Черная стрела

Повесть из времен войны Алой и Белой розы

ПРОЛОГ. ДЖОН МЩУ-ЗА-ВСЕХ

Как-то раз после полудня поздней весною колокол на башне Тэнстоллского замка Мот зазвонил в неурочное время. Повсюду, в лесу и в полях, окружающих реку, люди побросали работу и кинулись навстречу звону; собрались и в деревушке Тэнстолл бедняки-крестьяне; они с удивлением прислушивались к колоколу.

В те времена -- в царствование старого короля Генриха VI [1] -- деревушка Тэнстолл имела почти такой же вид, как теперь. По длинной зеленой долине, спускающейся к реке, было разбросано десятка два домов, построенных из тяжелых дубовых бревен. Дорога шла через мост, потом подымалась на противоположный берег, исчезала в лесных зарослях и, вынырнув, тянулась до замка Мот и дальше, к аббатству Холивуд. Перед деревней, на склоне холма, стояла церковь, окруженная тисовыми деревьями. А кругом, куда ни кинешь взор, тянулись леса, над которыми возвышались вершины зеленых вязов и начинавших зеленеть дубов.

Возле самого моста на бугре стоял каменный крест; у креста собралась кучка людей -- шесть женщин и долговязый малый в красной холщовой рубахе; они спорили о том, что может означать звон колокола. Полчаса назад через деревню проскакал гонец; у харчевни он выпил кружку пива, не слезая с лошади, -- так он торопился; но он и сам ничего не знал, он вез запечатанные письма сэра Дэниэла Брэкли сэру Оливеру Отсу -- священнику, который управлял замком Мот, пока хозяин был в отъезде.

Внезапно раздался стук копыт; из леса выехал юный Ричард Шелтон, воспитанник сэра Дэниэла, и звонко проскакал по гулкому мосту. Он-то уж наверняка знает, что случилось, -- его окликнули и попросили объяснить. Он охотно остановился. Это был загорелый сероглазый юноша лет восемнадцати в куртке из оленьей кожи с черным бархатным воротником; на голове у него был зеленый капюшон, за плечами висел стальной арбалет. Гонец, как оказалось, привез важные известия. Предстояла битва. Сэр Дэниэл прислал приказ собрать всех мужчин, способных натягивать лук или тащить алебарду, и гнать как можно скорее в Кэттли, а всем, кто ослушается, он грозил своим гневом; но о том, с кем и где придется сражаться. Дик не знал ничего. Скоро явится сюда сам сэр Оливер, а Беннет Хэтч уже вооружается, потому что вести отряд поручено ему.

-- Война -- разорение для нашей доброй страны, -- сказала одна из женщин. -- Когда бароны воюют, крестьяне едят корни и траву.

-- Нет, -- сказал Дик. -- Всякий, кто пойдет за сэром Дэниэлом, будет получать по шесть пенсов в день, а лучники -- по двенадцать.

-- Для тех, кто останется жив, -- ответила женщина, -- оно, быть может, и так. Ну, а те, кого убьют, сударь?

-- Умереть за своего законного господина -- лучшая смерть на свете, -- сказал Дик.

-- Он мне не господин, -- сказал малый в красной рубахе. -- Я стоял за Уэлсингэмов; все мы здесь, в Брайерли, стояли за Уэлсингэмов; так было до сретенья позапрошлого года. А теперь я должен стоять за Брэкли! И все по закону! Где ж справедливость? Нас совсем одолел этот сэр Дэниэл со своим сэром Оливером, который постиг все законы, кроме законов чести, между тем, как у меня один-единственный законный господин -- несчастный король Гарри Шестой, благослови его бог, который сейчас все равно что малое дитя, еще не научившееся отличать правую руку от левой.

-- Скверный у тебя язык, приятель, -- ответил Дик. -- Ты клевещешь и на своего славного господина и на его величество короля. Но король Гарри -- хвала святым! -- снова в добром разуме и скоро восстановит мир. Какой ты смелый, когда сэр Дэниэл не слышит тебя! Ну, да я не доносчик. И довольно об этом!

-- На вас, мастер Ричард, я не держу зла, -- проговорил крестьянин. -- Вы еще мальчик. А вот вырастете и увидите, что карманы ваши пусты. Больше я ничего не скажу. Да помогут святые соседям сэра Дэниэла и да защитит богородица его воспитанников!

-- Клипсби! -- сказал Ричард. -- Честь моя не позволяет мне внимать таким речам. Сэр Дэниэл -- мой добрый господин и мой опекун.

-- Ну, если так, -- сказал Клипсби, -- я вам задам загадку. На чьей стороне сэр Дэниэл?

-- Не знаю, -- ответил Дик и слегка покраснел, потому что его опекун в это смутное время беспрестанно переходил с одной стороны на другую и после каждой измены богатства его увеличивались.

-- Никто этого не знает, -- сказал Клипсби. -- Он ложится спать сторонником Ланкастера, а просыпается сторонником Йорка.

На мосту раздался стук железных подков; все обернулись и увидели скачущего Беннета Хэтча. Это был седеющий мужчина с тяжелой рукой и суровым обветренным лицом; на голове у него был стальной шлем, на плечах -- кожаная куртка, меч на поясе и копье в руке. Он был большой человек в тех краях -- правая рука сэра Дэниэла в мирное и военное время, а сейчас, по приказу своего господина, -- бейлиф округа.

-- Клипсби, -- крикнул он, -- отправляйся в замок Мот и пошли туда всех остальных бездельников! Оружейник выдаст тебе кольчугу и шлем. Мы должны двинуться в путь до вечернего звона. Смотри же, кто явится на сбор последним, того сэр Дэниэл накажет. Помни об этом! Я знаю, какой ты мошенник! Нэнс, -- прибавил он, обращаясь к одной из женщин, -- старик Эшпльярд в деревне?

-- Копается у себя в огородец -- ответила женщина. -- Где же ему быть?

Народ разошелся. Клипсби лениво побрел через мост, а Беннет и юный Шелтон поехали вместе вверх по дороге через деревню и миновали церковь.

-- Поглядим на старого ворчуна, -- сказал Беннет. -- Он будет так длинно восхвалять Гарри Пятого, что, слушая его болтовню, успеешь подковать лошадь. И все оттого, что он воевал с французами!

Дом, к которому они направлялись, стоял особняком в самом конце деревни среди кустов сирени; с трех сторон его огибали луга, тянувшиеся до опушки леса.

Хэтч спрыгнул с коня, закинул уздечку на забор и вместе с Диком пошел в поле, где старый солдат, стоя по колена в капусте, рыл землю и время от времени запевал надтреснутым голосом начало какой-то песни. Вся одежда его была кожаная; только капюшон и воротник были сделаны из черной байки и завязаны красными тесемками; лицо Эппльярда и цветом и морщинами напоминало скорлупу грецкого ореха; но его старые серые глаза были еще ясны и видели хорошо. То ли он был глуховат, то ли считал недостойным старого стрелка, участвовавшего в битве при Ажинкуре, обращать внимание на всякие мелочи, но ни громкие призывы набата, ни появление Беннета с мальчиком не сдвинули его с места. Он продолжал упрямо копать землю, напевая очень тонким, скрипучим голосом:

Леди, леди, умоляю,

Пожалей меня.

-- Ник Эппльярд, -- сказал Хэтч, -- сэр Оливер шлет тебе привет и приказывает немедленно прибыть в замок Мот и принять начальство над гарнизоном.

Старик поднял голову.

-- Да храни вас бог, господа, -- проговорил он насмешливо. -- А куда отправляется мастер Хэтч?

-- Мастер Хэтч едет в Кэттли и забирает с собой всех, кто может сесть на коня, -- ответил Беннет. -- Предстоит битва, и моему господину требуются подкрепления.

-- Ах, вот как! -- сказал Эппльярд. -- А сколько человек ты оставишь мне?

-- Я оставлю тебе шесть добрых молодцов и сэра Оливера в придачу, -- ответил Хэтч.

-- Этого недостаточно, -- сказал Эппльярд. -- Для защиты замка требуется человек сорок.

-- Вот потому мы к тебе и обратились, старый ворчун! -- ответил Хэтч. -- Кто, кроме тебя, может защитить такой замок с таким гарнизоном?

-- Ага! Когда болит мозоль, вспоминают о старом башмаке, -- сказал Ник. -- Никто из вас не умеет ни на коне сидеть, ни алебарду держать. А как вы все стреляете из лука, святой Михаил! Если бы старик Гарри Пятый воскрес, он позволил бы вам стрелять в себя и платил по фартингу за выстрел.

-- Нет, Ник, есть еще люди, которые умеют как следует натянуть тетиву, -- сказал Беннет.

-- Натянуть тетиву? -- вскричал Эппльярд. -- Да, натянуть тетиву умеют и сейчас! А покажите мне хоть один хороший выстрел! Для хорошего выстрела нужен верный глаз, нужна голова на плечах. Какой выстрел на дальнее расстояние ты назвал бы хорошим, Беннет Хэтч?

-- Если бы чья-нибудь стрела долетела отсюда до леса, -- сказал Беннет, озираясь, -- это был бы славный выстрел на дальнее расстояние.

-- Да, это был бы хороший выстрел, -- сказал старик, глядя через плечо. -- Отсюда до леса далеко.

Внезапно он поднес руку к глазам и стал из-под руки разглядывать что-то вдали.

-- Кого ты там увидел? -- спросил, смеясь, Беннет. -- Уж не Гарри ли Пятого?

Старый солдат ничего не ответил и продолжал смотреть вдаль.

Солнце ярко озаряло луга на отлогих склонах холмов; белые овцы щипали траву; было тихо, только далекий колокол гудел, не умолкая.

-- Ну, что там, Эппльярд? -- спросил Дик.

-- Птицы, -- сказал Эппльярд.

И действительно, там, где лес врезывался в луга длинным клином, кончавшимся двумя зелеными вязами, как раз на расстоянии полета стрелы от поля Эппльярда, испуганно металась стая птиц.

-- Что нам за дело до птиц? -- сказал Беннет.

-- Вот ты, мастер Беннет, отправляешься на войну и считаешь себя мудрецом, а не знаешь, что птицы -- прекрасные часовые, -- ответил Эппльярд. -- Они первые дают знать о предстоящей битве. Если бы мы сейчас находились в лагере, я бы сказал, что нас выслеживают вражеские стрелки. А ты бы ничего не заметил!

-- Брось, старый ворчун! -- сказал Хэтч. -- Поблизости нет никаких стрелков, кроме тех, которыми командует сэр Дэниэл в Кэттли; мы с тобой тут в безопасности, словно в лондонском Тауэре, а ты пугаешь людей из-за каких-то зябликов и воробьев!

-- Нет, вы только послушайте его! -- ухмыльнулся Эппльярд. -- Да разве мало здесь негодяев, которые дали бы отрезать себе оба уха, чтобы застрелить меня или тебя! Святой Михаил! Да мы им ненавистнее, чем парочка хорьков!

-- Они ненавидят сэра Дэниэла, а не нас, -- ответил Хэтч, помрачнев.

-- Они ненавидят сэра Дэниэла и всех, кто ему служит, -- сказал Эппльярд. -- И особенно им ненавистны Беннет Хэтч и старый Николас-лучник. Вот ответь: если бы там, на опушке леса, находился ловкий малый, а мы с тобой стояли бы так, что ему удобно было бы целиться в нас (как мы, клянусь святым Георгием, и стоим сейчас!), кого бы он выбрал: тебя или меня?

-- Бьюсь об заклад, тебя, -- ответил Хэтч.

-- Ставлю свою куртку против кожаного пояса, что тебя! -- вскричал старый стрелок. -- Ведь это ты сжег Гримстон, и уж будь покоен, Беннет, они тебе этого не простят. А я и так, с божьей помощью, скоро попаду в надежное место, где меня не достанет ни стрела, ни пушечное ядро. Я старый человек и быстро приближаюсь туда, где мне уготовано ложе. А тебя, Беннет, я покину, на твою погибель, в этом мире, и если тебе дадут дожить до моих лет и не повесят, значит, истинный английский дух угас.

-- Ты самый болтливый дурак во всем Тэнстоллском лесу, -- сказал Хэтч, которого явно покоробило от такого пророчества. -- Делай свое дело, снаряжайся в путь, пока не пришел сэр Оливер, да попридержи свой язык. Если ты столько разговаривал с Гарри Пятым, в его ушах звону было больше, чем в его кармане.

Стрела пропела в воздухе, как большой шершень, впилась старому Эппльярду между лопаток и пронзила его насквозь. Он упал лицом в капусту. Хэтч резко вскрикнул и подскочил; потом согнулся вдвое и побежал к дому, ища прикрытия. А Дик Шелтон спрятался за кустом сирени, прижал свой арбалет к плечу, натянул тетиву и стал целиться в выступ леса.

Ни один листок не шелохнулся. Овцы спокойно щипали траву; птицы уселись на ветви. Между тем старик лежал, и из спины его торчала стрела, Хэтч стоял в сенях за дверью, и Дик затаился за кустом сирени, готовый пустить стрелу.

-- Вы кого-нибудь видите? -- крикнул Хэтч.

-- Ни одна ветка не движется, -- ответил Дик.

-- Стыдно так оставлять старика, -- сказал Беннет и нерешительно шагнул вперед; лицо его побледнело. -- Следите за лесом, мастер Шелтон, не спускайте глаз с леса. Да помогут нам святые! Но каков выстрел!

Беннет приподнял старого стрелка и положил к себе на колено. Он был еще жив; лицо его подергивалось, полные мучительной боли глаза то открывались, то закрывались.

-- Ты слышишь меня, старый Ник? -- спросил Хэтч. -- Нет ли у тебя какого-нибудь последнего желания, старина?

-- Выньте стрелу и дайте мне умереть, во имя богоматери! -- задыхаясь, сказал Эппльярд. -- Я покончил со старой Англией. Выньте стрелу!

-- Мастер Дик, -- сказал Беннет, -- подойдите и дерните хорошенько стрелу. Он сейчас отойдет, бедный грешник.

Дик положил свой арбалет и с силой выдернул стрелу из раны. Хлынула кровь; старый лучник кое-как приподнялся на ноги, призвал бога и рухнул мертвым. Хэтч, стоя на коленях среди капусты, усердно молился о спасении отлетавшей души. Но видно было, что даже во время молитвы мысли его заняты другим: он не сводил глаз с того уголка леса, откуда прилетела стрела. Окончив молитву, он встал, снял железную рукавицу и вытер лицо, бледное и мокрое от страха.

-- Теперь моя очередь, -- сказал он.

-- Кто его убил, Беннет? -- спросил Ричард, все еще держа в руке стрелу.

-- Одним святым это ведомо, -- сказал Хэтч. -- Мы с ним выгнали из домов и усадеб по крайней мере сорок христианских душ. Он уже уплатил свой долг, бедный ворчун; быть может, скоро придется платить и мне. Сэр Дэниэл правит слишком сурово.

-- Странная стрела, -- сказал мальчик, вертя стрелу в руке.

-- И правда, странная! -- воскликнул Беннет. -- Черная, с черным оперением. Зловещая стрела! Черный цвет, говорят, предвещает похороны. На ней что-то написано. Сотрите кровь. Прочитали?

-- "Эппльярду от Джона Мщу-за-всех", -- прочел Шелтон. -- Что это значит?

-- Дело плохо, -- сказал слуга сэра Дэниэла, опустив голову. -- Джон Мщу-за-всех! Ну и прозвище у этого негодяя! Но чего ради мы стоим здесь, словно мишень для стрельбы? Берите его за ноги, добрый мастер Шелтон, а я возьму за плечи, и отнесем его в дом. Какой страшный удар для бедного сэра Оливера! Он побелеет, как бумага, и будет молиться, размахивая руками, словно ветряная мельница.

Они подняли старого лучника и отнесли в дом, где он жил один. Положив его на пол, чтобы не пачкать тюфяка, они старательно выпрямили его руки и ноги.

В доме у Эппльярда было чиста и гола. Кровать, покрытая синим одеялом, шкаф, большой сундук, два табурета, откидной стол возле камина -- вот и вся обстановка.

На стенах висели луки и кольчуги старого воина. Хэтч разглядывал все с любопытством.

Название книги: Черная стрела
Автор: Роберт Луис Стивенсон
Просмотрено 8636 раз

1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12	13	14	15	16	17	18	19	20	21	22	23	24	25	26	27	28