Люси Сноу приходится преодолеть много трудностей, столкнуться с лицемерием и
несправедливостью, пережить тяжелые разочарования, утрату иллюзий и надежд на счастье.
Но вместе с тем в борьбе за существование и человеческое достоинство формируется
и укрепляется ее характер, "способность к ясному мышлению и непоколебимому самообладанию".
Она обретает себя как личность, познает радость труда и находит свое место в жизни.
"Мне думается, - рассуждает Люси, - что от природы я не обладала ни уверенностью
в своих силах, ни предприимчивостью, эти свойства натуры проявились во мне под влиянием
обстоятельств, как бывает с тысячами других людей".
В широком плане "Городок" - это роман о становлении личности. Он связан с традицией
"воспитательного романа" и получившего большое распространение в английской литературе
"романа о вступлении в жизнь" (entrance-into-life). Не случайно уже в первой главе
"Городка" есть упоминание об английском писателе Джоне Беньяне, авторе аллегорического
произведения "Путь паломника" (1678), находящегося у истоков традиции "романа воспитания",
и о его герое Христиане. Беньян изображает человеческую жизнь как поиски правды.
Образ Христиана, совершающего свое паломничество, - это аллегорическое изображение
человека и его жизненных страданий.
Написанная в форме видения, берущего свое начало в средневековой литературе,
повесть Беньяна, перекликающаяся с "Видением о Петре Пахаре" Уильяма Ленгленда,
предваряет сюжеты и образы многих произведений XVIII и XIX веков. Обличение праздности
и тщеславия аристократов, стяжательства буржуа, обобщающий образ ярмарки, которому
противостоят народные представления о справедливой и честной жизни, получили развитие
в литературе последующих эпох. Теме путешествия как воспитания и становления личности
посвящены многие произведения мировой литературы. Классическим образом "романа воспитания"
явился роман Гете "Странствования Вильгельма Майстера". В английской литературе
эта тема в различных аспектах представлена в романах Дефо, Свифта, Филдинга, Смоллета,
Стерна, Остен. Среди современных ему романов "Городок" может быть сопоставлен с
произведениями Диккенса и Теккерея; хронологически ему особенно близки "Дэвид Копперфилд"
(1850) и "История Пенденниса" (1850). Позднее к этой форме романа обращались С.Батлер
("Путь всякой плоти"), Г.Уэллс ("Анна-Вероника", "Тоно Бенге"), Э.М.Форстер ("Комната
с видом", "Поездка в Индию"), В.Вулф ("Путешествие"), С.Моэм ("Бремя страстей человеческих")
и другие писатели.
Среди всех этих произведений "Городок" Ш.Бронте занимает свое, вполне определенное
место. Тема вступления в жизнь и становления личности решается здесь на примере
женской судьбы, в связи с глубоко волновавшей писательницу темой женского равноправия.
Отталкиваясь от Беньяна как автора аллегории, Ш.Бронте создает реалистический роман
о современной ей действительности. Перед ее героиней возникают трудности экономического,
социального и психологического характера, рожденные условиями конкретно-исторической
английской действительности середины XIX века. Проблемы, встающие перед Люси Сноу,
порождены ее средой и эпохой. Верность жизненной правде, социальная обусловленность
психологических характеристик позволили писательнице прийти к существенным обобщениям
об одиночестве и отчуждении человека в окружающем его мире.
Люси Сноу - новый тип героини в романе Англии XIX века. Бронте отстаивает мысль
о том, что удел женщины не должен быть сведен только к замужеству и семейной жизни;
она может посвятить себя какому-то важному делу, служить своему призванию. "Городок"
- первый английский роман, героиня которого от начала и до конца работает, сама
зарабатывает себе на жизнь. Для Люси Сноу труд является не только источником ее
существования, но и неотъемлемой частью ее существа. Потому она и находит в себе
силы для того, чтобы жить и трудиться после гибели любимого ею Поля Эманюеля.
Было бы неверно утверждать, что Ш.Бронте была единственной писательницей середины
прошлого века, обратившейся к положению женщины в современном ей обществе. Об этом
писали и другие. Для самой Бронте как автора "Джен Эйр" и "Городка" важную роль
сыграли, например, произведения Э.Гаскелл ("Мэри Бартон") и Г.Мартино ("Старая гувернантка",
1850). Однако особенно важное значение имели для нее романы Жорж Санд, в которых
"женский вопрос" и семейно-бытовые темы решались в связи с социальными проблемами.
Благодаря влиянию французской писательницы Ш.Бронте ставила интересовавшие ее проблемы
более смело и современно, чем многие из ее соотечественников.
Романы Ш.Бронте перекликаются и с творчеством ее непосредственной предшественницы
Д.Остен, которая содействовала развитию нравоописательного романа, утверждающего
реалистические принципы и прокладывающего путь для достижения романистов XIX века.
Д.Остен умеет в малом показать значительное. В ее романах определились средства
раскрытия многогранности человеческой личности.
Произведения Бронте и Остен близки и в тематическом плане. Так, например, в романе
"Нортэнгерское аббатство" Остен ставится тема познания реальной действительности
молодой девушкой Кэтрин Морланд. Как и "Городок", это тоже один из вариантов "воспитательного
романа", и тема поисков смысла жизни, несмотря на камерный характер произведения,
поставлена здесь широко. В чем ценность жизни? Для одних - в богатстве, для других
- в удовольствии и в положении в обществе, для Кэтрин - в искреннем чувстве любви.
В романе "Городок" в жизненных судьбах трех героинь - Люси Сноу, Полины де Бассомпьер
и Джиневры Фэншо - также представлены различные взгляды на смысл жизни и разное
понимание ее назначения.
Для легкомысленной и эгоистичной Джиневры основная цель - выгодное замужество.
В достижении ее Джиневра беспринципна, хитра и даже жестока. Она двулична, ее внешнее
очарование и хрупкая красота не соответствуют таящемуся в ней бессердечию и жестокости.
Кокетничая с доктором Бреттоном, она презирает и обманывает его, принимая дорогие
подарки, смеется над ним. "Ни одна гризетка не принимает подарков с такой готовностью,
как Джиневра, - восклицает в отчаянии Бреттон, - а ведь она из хорошей семьи". С
образом Джиневры в романе связана тема "ярмарки тщеславия": Джиневра льнет к высшим
кругам, преклоняется перед миссис Чамли, благосклонно принимает ухаживания де Амаля
и презирает тех, кто стоит ниже ее на общественной лестнице. "Я никогда не стану
женой буржуа", - с высокомерием заявляет она.
Ограниченна в своих стремлениях и Полина де Бассомпьер. Помыслы этой рассудительной,
милой и трогательной молодой особы связаны только с личным благополучием и семейным
счастьем. Полина нежно привязана к отцу, предана своему будущему мужу, но она в
достаточной степени эгоистична, чтобы не замечать страданий Люси.
В образах Джиневры и Полины ясно чувствуется школа Теккерея как создателя незабываемых
Ребеки Шарп и Эмилии Седли. Традиция Д.Остен подкрепляется в данном случае достижениями
одного из крупнейших мастеров критического реализма современной Ш.Бронте эпохи.
С Д.Остен Бронте сближает и обращение к "антиготическим" мотивам. Обе писательницы
переосмысливают "романы ужаса" Э.Редклиф и М.-Г.Льюиса, характерные для предромантизма
конца XVIII века и тяготеющие к мистификации действительности, к изображению необычного,
таинственного и загадочного.
В "Нортэнгерском аббатстве" Д.Остен пародирует штампы "готического" романа, причем
пародийное начало переплетается в этом произведении с комическим осмеянием быта
и нравов действующих лиц. Д.Остен видит свою задачу в том, чтобы помочь людям проникнуться
ощущением реальности, понять действительность. Современный английский критик А.Кеттл
справедливо обращает внимание на присущий Д.Остен "тонкий и простодушный материализм".
"В своих оценках она... всегда опирается на реальные факты, на описываемые ею события,
на устремления своих героев. Ясность ее социальных устремлений... сочетается с точностью
социальных оценок"*.
______________
* Кеттл А. Введение в изучение английского романа. М., 1966. С. 111.
Эти замечания А.Кеттла помогают понять и отношение Ш.Бронте к "готическим" элементам;
она, как и Д.Остен, стремится помочь людям понять жизнь и разобраться в ее истинных
ценностях. "Фантастическое" и "ужасное" получает в ее романах реальное обоснование.
В романе "Городок" это проявляется в сценах встречи Люси с призраком монахини, в
истории преследования ее "таинственными" недоброжелателями. Страшная волшебница,
которую Люси встречает во время грозы, когда вспышки молний прорезают окутавший
землю мрак, оказывается родственницей мадам Бек - злой и корыстолюбивой старухой
Уолревенс; блуждающий в аллеях парка призрак монахини - это поклонник Джиневры,
скрывающийся от бдительных глаз хозяйки пансиона, облачившись в женские одежды.
Необычные видения возникают перед Люси в моменты сильного эмоционального возбуждения
и напряжения, но она находит в себе силы разобраться в происходящем. "Всегда и всю
жизнь мою я любила правду... Я бесстрашно встречаю ее грозный взгляд... Увидеть
и узнать худшее - значит победить Страх". Люси Сноу наделена способностью смотреть
правде в глаза и трезво судить о жизни и людях, о самой себе.
Вместе с тем Ш.Бронте настаивает на истинности двух начал, сосуществующих в человеке,
- здравом смысле и воображений. Здравый смысл помогает твердо стоять на ногах; воображение
и способность к фантазии помогают постигать и созидать жизнь. "Благоразумие хочет
убедить меня в том, что я рождена лишь для того, чтобы трудиться ради куска хлеба,
ждать смерти с ее мучениями и предаваться грусти на протяжении всей жизни. Может
быть, эти доводы и справедливы, но ведь нет ничего удивительного в том, что мы время
от времени пренебрегаем ими, освобождаемся от их власти и выпускаем на волю врага
Благоразумия - наше доброе живое воображение, которое поддерживает и обнадеживает
нас. Мы непременно должны иногда выходить за границы благоразумия и будем поступать
так, несмотря на ужасные кары, ожидающие нас по возвращении". Воображение "осушает
мучительные слезы, уносящие с собой самое жизнь", и "щедро дарит надежду и силу".
Включение категории воображения в систему ключевых понятий, определяющих строение
романа, структуру характера и особенности мировосприятия главной героини, позволяет
говорить о связи творческих принципов Ш.Бронте с эстетикой романтизма.
Концепция поэтического воображения складывалась в эстетике английского романтизма,
начиная с У.Блейка, противопоставлявшего силу творческого воображения логическому
анализу и расчету. Как о магической и животворной силе писали о воображении Вордсворт
и Кольридж. Способность пробуждать "сочувствие читателя путем верного следования
правде жизни" и способность "придавать ей интерес новизны изменчивыми красками воображения"
Кольридж называет "двумя кардинальными пунктами поэзии". Мысль о способности воображения
открывать красоту в реальном мире развивал Китс; он же считал воображение исходным
пунктом движения к истине.
В отличие от поэтов "озерной школы" Шелли не противопоставлял воображение разуму.
В его понимании "рассуждение и воображение" - это "два вида умственной деятельности".
Важной функцией воображения Шелли считает его способность раскрывать "интеллектуальную
красоту", побуждая тем самым человека к активному действию. Как и другие романтики,
Шелли определял поэзию как "воплощение воображения".
Включив в роман "Городок" суждения о характере соотношения и функциях Благоразумия
и Воображения, Ш.Бронте высказала тем самым свое отношение к романтической традиции.
Романтические начала характерны для художественной системы ее романа.
Благоразумная, сдержанная, всегда владеющая собой Люси Сноу наделена творческой
силой воображения. Эта особенность в соединении с тонкой ироничностью, несмотря
на переживаемые страдания и бедность, ставят ее неизмеримо выше благоденствующих
Бреттонов, богатых Бассомпьеров, практичной мадам Бек, преуспевающей Джиневры Фэншо.
"Я вела как бы две жизни, - говорит о себе Люси, - воображаемую и реальную, и поскольку
первую питали необычайные, волшебные восторги, создаваемые моей фантазией, радости
последней могли ограничиться хлебом насущным, постоянной работой и крышей над головой".
Образ Люси Сноу - большое художественное достижение не только в творчестве Ш.Бронте,
но и во всей английской литературе середины XIX века. Характер женщины незаурядной,
смелой и решительной в своих суждениях и действиях, здравомыслящей и тонко чувствующей
показан в его сложности, многогранности, обусловленности жизненными обстоятельствами,
показан в его движении и изменении.
Одиночество Люси Сноу обосновывается в романе не только ее сиротством, но и бедностью.
Ее родители погибли, у нее нет своего дома, нет пристанища. Люси вовсе не жалуется
на судьбу, да и нет ни одного человека, которому она могла бы довериться. "Я лишилась
всякой возможности прибегнуть к помощи других людей и могла рассчитывать лишь на
себя". Она рано поняла, что находится "среди бескрайней пустыни, где нет ни песчаных
холмов, ни зеленых полей, ни пальмы, ни оазиса". Она научилась сдерживать себя и
не проявлять эмоций. Эта привычка рождена в ней сознанием отчужденности от окружающих.
Роман строится таким образом, что уже в первых главах его звучит предсказание
об ожидающих Люси жизненных испытаниях и утратах. В доме миссис Бреттон тихую и
молчаливую Люси Сноу почти не замечают. Центром внимания становится маленькая Полли,
которая своим появлением оттесняет Люси на задний план, всецело завладевая вниманием
молодого Бреттона. Впоследствии такая же ситуация повторится, и Полина де Бассомпьер
станет невестой доктора Бреттона, вытеснив из его сердца Люси.
Контуры будущего Люси вырисовываются и в трагической истории мисс Марчмонт, узнавшей
о смерти своего жениха в тот самый вечер, когда она ждала его приезда, мечтая о
счастливом замужестве. В ночь, предшествующую смерти мисс Марчмонт, слушая вой ветра,
его "стенания, жалобы и безутешные рыдания", Люси думает о том, что эти "режущие
звуки" предвещают смерть. В финале романа, ожидая Поля Эманюеля, который должен
стать по возвращении из дальнего путешествия ее мужем, Люси вновь прислушивается
к завыванию бури и зловещему вою ветра. "Буря неистовствовала семь дней. Она не
успокоилась, пока всю Атлантику не усеяла обломками. Печаль, не терзай доброго сердца,
оставь надежду доброму воображению. Пусть нарисует оно картину встречи и долгой
счастливой жизни". Однако сделать это воображение бессильно. И хотя о гибели Поля
прямо не говорится, из контекста романа ясен трагический исход событий.
