Последние слова обрывались ровной чертой. Перо лежало отброшенное. Пуаро стоял
и глядел на эту записку. Лин все еще стояла у кровати, глядя на мертвую молодую
женщину.
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался Дэвид.
- Дэвид, - кинулась к нему Лин. - Вас освободили? Я так рада...
Он отмахнулся от ее слов и от нее, почти грубо отстранив с дороги, и склонился
над неподвижной белой фигурой.
- Роза! Розалин! - Он прикоснулся к ее руке, затем повернулся к Лин. Его лицо
пылало от гнева, но слова прозвучали громко и неторопливо:
- Итак, вы убили ее? В конце концов вы избавились от нее! Сначала избавились
от меня, закатали меня в тюрьму по дутому обвинению, а потом все вместе вы убрали
с дороги и ее! Все вместе или один из вас? Впрочем, мне это безразлично! Вы ее убили!
Вам хотелось этих проклятых денег - теперь они ваши! Ее смерть дает вам эти деньги!
Теперь вы вылезете из долгов! Вы все будете богаты - компания грязных убийц и воров,
вот вы кто! Вы не осмеливались прикоснуться к ней, пока я был рядом. Я умел защищать
свою сестру - она ведь сама никогда не умела постоять за себя. Но когда она осталась
здесь одна, вы воспользовались случаем...
Он остановился, слегка покачнулся и произнес тихим дрожащим голосом:
- Убийцы!
Лин воскликнула:
- Нет, Дэвид! Нет, вы заблуждаетесь! Никто из нас не хотел убить ее. Мы не могли
бы этого сделать.
- Лин Марчмонт, один из вас убил ее. И вы знаете это так же хорошо, как и я!
- Я клянусь, мы не делали этого, Дэвид! Клянусь, что мы не сделали ничего подобного!
Его дикий взгляд немного смягчился.
- Может, и не вы, Лин...
- Нет, Дэвид, клянусь вам, нет...
Эркюль Пуаро сделал шаг вперед и кашлянул. Дэвид стремительно обернулся к нему.
- По-моему, ваше предположение излишне драматично, - сказал Пуаро. - Зачем сразу
делать вывод, что ваша сестра убита?
- Вы говорите, что она не убита? Вы называете это, - он указал на тело в кровати,
- естественной смертью? У Розалин нервы были не в порядке, да, но у нее не было
никаких органических заболеваний. Сердце у нее было вполне здорово.
- Прошлой ночью, - сказал Пуаро, - прежде чем лечь спать, она сидела здесь и
писала...
Дэвид шагнул за ним, наклонился над листом бумаги.
- Не дотрагивайтесь до записки, - предупредил его Пуаро.
Дэвид отдернул руку и, стоя неподвижно, прочел записку.
Затем быстро повернул голову и испытующе взглянул на Пуаро.
- Вы предполагаете самоубийство? С чего бы Розалин кончать с собой?
На этот вопрос ответил не голос Пуаро. Спокойный с остширским выговором голос
старшего инспектора Спенса раздался из открытой двери:
- Предположим, что в прошлый вторник вечером миссис Клоуд была не в Лондоне,
а в Вормсли Вейл... Предположим, что она пошла повидать человека, который шантажировал
ее... Предположим, что в нервном припадке она убила его...
Дэвид круто обернулся к Спенсу. Взгляд его был тверд и гневен.
- Моя сестра была в Лондоне во вторник вечером. Она была в номере, когда я вернулся
в одиннадцать часов.
- Да, - сказал инспектор, - так говорите вы. И могу сказать, вы твердо придерживаетесь
своей версии. Но я не обязан верить вашим словам. И во всяком случае, немножко поздно
спорить об этом. - Он жестом указал на кровать. - Ей уже никогда не придется предстать
перед судом.
14
- Он не хочет признать это, - сказал Спенс. - Но думаю, он сам знает, что убийство
совершила она.
Сидя в своем кабинете в полицейском участке, он через стол смотрел на Пуаро.
- Смешно, что мы так тщательно проверяли его алиби и совсем не думали о ней.
А между тем нет никаких доказательств, что она в ту ночь была в своем номере в Лондоне.
Мы остановились только на его словах, веря, что она была там. Все это время мы знали,
что только два человека были заинтересованы в смерти Ардена - это Дэвид и Розалин
Клоуд. И я очертя голову гнался за ним и забывал о ней. Понимаете, она казалась
такой кроткой... даже не совсем в своем уме... Но, быть может, в этом и заключается
частичная разгадка. Весьма вероятно, что Дэвид Хантер поспешил отправить ее в Лондон
именно по этой причине. Быть может, он понимал, что она способна потерять голову,
и мог знать, что в этом состоянии она становится опасной. Забавно также то, что
я часто видел ее в оранжевом полотняном платье - это был ее любимый цвет. Оранжевые
шарфы, полосатое оранжевое платье, оранжевый берет. И однако, даже когда старая
миссис Лидбеттер дала описание молодой женщины с оранжевым шарфом на голове, я все-таки
не догадался, что это могла быть сама миссис Гордон. Я все же полагаю, что девушка
не вполне в своем уме и не могла отвечать за себя. Судя по вашему рассказу о ее
посещении церкви, она была вне себя от угрызений совести и сознания вины.
- Она сознавала свою вину, да, - сказал Пуаро.
Спенс продолжал задумчиво:
- Она, должно быть, напала на Ардена в припадке помешательства. Не думаю, чтобы
у него были хоть какие-нибудь подозрения. Он, конечно, не опасался такой хрупкой
девочки...
Минуты две он раздумывал в молчании, потом сказал:
- Одно мне еще не вполне ясно. Кто подкупил Портера? Вы говорите, что не миссис
Джереми. А я держу пари, что все-таки это сделала она.
- Нет, - возразил Пуаро, - не миссис Джереми. Она отрицает это, и я верю ей.
На этот счет я был глуп. Мне давно следовало знать, кто это был. Майор Портер сам
сказал мне.
- Он сказал вам?
- О, конечно, не прямо. Он даже не знал, что он это сделал.
- Ну, кто же это?
Пуаро склонил голову набок.
- Разрешите мне сначала задать вам два вопроса?
Старший инспектор удивился.
- Спрашивайте все, что хотите.
- Что это были за снотворные порошки в коробочке у постели Розалин Клоуд?
- Эти порошки? - еще больше удивился инспектор. - О, они совершенно безвредны.
Бромид. Успокоительное средство. Она принимала по одному порошку каждый вечер. Мы
взяли их на анализ, разумеется. С ними все в порядке.
- Кто прописал их?
- Доктор Клоуд.
- Когда он их прописал?
- О, уже давно.
- А какой яд убил ее?
- Ну, мы, собственно, еще не имеем результатов вскрытия, но я думаю, что тут
можно не сомневаться. Морфий, и очень сильная доза.
- А у нее найден морфий?
Спенс с любопытством посмотрел на собеседника.
- Нет. К чему вы клоните, мосье Пуаро?
- Теперь я перейду ко второму вопросу, - не отвечая, продолжал Пуаро. - Дэвид
Хантер звонил Лин Марчмонт из Лондона в одиннадцать ноль пять во вторник вечером.
Вы говорите, что проверяли вызов. Это был единственный междугородный вызов из этой
квартиры в Шепердс-Корт. А в эту квартиру никто не звонил в тот же вечер?
- Был один такой вызов. В десять пятнадцать. К тому же из Вормсли Вейл. Говорили
из автомата.
- Понятно. - Пуаро замолчал.
- Какая-то гениальная догадка, мосье Пуаро?
- На этот вызов ответили? Я имею в виду - телефонистка получила ответ лондонского
абонента?
- Я понимаю, что вы хотите сказать, - сказал Спенс медленно. - Кто-то, следовательно,
был в квартире. Это не мог быть Дэвид Хантер: он еще был в поезде по пути домой.
Тогда выходит, что это была Розалин Клоуд. А если это так, то Розалин Клоуд не могла
быть в "Олене" за несколько минут до этого. Так вы клоните к тому, мосье Пуаро,
что женщина в оранжевом шарфе была не Розалин Клоуд. А если это так, то не Розалин
Клоуд убила Ардена. Но тогда почему же она покончила с собой?
- На этот вопрос, ответить просто, - сказал Пуаро. - Она не покончила с собой.
Розалин была убита.
- Что?!! - Она была обдуманно и хладнокровно убита.
- Но тогда, кто убил Ардена? Мы уже сняли подозрения с Дэвида...
- Нет, Ардена убил не Дэвид.
- А теперь вы снимаете подозрения с Розалин? Но, черт побери, только у этих двух
были какие-то мотивы...
- Да, - сказал Пуаро. - Мотивы. Именно это ввело нас в заблуждение. Если у А
были мотивы убить С, а у В были мотивы убить Д, нам кажется нелепым, не правда ли,
что А убил Д, а В убил С?
Спенс застонал.
- Проще, мосье Пуаро, проще. Я совершенно не понимаю, что вы хотите сказать этими
вашими А, В и С...
- Это сложно, - согласился Пуаро. - Это очень сложно. Потому что, видите ли,
здесь перед вами два различных вида преступления, и соответственно - у вас должно
быть два разных убийцы. Входит Первый убийца, входит Второй убийца...
- Не цитируйте Шекспира, - стонал Спенс. - Это не драма времен Елизаветы.
- Да нет, это как раз по Шекспиру. Здесь налицо все чувства, человеческие чувства,
которыми Шекспир упивался: ревность, ненависть, внезапные поступки в порыве страстей.
Есть стремление использовать счастливый случай: "Прилив бывает и в делах людей.
Прилив, который - если не упустишь - к богатству приведет..." Кто-то играл эту роль,
старший инспектор. Схватить счастливую возможность и повернуть ее по-своему - все
это было блистательно исполнено и, так сказать, под самым вашим носом.
Спенс с раздражением потер свой нос.
- Выражайтесь понятнее, мосье Пуаро, - взмолился он. - Если можете, скажите только,
что вы думаете.
- Я буду ясен, ясен, как кристалл. Перед нами три смерти, не так ли? Вы согласны
с этим? Трое людей умерли...
Спенс пытливо посмотрел на него.
- Да, я бы сказал, что это так. Не собираетесь ли вы меня уверить, что один из
этих троих еще жив?
- Нет-нет, - сказал Пуаро. - Они мертвы. Но как они умерли? То есть как вы классифицировали
их смерти?
- Ну, что касается этого, мосье Пуаро, то вам известны мои взгляды. Одно убийство
и два самоубийства. Но, по-вашему, последнее самоубийство - не самоубийство, а второе
убийство.
- По-моему, - сказал Пуаро, - здесь произошло одно самоубийство, один несчастный
случай и одно убийство.
- Несчастный случай? Вы хотите сказать, что миссис Клоуд отравилась случайно?
Или вы думаете, что майор Портер застрелился по несчастной случайности?
- Нет, - сказал Пуаро. - Несчастной случайностью была смерть Чарлза Трентона,
иначе - Инока Ардена.
- Несчастная случайность! - Инспектор взорвался. - Случайность? И вы это говорите
про исключительно зверское убийство, когда голова человека размозжена многими ударами?
Ничуть не задетый этим взрывом, Пуаро спокойно отвечал:
- Когда я сказал: несчастный случай, я имел в виду, что не было намерения убивать.
- Не было намерения убить, когда голова человека так разбита! Может, вы хотите
сказать, что на него напал невменяемый?
- Я думаю, что это близко к истине, однако не совсем в том смысле, какой имеете
в виду вы.
- Миссис Гордон была единственной не вполне нормальной женщиной в нашем случае.
Я замечал, что иногда она выглядела очень странно. Конечно, миссис Лайонел тоже
не без странностей, но она никогда не впадает в неистовство... Ну, а уж у миссис
Джереми голова сидит на плечах правильнее, чем у кого бы то ни было. Между прочим,
вы говорите, что не миссис Джереми подкупила Портера?
- Нет. Я знаю, кто это сделал. И как я сказал, Портер сам проговорился об этом.
Одно незначительное замечание... Ах, я готов высечь себя за то, что сразу этого
не заметил!..
- А затем ваш анонимный сумасшедший АВС убил Розалин Клоуд? - Голос Спенса звучал
все более скептически.
Пуаро энергично замотал головой.
- Вовсе нет. Именно здесь удаляется Первый убийца и на сцену выходит Второй убийца.
Здесь уже совершенно иной вид преступления, никакой горячности и страсти. Холодное,
тщательно обдуманное убийство, и я намерен, инспектор Спенс, добиться того, чтобы
убийцу повесили за это убийство.
С этими словами он поднялся и направился к двери.
- Послушайте! - воскликнул Спенс. - Вы должны назвать мне имена. Вы не можете
так уйти.
- Да, очень скоро я назову вам имена. Но сейчас я жду кое-что... Могу даже сказать
точнее: я жду письма из-за моря.
- Не выражайтесь, как рыночный предсказатель судьбы! Эй... Пуаро!
Но Пуаро уже выскользнул за дверь.
Он пересек площадь и позвонил у дома доктора Клоуда. Дверь открыла миссис Клоуд
и, как обычно, ахнула при виде Пуаро. Он не стал терять времени.
- Мадам, я должен поговорить с вами.
- О, конечно... Входите, пожалуйста... Боюсь, у меня не было времени вытереть
пыль...
- Я хочу кое о чем спросить вас. Как давно ваш муж стал морфинистом?
Тетушка Кэтти немедленно разразилась слезами.
- О Боже, Боже!.. А я так надеялась, что никто никогда не узнает... Он начал
во время войны. У него было такое ужасное переутомление и такая ужасная невралгия.
С тех пор он все старается уменьшить дозу... Честное слово, старается. Это и приводит
его по временам к такой раздражительности...
- И это одна из причин, по которой ему нужны деньги?
- Думаю, что да. О Боже, мосье Пуаро! Он обещал лечиться...
- Успокойтесь, мадам. И ответьте мне на другой вопрос. В тот вечер, когда вы
звонили по телефону Лин Марчмонт, из дому вы пошли к телефону-автомату возле почты,
не так ли? Вы кого-нибудь встретили на площади?
- О нет, мосье Пуаро, ни души.
- Но я понял так, что вам пришлось одолжить двухпенсовую монету, потому что у
вас были только полупенсовики.
- О да, мне пришлось попросить ее у женщины, которая вышла из телефонной будки.
Она дала мне двухпенсовик вместо моих полупенсовиков.
- Как она выглядела, эта женщина?
- Да похожа на артистку. Оранжевый шарф на голове... Забавно, но я почти уверена,
что где-то видела ее раньше. Ее лицо показалось мне очень знакомым. Я думаю, это
была одна из тех, кто переселился в иной мир. Но я, знаете ли, так и не смогла вспомнить,
как и когда я была с ней знакома...
- Благодарю вас, миссис Клоуд, - сказал Эркюль Пуаро.
15
Лин вышла из дому и взглянула на небо.
Солнце садилось. Небо было не красное, а сияло каким-то неестественным багряным
светом. Тихий, безветренный вечер. "Будет буря", - подумала Лин.
Ну, время пришло. Она больше не может откладывать. Она должна пойти на ферму
Лонг Уиллоуз и рассказать Роули. По крайней мере, на это он имеет право: она скажет
ему сама. Не выбирать легкого пути - объяснения письмом.
Решение принято, окончательно принято, говорила она себе и все же внутренне как-то
странно противилась этому. Она огляделась вокруг и подумала: "Итак, прощай все -
весь мой мирок, мой собственный образ жизни". Ибо у нее не было иллюзий. Жизнь с
Дэвидом будет рискованной игрой, приключением, которое может обернуться и плохо,
и хорошо. Он сам раньше предупреждал ее...
