- Аристидис! - Лебланк был в восторге. - Клянусь, вот где суть! Это фантастично!
- Безусловно...
- Вы понимаете, что все это значит?!! - Лебланк ожесточенно жестикулировал. -
Этот Аристидис всюду успел. Он стоит за банками, правительствами, промышленностью,
вооружениями, транспортом! Время от времени он царапает в своем испанском замке
несколько слов на клочке бумажки и швыряет на пол, и секретарь, ползая на коленях,
подбирает. А через несколько часов в Париже какой-нибудь крупный банкир пускает
себе пулю в лоб. Вот как!
- О! С каким необыкновенным драматизмом вы описали все это, Лебланк! - воскликнул
Джессеп. - Теперь вопрос в том, что мы можем предпринять?
Лицо Лебланка омрачилось.
- Боюсь, что все это не так просто... А вдруг мы ошибаемся? Об этом даже подумать
страшно! Если мы правы, то нам еще нужно будет попотеть над доказательством... Расследование
по приказанию свыше могут и отменить. Вы понимаете? Это все будет очень и очень
нелегко. Но, - он поднял свой желтый от никотина палец, - мы раскроем все во что
бы то ни стало!
Глава XIX
Четыре автомашины с трудом одолели горную дорогу и остановились перед высокими
железными воротами. В первой сидели французский министр и американский посол, во
второй расположились английский консул, член парламента, а также шеф полиции, третья
машина везла двух членов бывшей Королевской комиссии и двух известных журналистов.
В четвертой ехали люди, малоизвестные широкой публике, но достаточно уважаемые в
своей среде. Это были мосье Лебланк и мистер Джессеп. Безупречно вышколенные шоферы
поспешили выйти и открыть дверцы машин высоким гостям.
- Надеюсь, - пробормотал министр с тревогой, - что у нас не будет необходимости
контактировать с ними.
- Не беспокойтесь, мосье министр! - заметил один из сопровождающих. - Приняты
все необходимые меры предосторожности. А потом, ведь можно инспектировать на расстоянии,
не так ли?
Огромные ворота со скрежетом открылись. Несколько человек вышли навстречу.
- А как наш дорогой Аристидис? - спросил министр.
- Мистер Аристидис только вчера прилетел из Испании, - ответил Заместитель Директора.
- Мистер Аристидис ожидает вас в здании. Разрешите мне проводить вас к нему,
Все последовали за Заместителем.
Министр с опаской поглядывал направо, где за густой сеткой гуляли прокаженные.
Аристидис принимал своих гостей в роскошной гостиной. Начались поклоны, комплименты,
представления. Темнокожие слуги, в белых одеждах и тюрбанах, подавали аперитивы.
- Прекрасное место у вас тут, сэр! - обратился один из журналистов к Аристидису.
- Я горжусь им, - с чувством проговорил Аристидис, прижимая по- восточному руки
к груди. - Это, так сказать, моя лебединая песня. Мой последний дар человечеству.
Я не пожалел никаких затрат.
- Могу подтвердить, что это действительно так, - раздался голос одного из врачей.
- Лепрозорий - мечта профессионального врача. У нас, в Штатах, например, научная
работа на высоте, но то, что я увидел здесь, не идет ни в какое сравнение! И потом,
мы получаем прекрасные результаты!
Его энтузиазм оказался заразительным.
- Мы должны быть признательны за создание на частные деньги этого лечебного учреждения,
- проговорил посол, вежливо поклонившись в сторону Аристидиса,
- Господь бог милостив ко мне, - скромно ответил Аристидис. - Прошу оказать мне
честь и отведать приготовленный для вас завтрак. Доктор Ван Хейдем будет выполнять
роль хозяина, поскольку я уже на диете и вообще очень мало ем. После этого вы сможете
начать осмотр всего нашего здания.
Еда была великолепна, и получила особое одобрение министра.
- Мы довольствуемся нашими скромными удобствами, - сообщил Ван Хейдем. - Свежие
фрукты и овощи привозят на самолетах дважды в неделю, так же обстоит дело с мясом
и птицей. У нас тут работают мощные холодильные агрегаты.
К каждому блюду подавалось соответствующее вино, все вина были превосходны. В
заключение слуги подали кофе по-турецки.
Затем было предложено начать инспекционный обход здания. Все гости в течение
двух часов осматривали помещения. Министр был несказанно рад, когда обход закончился.
Его ошеломили огромные сверкающие лаборатории и эти длинные белые коридоры, он был
подавлен количеством выданной ему научной информации. Что же касается некоторых
других инспекторов, то они задавали довольно каверзные вопросы. Доктор Ван Хейдем
охотно отвечал.
Лебланк и Джессеп прибыли сюда как официальные лица - первый состоял в свите
министра, а второй сопровождал английского консула. Однажды, выбрав момент, Джессеп
и Лебланк немного поотстали. Англичанин посмотрел на свои старомодные, ужасно громко
тикающие часы и засек время.
- Никаких следов тут нет. Никаких, - прошептал Лебланк взволнованно. - Где мы
найдем доказательства?.. О! Они ужасные скептики. Все они! И министр, и американский
посол, и английский консул в один голос утверждают, что такой человек, как Аристидис,
находится вне всяких подозрений.
- Спокойно, Лебланк, спокойно. Сдаваться еще рано. Со мною очень чувствительный
счетчик Гейгера.
- Я в этом ничего не понимаю.
- И я не больше. Но этот счетчик реагирует на малейшее повышение радиоактивности.
Теперь я уверен, что они здесь. Здание построено так, чтобы непосвященный человек
запутался. Все коридоры и комнаты одинаковы, совершенно невозможно разобраться,
где что находится.
- Неплохо было бы пустить в ход жемчужное ожерелье мадам, - съязвил Лебланк.
- Наша игра в Ганса и Гретель еще продолжается, - добродушно отозвался Джессеп.
- А счетчик работает, слышите?..
- О боже! Скажите, Джессеп, и этого будет достаточно, чтобы их убедить?
- Нет, наверное, нет, - задумчиво отозвался Джессеп.
- Эти люди не хотят нам верить. Они с самого начала с большой неохотой отнеслись
к этому делу. Даже консул очень осторожен. Ваше правительство кое-чем обязано Аристидису.
Я уже не говорю о нашем... - Он передернул плечами.
- Нам не стоит полагаться на правительственных чиновников и дипломатов, - сказал
Джессеп, - у них связаны руки. Однако с нами - пресса. У журналистов превосходный
нюх на сенсацию. Они-то и не дадут замять это дело. Кроме того, есть еще один человек,
в которого я верю. Вы заметили пожилого джентльмена, который плохо слышит?
- Конечно, я обратил на него внимание. Развалина какая-то.
- Да. Он глухой и немощный. Но он заинтересован в правде. Старичок - бывший член
Верховного суда. Его ум так же остр и наблюдателен, как и прежде. Этот человек тонко
чувствует фальшь, для него улики служат основой для доказательства.
Гостям были снова предложены аперитивы. Министр произнес в адрес Аристидиса благодарственную
речь. Затем он поспешно добавил:
- А теперь, джентльмены, настало время прощаться с нашим радушным хозяином. Мы
видели все, что только можно видеть. - Он как-то многозначительно выделил эти слова.
- И все здесь замечательно! Это первоклассное медицинское учреждение. Разрешите
выразить благодарность нашему любезному хозяину за гостеприимство, .а также поздравить
с блистательными успехами его людей. Итак, мы прощаемся и едем. Правильно я говорю
или нет?
Все, что говорил министр, вполне укладывалось в рамки этикета и соответствовало
обстановке. Взгляд, которым он окинул собравшихся, не означал, казалось, ничего,
кроме учтивости. На самом же деле в его словах была просьба. На самом деле слова
министра следовало понимать так: вы сами видите, джентльмены, что здесь нет ничего
того, что вы подозревали, и теперь мы можем ехать со спокойной совестью.
Вежливую тишину вдруг нарушил громкий голос. Это был спокойный голос Джессепа.
- С вашего разрешения, сэр, - сказал он, - мне бы хотелось попросить вас об одном
одолжении.
- О, конечно, конечно, мистер... э-э... Джессеп! Пожалуйста! - Это отозвался
Ван Хейдем.
- Мы имели удовольствие встретиться с вашими многочисленными сотрудниками, -
сказал он. - Здесь находится и мой старый друг. Мне бы хотелось переброситься словечком
и с ним. Нельзя ли это устроить?
- Ваш друг? - участливо спросил Ван Хейдем.
- Пожалуй, у меня тут два друга, - поправился Джессеп. - Еще дама. Миссис Беттертон.
Оливия Беттертон. Я знаю, что ее муж работает здесь. Томас Беттертон. Тот, который
работал в Харвелле, а до этого жил в Америке. Мне бы очень хотелось побеседовать
с ними перед отъездом.
Реакция Ван Хейдема была превосходной. Он широко открыл глаза в вежливом удивлении.
Затем он задумался, словно припоминая.
- Беттертон... миссис Беттертон... Нет, боюсь, что у нас нет никого с таким именем.
- Кроме того, - невозмутимо продолжал Джессеп, - здесь находится также американец
Эндрю Питерс. Он, кажется, занимается исследованиями в области химии? - Джессеп
почтительно повернулся к американскому послу.
Американский посол наряду с дипломатическими способностями имел еще и твердый
характер. Его глаза встретились с глазами Джессепа. Дипломату понадобилась почти
целая минута, чтобы обдумать свой ответ.
- Да, конечно, - прозвучал наконец его голос. - Правильно. Эндрю Питерс. Я бы
тоже хотел повидаться с ним.
Изумление Ван Хейдема росло. Джессеп мельком взглянул на Аристидиса. На желтом
морщинистом лице нельзя было ничего прочесть - ни удивления, ни беспокойства. Казалось,
Аристидиса абсолютно не интересует то, что происходит вокруг.
- Эндрю Питере? Нет, сэр, боюсь, что вы располагаете неверными данными. Здесь
нет никого, кто носил бы такое имя. Я никогда и не слышал о человеке с таким именем.
- Зато имя Томаса Беттертона вы слышали. Не так ли?
Секунду Ван Хейдем колебался. Он было повернул голову, чтобы взглянуть на Аристидиса,
но вовремя спохватился.
Один из журналистов быстро подхватил брошенный в воздух мяч.
- Томас Беттертон! О! Это была сенсация! Месяцев шесть тому назад он куда-то
исчез. Ну, да! Аршинные заголовки во всех европейских газетах! Вы хотите сказать,
что он все это время находился здесь?
- Нет. - Голос Ван Хейдема зазвучал резко. - Боюсь, что кто-то дезинформировал
вас. Это, видимо, какая-то мистификация! Сегодня вы познакомились со всеми нашими
сотрудниками. Вы видели всех и все!
- А мне кажется, что далеко не всех, - возразил Джессеп. - Здесь находится также
молодой ученый по имени Эрикссон, - добавил он, помолчав. - Доктор Луи Баррон и,
возможно, миссис Кэлвин Бейкер.
- А! - Казалось, на доктора Ван Хейдема нашло озарение. - Вы назвали имена людей,
погибших в Марокко при авиационной катастрофе. Да, да, вспомнил. Именно тогда погибли
Эрикссон и доктор Баррон. О! Это была огромная потеря для Франции. Такого ученого,
как Луи Баррон, заменить невозможно. - Он грустно покачал головой. - Что касается
миссис Кэлвин Бейкер, то я ничего не могу сказать о ней. Да, это было очень печальное
происшествие. - Ван Хейдем вопросительно взглянул на Джессепа. - Право, я не понимаю,
мосье, почему вы настаиваете, что эти люди находятся здесь? Возможно, доктор Баррон
и говорил когда-то, что надеется заглянуть к нам, если ему доведется побывать в
Северной Африка Может, эти его слова и послужили причиной недоразумения?
- Вы утверждаете, что я ошибаюсь? И никого из названных мною людей здесь нет?
- Но каким же образом, уважаемый сэр, они могут находиться в лепрозории, если
они все погибли? Наверное, и тела были обнаружены?
- Обнаруженные тела были до такой степени обуглены, что не представлялась возможной
их идентификация, - последние слова Джессеп проговорил медленно.
Сзади послышалась какая-то возня. И тонкий, очень слабый голос спросил:
- Правильно ли я вас понял? Вы говорите, что идентификация была невозможна?
Лорд Альверсток в ожидании ответа подался вперед, поднеся руку к правому уху.
Из-под густых бровей на Джессепа смотрели маленькие острые глазки.
- Да, ваша светлость, - ответил Джессеп. - И у меня есть основания полагать,
что эти люди не погибли при авиакатастрофе.
- Полагать? - переспросил лорд Альверсток.
- Я хотел сказать, у меня есть доказательства того, что I они живы.
- Доказательства? Какого рода доказательства, мистер Джессеп?
- На миссис Беттертон были бусы из поддельного жемчуга. Одна из этих жемчужин
была обнаружена в полумиле от того места, где сгорел самолет.
- А почему вы утверждаете, что найденная вами жемчужина принадлежит миссис Беттертон?
- Дело в том, что на все бусины был нанесен специальный знак, невидимый невооруженным
глазом. Его можно обнаружить только при помощи сильной лупы.
- Кто накосил эти знаки?
- Это сделал я, ваша светлость, в присутствии моего коллеги мосье Лебланка.
- У вас были причины помечать жемчужины?
- Да, я надеялся, что путешествие миссис Оливии поможет навести на след Беттертона,
которого мы разыскиваем... Затем, - продолжал Джессеп, - были найдены еще две жемчужины.
И обе были обнаружены на пути от места гибели самолета к той точке, где мы сейчас
находимся. От нескольких местных жителей мы получили описания шестерых путешественников,
которые были удивительно сходны с описаниями шестерых людей, якобы погибших при
катастрофе. Одного из пассажиров мы предварительно снабдили перчаткой с фосфоресцирующей
краской. Нанесенный им знак был обнаружен на автомашине, в которой этих пассажиров
везли часть пути.
- Это очень интересно. Это даже замечательно, - отметил лорд Альверстон своим
слабым голосом.
В огромном кресле зашевелился наконец мистер Аристидис.
- А где последний раз были замечены следы этих пассажиров? - спросил он.
- На аэродроме, - сказал Джессеп. И дал точные координаты.
- Так ведь он находится за много сотен миль отсюда, - возразил Аристидис. - На
чем же основана ваша уверенность, что эти люди здесь?
- У нас есть серьезные доказательства, сэр. Во-первых, одним из наших разведывательных
самолетов было принято сообщение, что те, кого мы ищем, находятся в лепрозории.
- Странно, - ответил Аристидис. - Очень странно. Без сомнения, кто- то умышленно
ввел вас в заблуждение. Этих людей здесь нет. - Он говорил медленно, спокойно и
твердо. - Вам представляется полная свобода действий, джентльмены, можете произвести
обыск, если угодно.
- Сомневаюсь, чтобы нам удалось что-нибудь найти, - ответил Джессеп. - Но я знаю,
откуда надо начинать поиски.
- Действительно? Откуда же? - любезность Ван Хейдема постепенно таяла.
- От второй лаборатории нужно отсчитать четвертый коридор. Затем свернуть налево,
после этого идти прямо до конца.
