Когда он разжал объятия, она чуть было не упала, а его слова обожгли ее, точно
пламя:
- Ты ведь жаждешь моей любви, Эмбер? Или будешь меня уверять, что и он, братишка,
доводит тебя до такого же состояния?
Она беспомощно покачала головой. Как объяснить ему, чтобы он понял?..
- Нет, он... он не может. - Ей вдруг захотелось вернуть ту страсть, от которой
она пыталась отречься. - Но, Джейк, пойми - дело не во мне. - На его лице появилось
выражение презрения, и она мучительно стала искать слова, чтобы объяснить ему всю
сложность своего положения. - Я не хочу таких взаимоотношений, Джейк: сгорать от
страсти несколько месяцев, а потом не знать, что делать всю оставшуюся жизнь. Моя
мать постоянно искала такую страсть, а в итоге от нее и погибла. Я не хочу кончить
тем же и никогда не пойду на это. Мы с Саймоном знаем друг друга с детства. Мы выросли
вместе и оба хотим одного и того же...
- Ты в этом уверена? - Его голос гипнотизировал ее. - Я так не думаю. Может,
ты и хотела бы, чтобы так было, но ты - дочь своей матери. Знаешь, яблочко от яблоньки...
- Нет! - Однако боевой дух в ней угас.
- Ты не можешь быть в этом уверена. - Он протянул руку к ее сверкавшим красным
золотом волосам и вновь обнял ее. - Ты не сможешь жить без этого...
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Джейк не проболтается; он пытался ее переубедить, но у него ничего не вышло.
Она определенно дала ему понять, что не променяет супружество с Саймоном на чисто
физические отношения с Джейком, и просила оставить ее в покое.
Во всяком случае, она надеялась, что он оставит... Оттолкнув его против воли,
Эмбер укрылась в столовой. Он молча последовал за ней, неся на подносе остывающий
кофе. Если б он собирался ее предать, то, наверное, сделал бы это именно теперь,
Несомненно... Сжав губы, Эмбер попыталась сосредоточить внимание на сборе вещей
для поездки на остров Бали - там они с Саймоном проведут медовый месяц. В детстве
она много разъезжала с матерью и поэтому навсегда утратила страсть к путешествиям.
Больше всего Эмбер любила дом. После смерти матери она покидала его один лишь раз
- ради поездки на юг Франции со своей университетской подругой.
Что взять с собой? Она попыталась представить себе, как они с Саймоном проведут
медовый месяц, но ей это сделать не удалось. Будут ли они присутствовать на званых
обедах? В рекламных брошюрах сказано "иногда", но Саймон подарил ей два вечерних
платья, значит, он надеется, что они будут выходить в свет. Кроме того, он предусмотрел
"сюрпризгостиницу" на две ночи до отъезда. Эмбер не имела представления о том, что
это такое; но, зная пристрастия Саймона, предполагала: нечто чопорное и сверхроскошное.
Полупустой чемодан, разинув пасть, взирал на нее с упреком. Эмбер вспомнила:
в прежние времена не успевала она привыкнуть к жилищу друзей или родных матери,
как Клодин (так звали ее мать) забирала ее с собой на свое новое пристанище. Потом
в жизни матери опять все ломалось, причем весьма драматично, и "колесо ее любовной
истории" поворачивалось вспять.
Лишь теперь Эмбер поняла, что не хочет и думать о своей матери. Она со смущением
представила себе, как очаровательная, одаренная, но совершенно безответственная
Клодин Эшли оттолкнула бы от себя Саймона и, зевая, произнесла бы: "Слишком нудный
парень..." А то, что произошло у Эмбер в ту ночь с Джейком, было бы как раз во вкусе
ее матери.
"Страсть прошла, моя милая, - объяснила Клодин маленькой дочери, когда та спросила,
почему они не живут вместе с папой. - А без страсти жить невозможно... - Затем,
догадавшись, что это не самое лучшее объяснение девятилетней девочке, мать стала
целовать ее, приговаривая: - Ты все поймешь, когда будешь постарше, дорогая..."
И вот наступил тот день, когда Эмбер поняла свою мать.
Но прежде чем это случилось, Клодин умерла. Как потом Эмбер догадалась, ее мать
приняла слишком большую дозу снотворного после разрыва с очередным, как оказалось,
последним любовником. Тогда-то Эмбер и переехала на постоянное жительство в поместье
"Холл".
Только здесь она постепенно начала понимать, каким причудливым было ее воспитание
у матери, мятущейся от одной "страсти" к другой. И хотя Эмбер не могла питать к
суровой тетушке и доли того обожания, какое питала к своей легкомысленной матери,
она была благодарна госпоже Фаррелл за ту основательность в жизни, которую обрела
в поместье "Холл".
Теперь же страсть опалила и ее. Но в отличие от матери она не собиралась давать
волю этому чувству, разрешить ему руководить ее жизнью. Мысленно она вернулась к
тому порыву, который заставил ее безрассудно броситься в объятия Джейка Фаррелла,
но воспоминания о нем взволновали ее, и Эмбер принудила себя отвлечься от опасных
мыслей.
Как она могла пойти йа поводу у своих желаний? Но, может, это рука судьбы? Встреча
с Джейком прояснила те сомнения, какие терзали ее по поводу помолвки с Саймоном.
Она догадывалась, что не испытывает подлинной страсти к своему жениху. Теперь же
она точно знала, что страсть и привязанность - разные вещи...
- Эмбер, дорогая, тебя к телефону.
Необычайно ласковый голос тетушки вывел девушку из задумчивости.
- Сто минуту, тетя Белла. - Решительно свернув оба вечерних платья, она уложила
их в чемодан. Саймон купил эти наряды вместе с другими подарками; он знает лучше,
что ей необходимо иметь.
А если ей понадобится еще что-нибудь, думала она, сбегая по лестнице вниз, Саймон
купит, когда они прибудут на место. Он с удовольствием пройдется с ней по магазинам.
"Хочу побаловать свою женушку..." - скажет он.
Голос, прозвучавший в телефонной трубке, поразил ее точно удар грома.
- Эмбер, ты меня слышишь? Нам надо поговорить.
- Да... да, я слушаю, Джейк. Но я думаю, нам уже не о чем говорить. - Она беспокойно
озиралась по сторонам, но, к счастью, тетушки поблизости не было. - Я ведь сказала
тебе, чтобы ты обо мне не тревожился. Я знаю, что делаю.
- Неужели? Я так не думаю. - Наступило молчание, и Эмбер решила повесить трубку.
Словно догадавшись о ее намерении, Джейк опять заговорил: - Эмбер, послушай меня,
пожалуйста. Не вешай трубку. - Тон его речи был спокойным и рассудительным. - Только
выслушай меня, и я больше не буду тебя тревожить. Он ждал ответа. Вот теперь настало
время закончить все раз и навсегда. Но раздался ее голос:
- Говори, я слушаю.
- Молодец, Эмбер. Так вот, то, что произошло, потрясло меня не меньше, чем тебя,
и поэтому мои поступки не были продуманы. Я напугал тебя и сожалею об этом. Но -
яоезд ушел, забудь меня. Тигровый Глаз, мы больше не увидимся. Что бы ни случилось,
выходи замуж за Саймона. Хоть мы оба понимаем, что ты его не любишь... - Она пыталась
перебить Джейка, но его глубокий голос продолжал: - Да, погоди, послушай меня: ты
не любишь Саймона. Ты ведь и сама в этом призналась. Сейчас ты думаешь, что это
не имеет значения. Думай, что хочешь, но я испытал на себе брак без любви и знаю,
что это такое. Мне неизвестно, что рассказал тебе Саймон обо мне...
- Ничего он мне не рассказывал! - Ее голос окреп. - Зачем он будет рассказывать
о тебе? Я думала, ты уехал...
Джейк горько усмехнулся.
- Однако я вернулся. Послушай, Эмбер, у нас нет времени углубляться в подробности
моей истории. Ты лишь должна знать, что я женился семь лет тому назад. В то время
мне казалось, что я поступаю правильно. А на самом деле эта женитьба чуть не загубила
три жизни. - Грубоватый тон его речи свидетельствовал о глубоком переживании, и
Эмбер невольно откликнулась душой на его слова. Может, Джейк и правда любит?.. -
Я не могу допустить, чтобы то же самое случилось и с тобой, Тигровый Глаз, - продолжал
он. - Не принимай пока никаких решений; я прошу тебя подождать. Отложи свадьбу и
подумай как следует...
- Об этом не может быть и речи! - Она возвысила голос почти до крика. - Моя тетя...
- Я помогу тебе. Не предпринимай ничего, только приходи сегодня ночью на то же
место. - (Ему было слышно ее прерывистое дыхание.) - Ты сумеешь ускользнуть из дома,
ты ведь всегда была мастерицей на такие дела, вспомни-ка. Я буду тебя ждать и увезу
отсюда. Тебе не нужно будет что-либо объяснять - я все беру на себя. Скажу им, что
тебе нужен простор...
- Нет! Нет, я не могу! - И вновь, словно против воли: - В... в котором часу?
- Я буду ждать тебя с полуночи. - (Эмбер почувствовала, будто по телефонному
проводу пробежал ток его желания...) - Я буду ждать, пока ты не придешь.
- Джейк, я... - Но он уже положил трубку. Опустившись на ковер, Эмбер разрыдалась.
- Я так и знала, - прогудел тетушкин голос за ее спиной, и панический страх вновь
овладел Эмбер. Что она смогла услышать? - Мне показался знакомым голос звонившего,
- продолжала тетя Белла. - Что он там тебе наболтал, дурочка? Какие-нибудь неприятности?
- Я не знаю, о чем вы говорите, - смущенно пробормотала Эмбер. Казалось: тетя
в курсе дела. Но этого не могло быть! - Какие неприятности?
- Не глупи, дитя, - резко заявила тетушка. - Звонил Джекоб Фаррелл, жаль, что
я сразу не догадалась. Я бы уж ему показала, где раки зимуют. Разве я не права?
- Вы правы, тетя, - прошептала Эмбер.
- Совершенно ясно, что этот тип сказал тебе нечто такое, от чего ты расстроилась.
Рекомендую, моя девочка, успокоиться и послушать, что я расскажу тебе об этом человеке.
У всякой медали есть две стороны. Когда ты услышишь другую версию той же истории,
то перестанешь выставлять себя напоказ в смешном виде.
Ничего не псяшмая, Эмбер последовала за тетей в ее небольшую гостиную и села
за маленький столик, в то время как госпожа Фаррелл позвонила, чтобы принесли чай,
О чем это толкует ее тетушка? И что могла она сама знать о Джейке? Эмбер старалась
придумать, как ей объяснить свой телефонный разговор, но ничего путного в голову
не приходило.
- Тетя Белла... - начала она нерешительно.
- Подождем, когда принесут чай. Я не вижу необходимости давать в руки госпожи
Аткинс все карты, с которыми она побежит оповещать всю деревню о твоей глупости.
Они подождали, пока экономка не внесла поднос с чаем. Не скрывая любопытства,
она разглядывала заплаканное лицо Эмбер, однако сохраняла молчание, в соответствии
с этикетом.
- Я положу тебе сахар в чай, может, тогда ты сумеешь взять себя в руки. - Тетушка
передала ей чашку, наблюдая, как Эмбер отпила глоток и поморщилась от непривычно
сладкого вкуса. - Хорошо, ты собираешься со мной поделиться тем, что тебе наболтал
Джекоб, или я сама тебе все расскажу?
Эмбер молчала, но у нее было странное чувство: ей не хотелось слышать то, что
намеревалась рассказать тетя. А та приняла молчание племянницы за согласие выслушать
всю правду.
- Тогда послушай меня. Не говорил ли тебе Джекоб Фаррелл х" завещании моего отца?
- Должно быть, тетушка неверно объяснила неподдельное удивление на лице Эмбер. -
Кажется, я права. И, вне всякого сомнения, ему удалось очернить желание моего сына
жениться на тебе?
- Он... - Слова застряли в горле у Эмбер, и тетушка неодобрительно посмотрела
на нее.
- Тебе не следует отвечать, ты ведь утратила способность вразумительно выражать
свои мысли. И, кроме того, у меня нет ни малейшего желания выслушивать ту ложь,
которую этот достойный порицания молодой человек пожелал сообщить тебе. Я расскажу
тебе о содержании завещания моего отца, и тогда ты сама сможешь судить о том, где
правда, а где ложь. - Тетя Белла хладнокровно налила себе еще одну чашку чая, отпила
глоток и продолжила: - Как ты знаешь, Эмбер, - вернее, как бы тебе следовало знать,
если бы ты проявляла должный интерес к родовому наследству, - дедушка Мэтью был
человеком, свято хранившим семейные традиции. У него было шестеро своих детей, и
к тому же он усыновил отца Джекоба, который был сыном умершего делового партнера.
- Тетушка отпила еще глоток чая. - Но тут мой отец совершил ошибку. Он мог бы обеспечить
сироту, не выходя за рамки общепринятых правил, и все дела. Однако же мой отец придавал
большое значение семье и был чрезвычайно огорчен тем, что лишь немногие из его детей
приняли к сведению его мнение в этом вопросе. Как тебе известно, за исключением
отца Джекоба, все твои дяди остались холостыми, а твоя мать... - Тетя Белла замолчала,
и ее лицо приняло презрительное выражение. - Чем меньше мы будем говорить о недостойном
поведении твоей матери, тем будет лучше. В результате только отец Джекоба и я избрали
путь поддержания традиций нашей семьи. Родители Джекоба скончались несколько лет
тому назад, таким образом, осталась я одна...
- Но что?..
- Не перебивай меня, девочка! Мой отец был прав, когда посчитал, что я, как женщина,
навряд ли смогу надлежащим образом продолжить его бизнес, а твои дяди, к сожалению,
не проявили интереса к коммерческим делам. И поэтому, когда четыре года назад твой
дед умер и было оглашено его завещание, мы узнали, что владение и контроль над "Фаррелл
Тревел" достанется тем двум молодым людям, которых он считал своими внуками. - Она
неодобрительно усмехнулась. - А именно: Саймону и Джекобу. Твой дедушка всегда баловал
Джекоба, несмотря на то что этот юноша предпочел открыть свое собственное дело вместо
того, чтобы вступить в фамильное предприятие, как планировал мой отец.
Эмбер в недоумении глядела на тетушку.
- Саймону и Джекобу? Но я думала... Саймон говорил мне... - Она припомнила, как
Саймон в своей педантичной манере сообщил ей о перспективах: она не должна сомневаться,
стоит ли ей выходить за него замуж. - Я-то думала, что Саймон получит все, как только
женится.
- Да, так оно в конце концов и произойдет. Но завещание несколько усложняет ситуацию.
- Тетя Белла глубоко вздохнула, и Эмбер впервые увидела, что тетушка утратила обычную
уверенность в себе: она нервничала... - Воля дедушки заключалась в том, чтобы исправить,
как он считал, безответственное поведение холостых сыновей в отношении брака. В
связи с этим контрольный пакет акций получит тот из его внуков, кто первый женится
и произведет на свет наследника. До тех пор бизнес будет находиться в руках треста.
- Закончив повествование, тетушка поставила пустую чашку на поднос, затем сложила
руки на коленях. - Вполне естественно, - продолжала она, - это обстоятельство заставило
нас поволноваться. Джекоб абсолютно неподходящий человек, чтобы возглавить семейный
бизнес. Однако надо отдать ему должное: он и не проявил к нему интереса. Это несколько
успокоило меня. А так как мой сын был уже... влюблен в тебя, то сам собою напрашивается
вывод: Саймон и должен наследовать контрольный пакет акций фамильного бизнеса. Я
не сомневаюсь, что мой отец и твой дед именно так и думал, а завещание написано
для того, чтобы его воля была известна всем.
