрованное
послание....
Ужалился на глазах у Д.Л. Нащупываю вену в босой левой ноге.... Уторчков нет
стыда.... Они непроницаемы для отвращения остальных. Сомнительно, чтобы стыд мог
существовать в отсутствие сексуального либидо.... Стыд торчка исчезает вместе с
его несексуальной общительностью,которая также зависит от либидо.... Наркоман относится
к своему телубезлично, как к инструменту поглощения среды, в которой он обитает,оценивает
свою ткань холодными руками лошадника. "Ширяться сюда бестолку." Мертвые рыбьи глаза
шарят по изувеченной вене.
Пользуюсь снотворным нового типа, называется Сонерил.... Сонным се-бя не чувствуешь....
В сон сдвигаешься без перехода, резко выпадаешьпрямо в середину сновидения.... Я
много лет провел на зоне, страдая отнедоедания....Президент - торчок, но не может
принять это прямо из-за своего положения. Поэтому он шмыгается через меня.... Время
от времени мы входим в контакт, и я его подзаряжаю. Эти контакты выглядят, для случайного
наблюдателя, как гомосексуальные практики, но действительное возбуждение не сексуально
в первую голову, а климакс - момент разрыва,когда перезарядка завершена. В контакт
вводятся восставшие пенисы - покрайней мере, мы пользовались этим методом в начале,
но контактныеточки изнашиваются, как вены. Теперь мне иногда приходится проскальзывать
своим пенисом под его левое веко. Разумеется, я всегда могу заразить его Осмотической
Подзарядкой, которая соответствует подкожномувпрыскиванию, но это означает признать
поражение. О.П. испортит настроение Президенту на много недель и вполне может повлечь
за собойатомные заморочки. И Президент платит высокую цену за свою ОкольнуюПривычку.
Он пожертвовал всем контролем и зависим, как нерожденное дитя. Окольный Наркоман
страдает от целого спектра субъективного ужаса,неслышного фотоплазменного неистовства,
омерзительной агонии костей.Напряги нарастают, чистая энергия без эмоционального
наполнения. вконце концов, продирает все тело, швыряя его в стороны, будто человекав
контакте с высоковольтными проводами. Если его связь подзарядки намертво обрезана,
Окольный Наркоман впадает в настолько яростные электрические конвульсии, что кости
его расшатываются, и он умирает с собственным скелетом, изо всех сил пытающимся
выкарабкаться из своей нестерпимой плоти и бежать по прямой к ближайшему кладбищу.
